Ревизор: возвращение в СССР 62 (СИ) - Винтеркей Серж

– Это правильно, Александр Викторович. Надо держать подальше таких вандалов от новых детских площадок. Но я что звоню? У меня к вам есть один специфический вопрос…

– Слушаю, Паша, – тут же понял по голосу, что Шанцев насторожился. Но не так, словно мой вопрос, явно означавший какую-то к нему просьбу, у него неприятие вызвал. А скорее концентрируется, чтобы лучше запрос понять.

– Есть один крупный московский чиновник, который самогон очень уважает. А я ему возьми и скажи, что у нас в Святославле есть шестидесятиградусный самогон, который получше любой водки будет. Но вот в чем проблема – меня угощал кто-то однажды, но я уже точно не помню, кто именно. Не будет ли слишком с моей стороны попросить, чтобы вы там отдали приказ поискать какого-нибудь умельца в этой области? Но важный момент – качество должно быть выдающимся.

– Ой, Паша, я думал, у тебя ко мне что-то сложное, – Шанцев засмеялся, а потом сказал. – А это же вопрос вообще пустяковый. Дам сейчас начальнику милиции задание. Он всех экспертов по самогону у нас и в Святославле, и в деревнях вокруг знает, само собой. Будет тебе от него несколько вариантов самых выдающихся продуктов. И в Москву найдется с кем передать тебе, прямо на квартиру подвезем. Сам попробуешь и лично решишь, какой именно самогон своему большому человеку давать.

– Большое спасибо! – искренне поблагодарил я. – Но я в любом случае, Александр Викторович, на вас сошлюсь. Скажу, что это при вашей помощи удалось умельца найти. А то, мало ли, продукт понравится? Я тогда этого человека сразу с вами состыкую, чтобы вы уже канал для него держали. И вам это тоже на пользу, мало ли, что-то для города нужно будет в Москве попросить…

– Это очень хорошая идея, Паша, – явно обрадовался Шанцев. – Попросить что-то всегда нужно, к сожалению. А к тебе я уже стесняюсь обращаться. Ты и так меня несколько раз так сильно выручил, что мне с тобой уже, похоже, никогда не рассчитаться за это.

В принципе, он прав, конечно. От тюрьмы его однажды спас. А потом еще по заводу, который экологию гробил в Святославле, смог добиться принятия решения о модернизации. Но вслух я сказал, конечно, другое.

– Обращайтесь, если что, Александр Викторович, тоже буду рад чем-то помочь.

Думаю, Шанцев – мужик умный, опытный, понимает, что помощь в поставке самогона для любителя в Москву – это вовсе не то же самое, что я для него сделал. Да и тем более он прекрасно понял мой намек, что я могу его свести напрямую с большим московским чиновником. Для него такая просьба с моей стороны – уже и не просьба, а способ укрепить свои связи в Москве.

И мне самому, в принципе, так будет гораздо удобнее. Пусть Шанцев напрямую с Захаровым какие-то вопросы решает, а не ко мне с ними обращаются, чтобы я с Захаровым их решал. Не хотелось бы мне слишком сильно задолжать Захарову. Мало ли, какой-то сложный вопрос с ним решить нужно будет, учитывая непростую ситуацию с Кулаковым. А если я в долгах перед ним как в шелках, то стремление у него прийти ко мне на помощь будет поменьше.

Вставать завтра ни свет ни заря, так что спать лег рано.

Двадцатиминутная поездка по только просыпающейся Москве, и вот я уже снова здороваюсь с Румянцевым в подземном гараже КГБ, а затем он ведет меня в уже привычный кабинет к Андропову.

В этот раз я снова был у Андропова в полном одиночестве. Похоже, это уже становится привычным форматом.

– Ну что, Павел, как в Италию съездил? Все штатно прошло? – спросил меня председатель КГБ.

– Да, спасибо, Юрий Владимирович. Все прошло по плану, кроме одного момента. Мой хороший знакомый по Москве, уроженец Сицилии Альфредо Моретти, жениться решил, и меня на свадьбу пригласил. А когда я был еще в Москве, мне об этом не сказали. Решили сюрприз устроить.

Все остальное прошло как задумано. Дал много различных советов по бизнесу Тареку Эль-Хажжу, в том числе один, который хочу с вами лично обсудить.

– А, Паша, это хорошо. Давай тогда с этого момента сразу и начнем.

Я рассказал ему про то предложение, которое я Тареку сделал по поводу поставок зерна для нужд СССР в нарастающем объеме через фирму-прокладку из Швейцарии.

Андропов с недовольством в глазах на меня посмотрел, покачал головой и сказал:

– Ты, Паша, говорил, что хочешь из этого араба сделать долларового миллиардера, но не упоминал, что собираешься сделать это за счет Советского Союза. Так что получается, что мы сами ему будем платить, чтобы он стремительно богател? Ты так заботишься о семье твоей сестры, что ли?

– Разбогатеет Тарек и без этих денег, просто чуть медленнее, – сказал я, совершенно не реагируя внешне на его недовольство. – Но, Юрий Владимирович, давайте будем объективны. Деньги, что Советский Союз за зерно отдает, сейчас частично идут канадским и американским фермерам, а частично выплачиваются в виде налогов американскому правительству. То есть за счет них финансируется и ЦРУ, и американская, и канадская армии. И канадская разведка тоже, просто я никогда про нее ничего не слышал, так что, видимо, невелик от нее и урон для нас. Ведутся разработки новых вооружений в этих странах.

Но нас же в СССР это никак не смущает, потому что у нас просто-напросто выхода нет? Мы должны где-то найти то недостающее зерно, которое, к сожалению, при существующей несовершенной системе сельского хозяйства в СССР у нас отсутствует. А раз у нас выхода нет, значит, и выбирать, собственно говоря, нам намного легче. Выбор ведь на самом деле достаточно прост. Либо часть этих денег, что мы платим за импортное зерно, получит Тарек Эль-Хажж и станет в будущем лояльным к Советскому Союзу крупным предпринимателем, который щедро будет вкладывать деньги в СССР, либо эти деньги целиком поступят американцам и канадцам в полном объеме.

И, кстати, если мы включим в эту схему Тарека Эль-Хажж, то мы заведомо повысим степень его лояльности именно к Советскому Союзу. Он будет знать, при чьей поддержке заработал часть своих огромных капиталов. А Тарек, насколько я уже понял, человек традиционного склада, вполне благодарный. Так что вряд ли он начнет чудить и от Москвы отворачиваться, став миллиардером.

Внимательно наблюдал за лицом Андропова, когда все это излагал. Недовольство, которое вначале он высказал, постепенно из его глаз исчезало. И когда я закончил, он со мной вполне мирно уже заговорил:

– С этим соглашусь. Лучше пусть часть наших денег американцам и канадцам не поступит, и дружественному СССР человеку достанется. Но тут есть еще одно препятствие. Я сам не экономист, но в вопросе закупок зерна вынужден был научиться хорошо разбираться. Знаю, в частности, что на зерновом рынке достаточно серьезная конкуренция среди продавцов. В ход часто идут и совершенно неджентльменские аргументы. Выдержит ли ее этот твой Тарек? Не затопчут ли его там?

– Согласен с вашими словами. Рынок зерна специфический. Деньги там большие, конкуренция сильная, новичков никто особенно не любит.

Но есть три момента.

Первый. В Швейцарии много компаний, что торгуют большими объемами зерна по всему миру. Страновая специфика. Помимо этого, огромные объёмы зерна даже американские компании реализуют именно через свои швейцарские филиалы. И Тарек Эль-Хажж тоже зарегистрирует фирму, что будет этим заниматься, именно в Швейцарии. В результате к ней сразу будет намного меньше вопросов, чем если бы она находилась в другой юрисдикции. И чем больший оборот она будет показывать, тем больше правительство Швейцарии, полностью уверенное, что это швейцарский бизнес, будет ее защищать от любых неудобных вопросов со стороны тех же ЦРУ. Я сказал Тареку найти подходящего гражданина Швейцарии для роли владельца, чтобы никто и не знал, даже в правительстве Швейцарии, что это бизнес семьи Эль-Хажж.

Второй момент. Семья Эль-Хажж открыла в прошлом году еще один бизнес в той же Швейцарии, фирму по представлению услуг в сфере безопасности. Там уже больше сотни сотрудников, темпы развития очень высокие. Так что если кто-то из нынешних зерноторговцев все же выйдет на самого Тарека Эль-Хажж и захочет использовать неджентльменские способы ведения дел, то есть кому и защитить его, и устроить контратаку.