Калгари 88. Том 13 (СИ) - "Arladaar"

Вдоль длинных бортов, почти по всему периметру стояли горшки с настоящими цветами: с разноцветными геранями, орхидеями и гвоздиками. Были они прикреплены, естественно, не к бортикам, а к специальным держателям за ними. Но со стороны льда казалось, словно горшки стоят прямо на бортике. В углу, у левого короткого борта, где находилась калитка выхода на лёд, в огромных кадках росли две живые пальмы приличного размера.

— Красиво, — невольно согласилась Арина.

Она закончила осматривать каток и сосредоточила свой взгляд на стоящих рядом с калиткой людях. Здесь находились советские тренеры Владислав Левковцев и Станислав Жук, чуть поодаль женщина азиатской внешности, тренер Мидори Ито, немецкие тренеры, мужчина и женщина, канадские тренеры, ещё несколько человек, среди которых Арина неожиданно увидела двоих журналистов — Габриэлу Рубио и Ирину Тен. Неужели Ирину тоже послали освещать это соревнование? Это казалось удивительным.

Арина подошла к Левковцеву и спросила, что ей делать.

— Сейчас будем тренировать фигуры, как всегда, — заявил тренер. — Сначала сделай разминку, особенно хорошо разомни бёдра и голени, потом пойдём с тобой в левую часть катка, там выберешь себе небольшой участочек свободного льда, на нём будет проходить основная тренировка. Примерно час. Потом, в течении следующего часа, будешь делать прыжки. Вот такой план тренировок. Всё, Люда, приступай.

Арина согласно кивнула головой и быстрыми перебежками начала набирать ход вдоль судейского ряда, у длинного ближнего борта. Развернулась задними перебежками у правого короткого борта и по прямой покатила к левому короткому борту, начав исполнять перекидные прыжки. Потом проехала ёлочкой, фонариками, простыми кросс-роллами. Почувствовав, что ноги размялись, подкатила к бортику, у которого стоял Левковцев. Предстояло опять исполнять эти хорошо знакомые упражнения, тысячи которых она отрабатывала на катке ЦСКА.

Арина перед стартом первой фигуры посмотрела на тренера: он внимательно наблюдал за ней и одобряюще кивнул головой, давай, дескать, начинай!

Арина похлопала себя по бёдрам и на правой ноге проехала тройку, скобку, круг. Потом остановилась и посмотрела на плоды своих трудов. Хорошо! Кажется! Потом проехала обратно на левой ноге те же самые фигуры. И опять хорошо!

После этого исполнила фигуры ещё несколько раз. После этого подвела итог работы: среди фигур попадались как не очень хорошие, так и выполненные прекрасно. По крайней мере, ей они казались хорошими, а вот другим…

К тренеру вдруг подошла какая-то женщина в деловом костюме и с ней переводчица Тамара Флоте.

— Владислав Сергеевич, это судья, которая будет судить одиночников, госпожа Мириам Зиглер, — переводила речь женщины Тамара Флоте. — Судьи сейчас присутствуют на тренировках, чтобы заранее посмотреть на возможные ошибки спортсменов. У вашей фигуристки часть обязательных элементов получается хорошо, но другая часть не очень хорошо.

— И что же именно не получается? — с интересом спросил Левковцев.

— Она делает слишком большое усилие при старте на первую фигуру, тройку, и, кажется, смазывает одну из окружностей. Девочке, надо попробовать сделать старт более мягким, — перевела Тамара Флоте. — В остальных местах, кажется, ошибок нет.

— Спасибо большое, — поблагодарил Левковцев и посмотрел на ученицу.

Арина, естественно, прекратила кататься и стояла, внимательно слушая то, что говорит судья. Ушки на макушке! А ведь и правда: у неё сейчас на макушке чёрные кошачьи уши, на налобной повязке!

— Люда, сейчас госпожа судья сказала занимательную вещь, — сказал Левковцев. — Ты слишком быстро наседаешь на элемент в самом начале. Нам тройка кажется сделанной хорошо, однако судья другого мнения. Попробуй толкаться медленнее. Более плавно.

Арина согласно кивнула головой и при исполнении новые секции сделала старт на прохождение первой фигуры более аккуратным. Однако в этом тоже была опасность: начальной скорости могло и не хватить на прохождение всей фигуры, усилие должно находиться строго в заданном диапазоне. Пожалуй, стоит попробовать поймать этот диапазон.

Сама Арина ошибку, про которую ей говорила судья, не увидела. По крайней мере, визуально она не определялась. Однако кто знает этих судей: вдруг они будут проверять фигуры, исполненные спортсменами, например, по циркулю? Тогда, конечно, ошибки, даже незначительные, могли вылезти в глаза…

Таким образом, в упорной тренировке, прошёл час. Арине он ничего не дал: по её ощущениям, каталась она так же, как и дома, с определённым, но очень низким процентом брака. В основном, фигуры получались хорошо. Значит, дело в голове. Нужно завтра настроиться на хорошее исполнение и выкинуть всё лишнее вон.

После того как Арина исполняла фигуры в течение часа, решила немного отдохнуть перед прыжковой тренировкой, понаблюдать, что делают конкурентки. А они уже катались. Только Соколовская в углу катка всё ещё исполняла фигуры, и Арина вынуждена была признать: кажется, исполняла хорошо. Во всяком случае, видимых ошибок не наблюдалось, так же как и недовольного, озабоченного выражения лица ни у Маринки, ни у её тренера.

Другие фигуристки раскатывались вполне себе спокойно, никуда не торопились, траектории друг друга не пересекались, внимательно смотрели, кто и что катает, и в каком месте катка сейчас находится.

Линда Флоркевич выделялась даже среди этой толпы. Арине опять понравилось, как она заходит на прыжки, выходит с неё. Высокой тонкой фигурой, красивой девичьей статью она очень напоминала Арину. Вторая копия! Все движения фигуристки были тонкие, точные, выверенные, можно сказать, мастерские.

Флоркевич разогналась и прыгнула двойной аксель, тут же сделала несколько пируэтов и прыгнула тройной сальхов.

Пора и Арине включаться в работу! Так как тело уже было разогретое, дополнительно разминаться она не стала. Покатила в сторону правого короткого борта, сделала несколько пируэтов и прыгнула для начала тройной флип. Прыжок получился не очень удачным. Приземлилась в степ-аут, с касанием льда рукой. Потом сделала попытку прыгнуть тройной сальхов. Сальхов получился очень хорошо, чёткое приземление на ход назад, выезд по крутой дуге.

После этого начала тренировать вообще все прыжки подряд, и все они получались, упала всего один раз, с тройного лутца.

— Сейчас бы испробовать целиковый прокат, — мечтательно сказал Левковцев, когда Арина подкатила к бортику. — Но кто нам его даст…

Действительно, лёд был в ограниченном количестве, и дать его никто не мог: на тренировку уже пришла группа мужчин. Пора идти на жеребьёвку…

Глава 22

Жеребьевка на фигуры

Арина с тренером уже собирались выйти с катка, как их неожиданно затормозили Габриэла Рубио и Ирина Тен. Журналистки, как всегда, были одеты модно, элегантно и, конечно же, притягивали внимание.

— Люда, Владислав Сергеевич, здравствуйте! — улыбнувшись, поздоровалась Ирина Тен. — Можете уделить нам некоторое время? Буквально минуты две.

— Да, конечно, — согласился Левковцев и посмотрел на часы. — У вас есть 5 минут. К сожалению, нам нужно идти на жеребьёвку.

— Скажите, пожалуйста, какие у вас ощущения от Оберстдорфа? — спросила Габриэла Рубио.

Вопрос был несколько провокационный. Что вот отвечать советскому тренеру? Восторгаться заграницей? А не чревато ли это, если подобный материал прочитают те, кому это надо? Арина в такой сложной ситуации взяла разговор на себя!

— Нам здесь нравится, — нейтрально ответила она. — Всё хорошо, не хуже, чем у нас в стране.

— А вы видели, как тренируются ваши соперницы? Как вы считаете, победить их будет трудно? — поинтересовалась Ирина Тен.

— Я видела, как тренируются мои соперницы, у меня нет никаких ложных надежд на лёгкость этого турнира, — подумав, сказала Арина. — Все они тренировались очень хорошо и прыгали прекрасно. Вдобавок здесь собрались самые сильные фигуристки, в том числе чемпионка мира во взрослом разряде. Но я настроена на борьбу.