Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван

— Но мы-то нет, — развёл руками Жеглов. — Тем более не одну, а целых три. Синхронных. Тут даже в связке не справиться.

— Ну что поделать. Трудитесь. У кого контроль окажется лучше, тот и будет ведущим. Вообще, вам нужно как минимум трое, чтобы могли работать посменно, — подумав, сказал я. — Начинайте с малого, с плоскости. Я проверю и поправлю.

Глава 16

— Отлично. Так держать! — похвалил я Елизавету.

Она, несмотря на свою вспыльчивую натуру, первой сумела взять конструкты под контроль. Жеглов, как ни старался, оказался вторым, хотя у него база была обширней и тренировок за душой больше. А третьим, совершенно неожиданно, оказался отец Никодим.

На первых тренировках он больше стоял и слушал. А уже после подошёл со мной пообщаться. Заодно отпустил мне грехопадение в иную веру. Правда, не слишком охотно, и тогда я позвал пообщаться с ним Айо. Брахман мягко, не особенно напирая, объяснил концепцию души и перерождения на примерах. Хорошо хоть меня не раскрыл, зато рассказал о свой прошлой жизни, о том, кем были принцы, и это заставило Никодима призадуматься, а потом и пойти советоваться с митрополитом.

К счастью, в нашем мире происходило такое, и в таком количестве, что спорить с очевидностью существования души, других миров и возможностью перерождения, хотя бы потенциальной, он не стал. Правда, в личной беседе потом сказал, что это души грешников, что не заслужили ни рая, ни ада, а потому были возвращены из чистилища в наш мир, дабы либо нагрешить и упасть окончательно, либо искупить свою вину и возвыситься. Тоже, между прочим, не худший вариант.

— Расширяй сферу, медленно, — руководил я процессом, а затем, когда девушка выдохнула и победно улыбнулась, чуть кольнул её конструкт пробоем. Внешний слой тут же лопнул, конструкция потеряла стабильность и чуть не растаяла, но её вовремя подхватил Жеглов. — Молодец. Оперативно. Держим вместе, контролируем.

В результате у шести человек из двадцати получилось сдерживать полусферу из трёх слоёв. Для операции более чем достаточно. Двое дежурят, остальные — на подхвате. Выпускной экзамен я собирался проводить на выходных, отлетев на несколько километров в море, чтобы не мешать жителям.

Ведь что за экзамены без стрельб? А сфера должна была не только прятать, но и поглощать небольшие снаряды. По крайней мере ПСО, которым противник может прощупывать территорию.

— Ваше величество, прибыл посол из Стамбула, — уведомил меня Василий, когда мы закончили тренировку.

— Откуда? — не сразу понял я.

— Константинополь, — с готовностью уточнил Строгонов. — От сторонников независимости Турции. Чего они хотят и о чём договорились, не сказал.

— Как интересно, — хмыкнул я. — Ладно, пойдём послушаем, что скажет.

В зале для переговоров нас ждало несколько человек, но общаться, судя по тому, как они замерли, предстояло только с одним. Высокий, под два метра, стройный — я бы сказал даже тощий — турок, с характерными миндалевидными глазами, горбатым большим носом и чёрной прямой шевелюрой. Одет он был в деловой европейский костюм, но на голове носил квадратную красную шапочку.

— Ваше императорское величество, — согнувшись строго согласно этикету и не миллиметром больше, проговорил он и, дождавшись, пока я махну рукой, продолжил: — Я был послан сиятельным генералом Исмет Чакмак-пашой. Он готов выполнить свои обязательства и просит назначить место обмена.

— Хорошо. Пусть будет Батуми. Сколько ему понадобится времени? — уточнил я.

— Всё готово, ваше императорское величество.

— Хорошо. Через три дня его будут ждать в порту, вместе с оговорённым, — ответил я, и посол ещё раз склонился.

Что-то было в нём… не подозрительное, нет. Откуда мне знать всех турецких посланников и как они себя обычно ведут? Странное? Да тоже нет. Но что-то насторожило.

— Вам известно, о чём мы с генералом договорились?

— Прошу прощения, государь, но я лишь посланник, что передал сообщение генерала Чакмак-паши, — произнёс турок. На слишком чистом русском. И кланялся он без всякого раболепия, к чему привыкли восточные народы. Не было у него и страха в глазах, и ложного заискивания. Да и формулировок он держался строго официальных.

— В таком случае, я надеюсь, он исполнит волю халифа в точности, как мы и договаривались, — кивнул я, и впервые в глазах посланника что-то шевельнулось. — И передайте ему моё уважение. На этом всё, можете идти.

— Зачем вы сказали ему про Османа? — поинтересовался Василий, когда за послом закрылись двери. — Этого же в договорённости не было.

— Что-то с ним не так, а что именно — сказать не могу. Он неправильный, — проговорил я, перечислив то, что заметил. — Вряд ли эти трое нашли бы себе столь обученного на европейский манер посланника, а вот наши заклятые друзья вполне могли.

— Думаете, это от англичан или французов? — удивился Строгонов.

— Возможно. И если да, то теперь у них возникнут вопросы к халифу: что за игру он затеял на два фронта. Если же нет, посланник просто передаст моё сообщение генералу, и в этом разберутся. В любом случае, мы подготовим суда… и группу прикрытия. Благо она как раз заканчивает своё обучение.

— На всякий случай, может, переговорить с его сиятельством Багратионом? — спросил Василий.

Я, подумав, согласился. Правда, Леонид не просто поддержал все мои действия, а ещё и сообщил, что его специалисты тоже будут на месте и при необходимости подстрахуют.

Когда он говорил о своих, я представлял агентов тайной службы и внешней разведки. Но через два дня, когда мы приземлились рядом с морским портом Батуми, нас встречала настоящая маленькая армия. Сойдя с трапа, я с огромным удивлением и удовольствием увидел помощника Кости — Магомета, с которым мы общались в прошлый мой прилёт на Кавказ.

— Ваше императорское величество, рад быть представленным вам снова. Если мне будет позволено, вы выросли в крепкого и видного молодого джигита! — улыбаясь проговорил он, и я, поняв всю ситуацию, открыл объятья. Тот словно только этого и ждал: тут же бросился меня обнимать и чуть ли не целовать. — Честь! Такая честь вас видеть!

— Рад, что у тебя всё в порядке. Странно, что Константин тебя не взял с собой в Болгарию, — заметил я.

— Почему не взял? Я просто готовлюсь. Вот, людей собираю, обучаю, а тут такой повод — вас встретить! — не прекращая улыбаться, ответил он. — Понимаю, дела важные, но может, выделите вечер? Всего один? У нас тут такое вино, мясо, воздух, женщины…

— Э нет, у меня и так две, и ещё одну постоянно сватают, — тут же отказался я. — Вина можно, но не сегодня. После дела, чтобы голова была свежей и чистой, как алмаз.

— Понимаю, важное дело. Но ничего, барашки пусть пасутся пока, и женщины тоже, — добродушно сказал Магомет. — Позволите показать, чем сейчас занимаются наши братья?

— С удовольствием посмотрю на ваши успехи, — кивнул я, и мне устроили короткий смотр.

Надо сказать, они времени даром не теряли. Стоило только понять, что Константину понадобятся войска — не просто преданные, а абсолютно надёжные, — как среди горячих горных юношей открыли набор в армию. Стимулов оказалось достаточно: впервые за сотни лет появился грузинский царь, да ещё и на двух престолах сразу.

Их, в отличие от дипломатов, совершенно не смущало, что Костя принёс мне личную клятву верности, которую не просил забрать и не просил от неё освободить. А учитывая, что я являлся императором, нахождение под моей властью одного-двух царей тоже никого не удивляло.

Кроме того, парням обещали новые земли, девушек и, конечно, оружие. О деньгах в таком роде даже — они наживное. Ведь если есть оружие, их всегда можно добыть в честном и славном бою. Мне же оставалось только порадоваться, что в этот раз горячие грузинские парни на моей стороне.

Из добровольцев сформировали три неравных части. Тяжёлую пехоту в механизированных доспехах старого образца. Багратион не стеснялся копировать наши практики и внедрять всё, на что хватало денег, так что передо мной предстала почти тысяча бойцов, разделённых на штурмовые звенья по пять человек.