— Сава? — спросила я, не веря собственному счастью.
— Я подпишу приказ о временном назначении. Но одного Бестужева мало.
— Матвей, Миша, Веня, — перечислила я. — А Глафиру можно? Мне положена фрейлина-ведьма?
— Если они согласятся, — сказал Александр Иванович.
— А согласие Савы… необязательно?
— А ты представляешь себе ситуацию, когда Сава откажет? — хмыкнул Александр Иванович.
— Вообще, да, — ответила я. — Он уже предупредил, что не возьмет в жены императрицу или регента.
— Это другое. В жены, может, и не возьмет, но жизнь за тебя положит. Так… во дворце тебе делать нечего. Жить будешь у себя. Жди пока здесь…
— Я хочу поговорить с мужем.
У Александра Ивановича дернулся глаз.
— Сергей ясно дал понять, что не хочет тебя видеть.
— Захочет, когда узнает о письме.
— Ему не нужно…
— Вы хотите, чтобы я и эту защиту взломала? — перебила я его. — Давайте не будем тратить драгоценное время.
С минуту, не меньше, Александр Иванович сверлил меня взглядом. Но потом сдался.
Встречу нам организовали официальную. То есть, в комнате для свиданий, в присутствии дежурного офицера. Разумовский явился мрачный, как туча. Я отметила, что он плохо выглядит: под глазами синяки, лицо осунулось. И эмоциональное состояние… так себе. Он не скрывал раздражения. Не ответил на приветствие. Сел и уставился на меня, мол, чего надо, говори.
Я молча протянула ему письмо. Александр Иванович заранее согласовал с дежурным, что Разумовскому можно его прочесть. Тот взглянул на текст и вновь уставился на меня, теперь свирепо.
— Я же предупреждал, что надо спешить, — процедил он.
— Не было возможности, — ответила я. — Меня и сейчас не выпускают.
Он плотно сжал челюсти.
— Вы больше ни о чем не предупреждали? — поинтересовалась я. — Ну там… на такой случай?
— Только то, что в ячейке, — ответил он.
— Я, конечно, передам все Александру Ивановичу…
Мы с Разумовским играли в гляделки, лишенные возможности пообщаться ментально. У него блокаторы, их никакая сила не пробьет.
— Да, — произнес он. — Передай.
— Я выполню обещание.
«Дайте подсказку! — умоляла я взглядом. — Если кто-нибудь по ту сторону границы может помочь…»
И, похоже, Разумовский меня понял. Едва заметное движение головы — это «нет»? Что ж, жаль.
— Бабушке рассказала? — вдруг спросил он.
— Эм… Да.
— Как она?
— Не очень, — честно ответила я. — Переживает. Винит себя.
— Глупости… — Разумовский поморщился. — Увидишь ее, передай, что это мой выбор. Я сделал его, будучи взрослым. И еще… скажи ей, что я ее люблю, обнимаю и целую. Запомнишь?
И вновь едва заметное движение, ноздри чуть расширились. Мне это показалось? Или это условная фраза? Ладно, навещу баронессу. Она не обрадуется, но дело важное.
— Уведите меня. — Разумовский поднялся. — Яра, если не справишься, стану призраком. И буду мучить до конца дней твоих.
— Вы, Сергей Львович, главное личем не становитесь, — сказала я. — Не повторяйте чужих ошибок.
Я добилась своего, его губы тронула легкая улыбка. Всего лишь на мгновение.
Возле комнаты для свиданий меня уже ждал Сава.
— Ваше величество, прибыл в ваше распоряжение, — отрапортовал он, вытянувшись.
— Упал, отжался! — приказала я, скрестив на груди руки.
У Савы вытянулось лицо.
— Ты чего? — спросил он.
— Распоряжаюсь, — язвительно ответила я.
— Я же пошутил…
— Прости, мне не до шуток.
Он кивнул.
— Понял. Принял.
— Пойдем домой. Полагаю, Мишку и Матвея туда пришлют. Если согласятся…
— Ох, не нравится мне твое настроение, — сказал Сава.
— Мне оно тоже не нравится, — утешила его я.
Глафира приехала в Петербург со мной, у меня и остановилась. Я пригласила ее догулять каникулы. Наивная… Каникулы и я — две абсолютные несовместимости. И тем, кто рядом со мной, тоже достается.
Мишку ждать не пришлось, он торчал на моей кухне. По словам Глафиры, мешал ей готовить. Он возражал и утверждал, что наоборот, помогает.
Вани очень удачно не оказалось дома. Он созвонился с каким-то приятелем, проводившим каникулы в городе, и они вместе отправились к заливу. Карамелька за ним присматривала.
— Глаш, зачем? — вздохнула я. — Спасибо, но лучше бы погуляла по городу. Миша показал бы тебе…
— Ой, что бы он показал? — отмахнулась Глафира. — Он сам не местный. И потом, мы погуляли.
— По магазинам, — добавил Мишка. — Продуктовым.
— У тебя же пусто. А я не могу… Ты сама знаешь, — закончила Глафира, помешивая ложкой борщ.
Все, как всегда. И действующие лица те же. Только кое-кого не хватает, и место другое. Как ни странно, это успокаивало.
— Прислугу ты не завела, ваше ве… Ай! — Мишка заткнулся, получив тычок от Савы. — Что⁈
— Не называй ее так, — сказал Сава.
— Что, и пошутить нельзя?
Сава отрицательно качнул головой. Мишка перестал паясничать и прислушался к моим эмоциям.
— О-о-о… — протянул он. — Похоже, у нас опять военный совет? По какому поводу?
— Матвея дождемся и расскажу, — пообещала я.
Планы пришлось поменять. Матвей позвонил и сказал, что сможет добраться до моего дома часа через два, не раньше. Тогда я вкратце рассказала о похищении Роа и о том, что я собираюсь нарушить закон.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала я. — Но отказ — это нормально. Я гарантирую, что отвечать перед законом вы не будете, потому что, формально, вы — мои подчиненные. Я вправе отдать вам любой приказ. Но я не гарантирую вам безопасность.
— Так, погоди… — Мишка нахмурился. — Но ведь Роа не в империи?
— Где-то за границей, — подтвердила я. — Сначала Сергей Львович говорил о Швейцарии, потом о Чехии. Подозреваю, что она где-то еще. Точнее подскажет карта, когда я заберу документы из банка.
— Да, но эсперы невыездные, — напомнил Мишка.
— Поэтому мы пойдем через границу Исподом, — сказала я. — Поэтому мне нужна ваша помощь.
— Ненормальная… — выдохнула Глафира. — Но я с тобой.
— И я. — Мишка к ней присоединился.
— Когда начинаем? — спросил Сава.
— Мы с тобой — прямо сейчас, — ответила я. — Пока нет Матвея, надо смотаться в Кисловодск, за Веней.
— Надо было кастрюлю побольше взять, — вздохнула Глафира. — Но ничего, я еще котлет пожарю, с картошкой. В Испод ведь еду брать нельзя? Значит, всем надо плотно поесть.
— Если ко мне кто придет, гоните в шею, — велела я. — Если будут настаивать, говорите, что я в ванной комнате. Сава, давай сначала в Москву.
— Ориентиры? — коротко спросил Сава.
Взявшись за руки, мы шагнули в Испод.
Глава 40
Возможность перемещаться через Испод существенно облегчала жизнь. Во-первых, можно посетить множество мест за короткий период. Во-вторых, избавиться от слежки, если она есть. Путь через Испод узнать не проблема, но это для своих. Среди Романовых эсперов не было, за исключением некоронованного императора. А иностранным коллегам так же сложно попасть к нам, как и нам к ним.
Я не боялась, что за нами проследят. Зато меня вполне могли ждать у банка, где Разумовский хранил свои секреты. Проверять, так ли это, я оставила Саву. Сама же тщательно изучила папку с документами Роа.
Все выглядело достоверно: свидетельство о рождении, отцовство, нотариально заверенная доверенность, дающая мне право опекунства, заграничный паспорт. А также адрес, карта с артефактом… По идее, половина из этих документов должна находиться там, где Роа. Но, допустим, так мне будет проще забрать ее из Чехии. Так почему мне кажется, что это липа?
Я перетрясла все остальное, пробежала взглядом каждую бумажку, ища намек, шифр, координаты. Ничего. На всякий случай капнула кровью на письмо Разумовского. Тоже ничего.
«О чем он говорил? — вспоминала я. — Призрак? Это намек на то, что я могу видеть границу в Исподе. Он знает, как мы попали в морг. Бабушка? Это еще предстоит выяснить. Может, раньше? Другой путь? Не то… Намек на дар богини Лели? Не то…»
