Абиссинец 1890. Том 10 (СИ) - Насоновский Сергей
К присяге парней собрали перед аналоем. На нем лежали раскрытое Евангелие и крест, позади горела свеча. Папахи казаки держали левой рукой. Отец Филарет взял присяжный лист; по его слову ребята поклонились и подняли правую руку, сложив три пальца для крестного знамения.
Присягу повторяли вместе за священником. Илюхин бас я различал среди остальных голосов, Прохор стоял в первом ряду и произносил каждое слово, глядя на крест:
— … верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего…
Когда закончили, к аналою стали подходить по одному. Прохор перекрестился, поклонился и приложился сначала к раскрытому Евангелию, затем к кресту.
— Присягаю.
Он отступил в сторону, пропуская Илью. Тот придержал папаху на сгибе левой руки, перекрестился и низко склонился к Евангелию. Поцеловав книгу и крест, он отчетливо произнес:
— Присягаю.
Илюха отошел к Прохору, а следом подошел тот самый буссевский парень, с которым они переговаривались на площади.
Когда присягнул последний, отец Филарет подошел к столу и подписал лист со списком казаков, поставив число, месяц и год.
После службы Прохор с Ильей вернулись к остальным принятым. Крестный дождался, пока Денис Иванович спустится с крыльца, и мы втроем направились к Петру Петровичу Эпову в правление.
Петр Петрович усадил Дениса Ивановича возле своего стола и протянул крестному телеграфный бланк.
— Ну, об охоте меня уже известили, давайте не будем тратить время зазря. Тут как раз от Громова через телеграф пришло. Одиннадцатого июля, к полудню. Всего двенадцать человек, считая прислугу и сопровождающих. Девятого прибудет подготовительная группа к нам в помощь — всего четверо.
Я заглянул через плечо Кравцова. Все верно. Имен в телеграмме не было, но я понимал, что прибудет группа Фараона, чтобы все осмотреть до приезда начальства.
— Команда катера? — спросил крестный.
— Остается на борту. Оружие и припас гости везут свои.
— Значит, шестнадцать. Теперь хоть понятно, на скольких готовить. Еще проводники да наши казаки.
— Две ночи людям здесь провести, — сказал Эпов. — Начальство разместим на охотничьей заимке, в курене. Для остальных палатки поставим, места во дворе хватит.
— За сенокосными лугами? — уточнил Денис Иванович. — Туда хорошо. И к реке близко, и ключ свой имеется.
Петр Петрович достал из стола карту. На ней были нанесены дорога от тракта, ручьи и распадки. От заимки расходились тропы, возле некоторых стояли отметки. Эпов положил рядом тетрадь и раскрыл ее на странице с закладкой.
— Здесь расстояния записаны и подходы. Вот нижняя заводь, здесь солонец, дальше два лабаза. По кабану сперва ближний распадок посмотрим.
Кравцов придвинул карту к себе.
— Подводы верхней дорогой пойдут. По низу с кухонным грузом я больше не полезу.
— Для того и объезд сделали, — ответил Эпов.
— А прежнюю гать я до конца дней помнить буду, — проворчал крестный. — Особенно повара с его посудой.
Денис Иванович усмехнулся, а я еще раз посмотрел на карту. Мы с дядькой толковали о ночлеге, проводниках и подвозе, и я уже прикидывал, сколько всего придется устраивать. А у Петра Петровича даже охотничьи выходы были расписаны.
— Вы там давно все оборудовали?
— После прежнего приезда Андрея Николаевича и занялся. Каждый раз начинать с колышков да котла на костре мне надоело. Курень большой поставили, конюшню, сараи. Теперь людей принять есть где. А зверя перед каждой охотой все равно смотреть надо.
Он повернул лист ко мне и показал тропу, уходившую к воде.
— Ты с пришлой группой будешь этим берегом заниматься. Лодкам место удобное, а катеру глубину промерим. Кравцов, возьми завтра своих, пусть все ногами пройдут. С вами Агафонов поедет, ему охотничьи места готовить.
На осмотр решили выехать утром. Ночевать нас оставили в гостевом доме. Повозку с Моренченко крестный оставил при нас: на ней Денису Ивановичу предстояло вернуться в Лончаково. Матерям наших парней нашли места на другой подводе, уходившей в станицу. С уезжавшими в Лончаково крестный передал, чтобы Илька и Киле ждали нас у поворота на сенокосные луга. Я попросил сказать Саше, что вернусь на следующий день.
Утром Денис Иванович устроился в повозке. Петр Петрович выехал из двора верхом. Рядом с ним держался урядник Игнат Олегович Агафонов. Пока выбрались за станицу, я успел рассказать ему последние домашние новости.
У развилки Киле придерживал двух коней, а Илька сидел в траве возле дороги. Завидев нас, он поднялся.
— Долго ждете? — спросил я.
— Только приехали. Ну что, нашли, где начальство разместить?
— Нашли. Поедем на заимку Петра Петровича.
— Знаем такую, места там хорошие и зверя много.
Киле с Агафоновым поехали вперед. За ними держались Эпов и крестный, мы с Илькой пристроились возле повозки.
Дорога шла вдоль лугов, потом забирала выше по склону. На сырых местах под колесами лежал настил, кусты по обочинам были вырублены. У ручья Денис Иванович указал чекмарем в сторону старой колеи, заросшей травой.
— Вот там прежде и вязли.
— Теперь в обход идти будем, — отозвался Петр Петрович.
На повороте повозку качнуло, Сашка придержал лошадь и провел колеса между корнями. Я оглянулся: груженая телега тут пройдет.
За деревьями показалась крыша, затем дорога вывела нас к высоким воротам. Я придержал Беркута. Заимка занимала целый двор, огороженный плотно пригнанными бревнами. В ограде были прорезаны бойницы, а снаружи до леса оставлена расчищенная дорога. Через открытые ворота виднелся большой курень с широким крытым крыльцом. Во дворе дежурило трое казаков.
— Вот это я понимаю, на охоту съездить, — сказал я Ильке.
Он поднялся в стременах, заглядывая во двор.
— Тут всем гасяном жить можно.
Справа от ворот тянулась конюшня, рядом стояли сараи. Кухню вынесли в отдельную постройку. У нее под навесом были сложены сухие дрова. Между куренем и дальней оградой оставалась ровная площадка, где свободно разместился бы целый походный лагерь.
Я помог Денису Ивановичу сойти. Эпов передал коня казаку, открывавшему ворота, и повел нас в дом.
Из сеней мы прошли в просторную горницу с длинным столом и стульями. Окна были большие, пол чисто выскоблен, у стены стоял шкаф с посудой. За следующими дверями оказались спальни с настоящими кроватями, тюфяками и сложенными одеялами. Я заглянул еще в одну комнату: умывальник, зеркало, на вешалке полотенца.
— Под гостей белье привезут, — сказал Петр Петрович. — Слуги сами постелют, как кому привычно.
— А нам с тобой, Андрей, на лавке места не останется, — заметил Илька.
— Я уж как-нибудь потерплю.
Кравцов спросил, где хранят палатки. Эпов указал во двор:
— В сухом сарае, со стойками и веревками. Когда определимся с людьми, распорядимся ставить. До приезда еще все проветрим.
Я вышел с ними. В конюшне было пять денников, аккуратно сложено сено. Для тех коней, которым не хватит места внутри, вдоль ограды тянулся навес с яслями. От кухни к ключу шла утоптанная дорожка. Сам родник прикрыли небольшим срубом, а вода по деревянному желобу стекала в каменное углубление и дальше уходила вниз, к реке.
Пока я подставлял ладони под холодный ручеек, Петр Петрович подозвал Агафонова.
— Игнат Олегович, после осмотра возьмешь людей. Приваду у кабаньего лабаза надо подновить, солонец проверить, соли добавить. Корм на старые места подвозить понемногу. Пусть поглядят, откуда зверь теперь выходит и в какое время. Сам по следам пройдешь, потом мне доложишь.
— Сделаю, — ответил урядник.
— И укрытия осмотри. Где жердь отошла или сиденье ослабло, поправить. Новые жерди в стороне приготовьте, возле засидок деревья не рубить.
Кравцов остался с Огородником посмотреть, где поставить палатки и коновязи. Я снял с седла винтовку и догнал остальных у калитки. Эпов вел нас к реке по широкой тропе. За поворотом открылся пологий спуск к галечной косе; выше воды под навесом лежала перевернутая лодка. От берега до куреня вещи можно было донести прямо по тропе.
Похожие книги на "Абиссинец 1890. Том 10 (СИ)", Насоновский Сергей
Насоновский Сергей читать все книги автора по порядку
Насоновский Сергей - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.