Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович

Торта оказалось слишком много. Марина с сожалением глядела на последний кусочек на блюдце. Не лезет. В коробке еще больше половины. Дети тоже наелись. У Лены губы и подбородок в креме и шоколаде.

— Максим, дальше как думаешь?

— Дай сначала документы получу. Полюбуюсь на корочку.

— А потом? Будешь искать новую работу?

— Посмотрим, — в голосе слышались еле заметные нотки раздражения.

Рано еще говорить. Планы были. Они с Мариной сразу решили осваиваться как следует. Конечно нужна хорошая оплачиваемая работа. Конечно хоть пенсионные отчисления делаются, но с самой пенсией ясности никакой. По закону нужны тридцать лет стажа минимум. То есть, пенсия Максиму светит в возрасте сильно за семьдесят. К тому моменту внуки подрастут. Марина на пять лет моложе, но стаж то оба с нуля набирают.

— Ты хотел с дипломом пойти работать по профилю, — супруга не отставала.

Понять можно, ей важно чтоб у мужа все было хорошо, не только дома. Самой природой так заложено, мужчине нужны работа и чувство причастности к делу. Либо само дело. Без этого многие теряют смысл жизни.

— Марина, давай посмотрим, — рука Максима легла на руку жены. — Сейчас у меня есть работа, но премии нерегулярны.

— Это и напрягает. Хотелось бы стабильности. Макс, ты откладываешь?

Уверенный кивок бровями. Процент на депозитах в России весьма скромный, но инфляция еще ниже. Каждый месяц Максим переводил часть остатка в банке на отдельный накопительный счет.

— Ты же знаешь, я большую часть жизни проработал в городской администрации. В России даже с дипломом меня возьмут только к подрядчику. Знаешь одно хорошо, если все достанет уйду вольноопределяющимся в армию, — последнее специально так сказано, чтоб закрыть вопрос. Марина как всегда все восприняла по-своему.

— Не вздумай. Как мы без тебя?

— Ну вот видишь. Ладно, торт кто еще будет? — Максим заткнул бутылку пробкой и убрал в шкаф. — Давайте это в холодильник. Время позднее. Завтра кому в школу, кому на работу.

Агентство «Хорошие герои» не сказать, чтоб процветало, но и не бедствовало. Начало года всегда плохой сезон. Заказчиков мало. Народ только приходит в себя после праздников и уплаты остатков по налогам.

Однако господин Комаров решил сделать коллегам сюрприз. Утром в 9–15 когда все сотрудники уже собрались в дверь постучали.

— Здравствуйте. Я пришла агентство «Хорошие люди», — переступившая порог молодая барышня говорила с сильным акцентом.

Все сотрудники синхронно повернулись к посетительнице.

— Евдокия Марковна? — директор поднялся из-за стола. — Все правильно. Проходите. Шкаф для одежды и вешалки справа.

Барышня скинула бурку и пуховую шаль которую носила вместо шапки. Глаза молодых и не очень мужчин загорелись. Тяжелая бурка скрывала стройный девичий стан, под длинной юбкой угадывались длинные ровные ножки. Смугловатое лицо с характерным горским профилем обрамляли длинные темно-русые волосы. Из-под густых бровей с любопытством глядели серые глаза.

Сразу бросалось — барышня весьма юная. Фигура только сформировалась.

Посетительница подошла к столу Порфирия Ефимовича.

— Простите, господин Комаров?

— Госпожа Мирзоева?

— Да. Отец Иоанн, сказал мне прийти на работа.

— Разумеется. Присаживайтесь, — директор повернулся к коллективу. — Господа, у нас новая сотрудница Мирзоева Евдокия Марковна. Дама принята секретарем. Будет помогать нам с письмами, звонками, корреспонденцией. Помощница за все и про все. Прошу отнестись с пониманием.

Максим прищурился, сильный акцент барышни, ее юный возраст не слишком соответствуют такой работе. Впрочем, не его дело. Агентство принадлежит Комарову, пусть он и разбирается с кадрами, если ему так захотелось.

Пока бухгалтер оформлял новую сотрудницу, Максим Марков вплотную погрузился в работу. Барышня уже забыта. На первом месте выдумать или вспомнить что яркое, запоминающееся для заказа «Волховского механического товарищества». Как всегда, работа вроде простая, но творческое мышление с трудом поддается формальной логике.

— Господа, прошу внимание, — громко потребовал директор.

Евдокия перед этим оделась и вышла из конторы.

— Господа, пока Евдокия Марковна ходит на почту, хочу рассказать ее историю и обратиться за помощью.

— Порфирий, а она уже все сказала, — отвлек на себя внимание Рейган. — Отец Иоанн, если я правильно понимаю, в нашей епархии ведет программы помощи бедным и попавшим в тяжелое положение, на нем вся благотворительность. Тебя попросили помочь сироте или беженке, так понимаю?

— Угадал. Евдокия говорит с акцентом, образование начальное, ей чудом повезло выучить не только язык, но и начатки грамоты. С вычислительной техникой знакома слабо. Математика на начальном уровне. Она новокрещенная, сбежала из какого-то аула на Кавказе. Девица упорная, голова варит, но без помощи, без образования она пропадет. Церковь и Департамент призрения в Управе сделали немало, но этого недостаточно. Я вас всех прошу не обижаться если она что-то не умеет, а взять под опеку. Пусть учится жить среди цивилизованных людей и зарабатывать себе на хлеб.

Однако! Максим и раньше имел хорошее впечатление о господине Комарове, после этих слов симпатия к владельцу агентства только выросла.

Появление дамы в мужском коллективе событие экстраординарное. Она обязательно оказывается в центре внимания.

Во второй половине дня новенькую разговорили. Больше всего усердствовал Миша Каримов. Художник в возрасте около тридцати и до сих пор одинокий. Именно Миша вернулся с обеда с пакетом пирожных, сладких кулебяк и булочек. Угощение на весь коллектив естественно. Чай же и кофе из машинки и так есть, люди периодически скидываются.

— Евдокия Марковна, простите, но как вы так решили бежать в Новгород? — прозвучал самый главный вопрос.

— Отец хотел замуж выдать в другую долину. Человек плохой, род плохой.

— Другого не было?

— Отец так хотел.

— А вы?

— Я не хотел. Поймала момент, убежала в церковь. Упала перед батюшкой, просила крестить.

— А дальше? — Миша незаметно подвинулся поближе к решительной барышне.

— Дальше законы старого народа не властны над белыми людьми. Отец Иннокентий принял, окрестил, дал новое имя, отправил в станицу к казакам. Сначала жила у отца Иннокентия в доме. Он меня наставлял в вере, немного учил грамоте. Я правильный язык стала лучше знать.

— А в Новгород сами захотели?

— Закон такой. Если инородец выходит в христиане, он должен уехать туда, где бывших земляков нет, — чувствовалось, Евдокия неплохо поднаторела в части законодательства. Даже удивительно для горянки, закончившей четыре класса частной школы с облегченной программой.

— Родные не будут искать? — поинтересовался Максим, вспомнив некоторые громкие эксцессы той прошлой России.

— Брат должен искать. Родные должны искать. Если жить хотят, никогда не найдут. Для людей белого царя другой закон, правильный, — в словах юной горянки звучала глубокая внутренняя убежденность в правоте.

Иван и Максим спустились на крыльцо перекурить. Мозги кисли. Оба замучались с очередным пакостным заданием очень въедливого заказчика.

— Иван Грегорович, он сам то понимает, что хочет? — в сердцах бросил Максим.

— Нет. Ему надо красиво, а то, что на общем фоне эта красивость теряется, он не думает.

— Выше его соображения.

День заканчивается. На улице прибавилось машин и людей. Идет мягкий пушистый снежок. Благодать.

— Кстати, видели, как Михаил Севастьянович на барышню отреагировал?

— Сложно было не заметить. Загорелся.

— Давайте поддержим молодого человека, — неожиданно предложил Рейган.

— Холостой сотрудник одна из причин поступка Порфирия Ефимовича?

— Не думаю. Наш Порфирий человек очень хороший, но местами бывает удивительно слеп. Будет случай расскажу одну пикантную историю. Но не сейчас.

— Интригуете, Иван Грегорович, — Максим бросил окурок в урну. — Кстати, Михаил же не русский? Похож на крещеного башкирца или татарина. Фамилия соответствующая.