Московский сыщик. 1903 (СИ) - Шаравин Максим

— Хорошо, давайте сделаем снимки. Потом вытащим нож из тела и зафиксируем улику. Надо будет проверить найденные отпечатки с вашей картотекой, Пётр Степанович, — попросил Василий.

Лужин тяжко вздохнул:

— Всё сделаю. Только тогда домой заеду, поужинаю быстро и в лабораторию.

Василий стал помогать устанавливать штатив с камерой и делать снимки с разных ракурсов, чтобы все найденные отпечатки были сфотографированы. Через полчаса он вытащил нож из тела убитого и положил в бумажный пакет, подставленный судебным следователем Рябининым.

— Аркадий Ильич, — обратился к начальнику полицейского участка Лужин, — можете мне двух городовых выделить? Помочь аппаратуру в пролётку погрузить, а потом со мной поехать. Я сначала домой заскочу. Надо, чтобы они в пролётке посидели, аппаратуру постерегли. А потом в сыскное поедем. Там помогут мне всё выгрузить. А то ночь уже.

— Хорошо, Пётр Степанович. Сейчас схожу, приведу двух толковых городовых, — Горюнов вышел из кабинета, а Лужин стал собираться.

Аристарх Платонович посмотрел на понятых:

— Пройдёмте в вестибюль, там есть столы. Я заполню протокол. Подпишите, и можете быть свободны.

— А мне с вами идти? — спросил управляющий банка.

— Нет. Вы остаётесь здесь. С вами мы ещё не закончили, — строгим голосом ответил Рябинин. — Вот вам лист бумаги и карандаш с планшетом, пишите все адреса, где живут ваши служащие.

Управляющий сразу сник и затих. Взяв планшет у судебного следователя, он отошёл в угол кабинета и начал писать.

— Василий, как Пётр Степанович соберётся, а Горюнов тело заберёт, продолжим с управляющим, — сказал Рябинин и последовал за понятыми, которые уже вышли из кабинета.

— П‑простите, — заикаясь, заговорил управляющий, обращаясь к Василию. — Я не помню всех адресов, но у меня в кабинете есть все данные на служащих. Я могу сходить.

— Пишите те адреса, которые помните. Сходим потом вместе, — резко ответил Василий.

Воронов улыбнулся и посмотрел на Румянцева:

— Василий, похоже, собирается всю душу из управляющего вытряхнуть, — тихо прошептал он, наклонившись к уху своего помощника.

— Главное, чтобы результат был. А мы поможем. Ведь меня, Иван Макарович, тоже из сыска попрут вслед за вами, если дело провалим, — также тихо ответил Фёдор Емельянович.

В кабинет вернулся Горюнов. С ним было четверо городовых.

— Так, двое с носилками — забирайте тело и в полицейский участок, в прозекторскую, — скомандовал Аркадий Ильич. — Вы двое помогаете Петру Степановичу. Сопровождаете его до дому, потом в сыскное отделение, там поможете всё выгрузить. И чтобы ни на шаг не отходили! Не хватало, чтобы кто‑нибудь ценную аппаратуру у вас из‑под носа увёл, — Горюнов так глянул на городовых, что они тут же вытянулись по стойке смирно. — Что встали? Схватили саквояж и ящик с пластинами — и на выход!

— Только аккуратнее! Не хватало, чтобы вы пластины побили! — тут же заговорил Лужин, когда особо рьяный городовой подхватил ящик.

Лужин посеменил за городовыми, следя, чтобы они аккуратно несли его саквояж и ящик с пластинами для камеры. Сам же крепко прижал к себе штатив и камеру.

— Ваше высокоблагородие, — обратился к Горюнову один из городовых, который грузил тело Конюхова на носилки. — Больно тяжёлый он. Нам бы ещё двоих, а то боюсь, уроним.

— Ну так и чего ты на меня смотришь? Сам сходить не можешь? — рыкнул Аркадий Ильич, и городовой сразу рванул к двери кабинета.

— Чего это вы разошлись так, Аркадий Ильич? — спросил Румянцев.

— Да эти газетчики всю душу вымотали. Только вышел городовых позвать, так они опять на меня накинулись, — пожаловался Горюнов.

— Да‑а‑а… — протянул Воронов. — Тяжело нам будет. Сейчас Лужину прохода не дадут.

— Дадут. Я городовым строго‑настрого приказал к Петру Степановичу никого не подпускать. И возле телеги, в которой тело повезут, оцепление поставил. Но ведь всё равно эти газетчики снимков наделают. Завтра с утра все газеты пестреть ими будут, — вздохнув, произнёс Аркадий Ильич. — Пойду я к Аристарху Платоновичу. Если не нужен здесь, поеду за судебным врачом. Буду поднимать его с кровати.

— Подожди уходить, Аркадий Ильич. Надо городовых по адресам разослать, чтобы служащих собрать в банке, — сказал Воронов.

— Подожду внизу тогда, — Горюнов оглядел кабинет, глянул на тело Конюхова на носилках и вышел.

Почти сразу в кабинет вошли трое городовых, подняли носилки и унесли тело.

— Ну что, Василий Игнатьевич, — обратился к Белозёрову Румянцев, — нам тут делать пока нечего. Мы тоже к Рябинину пойдём с Иваном Макаровичем. Будем список с адресами ждать. А ты тогда бери Тихона, да этого, который адресов своих служащих не помнит, и веди его в кабинет. Пусть пишет быстрее.

— Да как же я их все упомню? Их же пятьдесят человек! — возмутился управляющий, услышав, что говорят про него.

— Ну я же помню, — сказал Румянцев, посмотрев на управляющего.

— Простите, ваше благородие, — промямлил он.

— Пойдём, — Василий шагнул вперёд. Мохов тут же встал с другой стороны.

Управляющий кивнул и пошёл за Румянцевым и Вороновым, которые уже выходили из кабинета.

Через десять минут в кабинет управляющего вошёл Рябинин. Глянув на Белозёрова и Мохова, он сказал:

— Долго вы ещё будете адреса писать, господин Семакин? Или мне внести в протокол, что вы препятствуете следствию?

— Нет‑нет, ваше высокоблагородие, я уже заканчиваю. Ещё два адреса — и всё, — затараторил управляющий, став писать быстрее.

Через минуту он протянул список адресов судебному следователю. Рябинин быстро пробежал его глазами и передал Тихону:

— Отдай Горюнову, он внизу ждёт. Пусть городовых по адресам рассылает. — Потом полез в карман и достал деньги. — Знаешь поблизости какой‑нибудь трактир, который ещё работает?

— Знаю, Аристарх Платонович, — кивнул Тихон.

— Вот, возьми деньги. Поезжай в трактир и купи что‑нибудь поесть для всех. Я Воронова и Румянцева предупредил. Фёдор Емельянович с тобой поедет, — Рябинин протянул Мохову деньги.

— Сделаю, — Тихон взял деньги и вышел.

— Теперь с вами, — судебный следователь внимательно посмотрел на Семакина. — Давайте сюда все банковские документы, будем изучать.

— Но так нельзя, — опешил управляющий. — Надо постановление…

— Я знаю, что надо постановление! — рявкнул Рябинин. — Вот прямо сейчас я за ним и поеду к окружному судье и скажу ему, что это ваша прихоть — ночью его будить. А пока я буду ездить, чтобы все документы были предоставлены вот ему, — Аристарх Платонович показал рукой на Василия. — Я всё ясно говорю? Или мне вас отправить в камеру в полицейский участок как человека, который препятствует следствию? Я ведь могу. Градоначальник мне такое право дал, — с угрозой в голосе произнёс Рябинин.

— Я всё сделаю. Всё дам. Не надо в камеру. У меня жена, дети, — глаза управляющего расширились от ужаса.

— Значит, выдадите все документы, которые потребует Василий Игнатьевич, а я пока вам постановление привезу, — уже спокойным голосом сказал Аристарх Платонович. Глянув на Василия, он отдал ему папку с делом об ограблении и вышел из кабинета.

— Итак, господин управляющий, — Василий подошёл к столу. — Начнём с общих отчётов за последние три месяца.

— Хорошо, — буркнул Семакин и, встав, пошёл к стоящему в его кабинете длинному ряду шкафов.

Через несколько минут перед Василием лежала большая стопка документов.

— У вас есть банковское образование, Василий Игнатьевич? — язвительно спросил Семакин, когда Василий взял первый документ в руки.

«Я многому научился в прежней жизни, в том числе и экспертизе финансовых документов», — подумал Василий и улыбнулся, посмотрев на управляющего:

— А зачем оно мне? Что тут сложного? В одной бумажке циферку посмотрел, в другой сравнил, а если есть расхождения, то уже вопросик возникнет. Так ведь, господин Семакин? А будут вопросики, так при необходимости судебный следователь эксперта из другого банка привлечёт.