Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

— Не самая приглядная картина, — кивнул я. — И ввозится все это на британских судах…

— Тут кстати, не все так плохо. Перевозкой в наши порты занято порядка 1700 английских судов, при почти 950 наших…

— Это без учета вместимости, — поправил я супругу. — Если считать по брутто-регистровым тоннам, там едва десятая часть.

— Но как же так? — удивилась Стася.

— Этот справочник составляли по «всеподданнейшему отчету», — развел я руками. — А мне нужно было показать, что ассигнованные на развитие флота средства оказались не напрасны.

— Получается…

— Никто не совершенен, — развел я руками.

— Тем более это никуда не годится! Надо все это перестроить, иначе мы так и будем кормить лондонское Сити, которое подмяло под себя не только промышленность, но и ввоз колониальных товаров, которые не меньше чем на половину идут через британские порты. Покупают в Южной и Северной Америке, везут на склады в Ливерпуле, Лондоне или шотландском Абердине, а затем с наценкой отправляют нам. Еще и на фрахте миллионов пудов грузов отлично зарабатывают.

— И что же прикажешь с этим делать? — мне даже стало интересно, до чего успела додуматься прелестная голова моей жены за прошедшие месяцы нашего с ней общения.

— Так это же очевидно! Надо замещать импорт везде, где возможно, как удалось сделать с табаком, который мы продаем и очень много, даже на экспорт отпускаем. Сахар и виноград у нас отлично растут.

— Ну, положим, сахар и без нас выращивают, что до вина, то поверь мне, дело это сложное и долгое. Больших выгод не сыскать, потому как куда проще забодяжить под видом вина какую-нибудь бурду, чем реально его делать качественно.

— Честно. Я в этом ничего не понимаю, но думаю, задача решаемая. Вот и мы могли бы купить в Крыму поместье и заняться там виноделием… Когда-нибудь потом…

— Здравая идея. Но очень потом… Но в целом я с тобой согласен, продолжай, пожалуйста.

— Конечно, есть товары, которые мы сами никак не можем вырастить. Ну не растет на Руси кофе… Я долго об этом думала, и мне в голову пришла простая мысль, но ведь можно просто расширить границы Империи и приобрети новые колонии. Средняя Азия может стать источником хлопка, а если ты присмотришь подходящий остров, например, на котором мы разобьем плантации кофе, чая, сахара? Это ведь прямая задача для флота! Разве нет?

— Тут ты права. Колониями сейчас обзаводятся все кому не лень. И мы тоже. Только все больше на севере, но кто мешает нам присмотреться к югу?

Анастасия радостно улыбнулась, видя, что и я увлекся ее идеями.

— Умница ты моя. Что ж, убедила, стало быть, верным путем идем, товарищи, а теперь и ты иди ко мне…

Спустя час я накинул на плечи китель и вышел на палубу проветриться. Со всех сторон Стася оказалась права. Эпоха на дворе нынче такая. Сплошная дипломатия броненосцев и канонерок вперемешку с непрерывной колониальной экспансией.

Что до куска суши посреди океана где-нибудь в экваториальной зоне. Как тут не вспомнить прекрасный остров имени Миклухо-Маклая? То есть Новую Гвинею. А ведь там в будущем все нам нужное отлично растет. И гевеи, и кофе, и чай, который, к слову, в 21 веке в Россию как раз и едет больше всего. А еще там много золота и меди. И очень выгодное расположение географическое, а самое приятное, огромный остров пока никому не интересен и ни одной из великих держав не занят.

Впрочем, последнее все еще справедливо для значительной части Юго-Восточной Азии (но очень скоро все изменится), и даже Гавайи пока вполне себе независимое королевство. Так что, если взяться с умом, можно разом будет закрыть множество вопросов по импорту, высвободим средства для целевых проектов и закупок оборудования для заводов и фабрик, для стратегических задач развития.

То же самое и про хлопок из еще не присоединенной русским штыком Средней Азии и говорить нечего, надо, и срочно, действовать!

Но еще важнее обеспечить производство тканей всех видов. Пусть наши промышленники быстрее растут, а мы им поможем развиваться, обеспечивая сырьем по самым низким ценам. Ну и химическую промышленность надо двигать. Не только динамит и нефтепереработка, но и каучук (резина всех типов нужна своя), красители, а в перспективе и такая важнейшая вещь как удобрения для сельского хозяйства и еще много всего.

И действительно так получается, что момент сейчас самый подходящий, а кроме меня этого сделать никто не сможет. Так что Аляска, Сахалин, Приморье с Кореей и весьма вероятно далекая Новая Гвинея (надо еще к Мадагаскару присмотреться и к Гавайям), — вот цели для нашего Военно-Морского Флота. И если все получится, то флот сможет дать такой ресурс для развития страны, что небу станет жарко.

Мало того, для всей этой затеи понадобится очень много «купцов», как морских, так и речных. Их и можно, и нужно строить на своих верфях, только сначала освоить методы производства железа и стали в нужных масштабах. А для кораблей и паровые машины нужны, и прочие механизмы, и топливо — уголь, а в перспективе и мазут.

Выходит, все правильно я делаю. Надо для начала перехватить все каналы поставок ключевого импорта и заместить своими, затем постараться развить собственные возможности производства, изменив структуру закупок. А ведь это еще и мощнейший удар по британской гегемонии получится. Так что только вперед.

[1] Wirwerden reich werden (нем.) — Мы станем богачами.

Глава 20

Так уж случилось, что море, флот и все с ними связанное я полюбил в далеком детстве и с тех пор мои чувства лишь крепнут. Мне нравится плеск волн, крики чаек, скрип снастей и мерное пыхтение паровой машины. Но более всего меня восхищают люди, решившиеся оставить твердую землю и взойти на зыбкие палубы, чтобы бросить вызов ветрам и ураганам…

Два таких храбреца с постными лицами стояли сейчас передо мной, потупив очи долу и всем своим видом демонстрируя раскаяние. Оба правда не настоящие моряки, а вольнонаемные кочегары из числа переселенцев, но орлы! Потому что ухитрились ни много ни мало, украсть в Рио-де-Жанейро чернокожую рабыню, и спрятать ее в трюме, причем так что обнаружили безбилетного пассажира только на подходе к Монтевидео, да и то совершенно случайно.

— Не поверишь, Федор Осипович, — вздохнул я, глядя на проштрафившихся героев. — Сколько лет служу, казалось бы, все уже видел, но никак не перестаю удивляться… есть ли предел человеческому гению?

Прекрасно понимавший, что его очередь получать генерал-адмиральский фитиль еще придет, только развел руками. Мол, на все воля Божья!

— И как же вы, сукины дети, до такого додумались? — в очередной раз поинтересовался я у старательно помалкивавших виновников.

— Бил он ее, — впервые нарушил молчание Ванька Шахрин.

— И тебя надо бы! Кто бил-то?

— Хозяин. Дон Пако.

— И кто этот дон Пако?

— Музыкант.

— Еще и музыкант… а эта негритянка?

— Она мулатка. Певица.

— Хорошо поет хоть?

— Если ваше императорское высочество позволит высказать мне свое мнение, — по-немецки затараторил второй провинившийся — голштинец Люттов, — то очень хорошо!

— И поэтому ее надо было похитить?

— Мой принц, но ведь хозяин и впрямь мог убить ее. Мы не могли допустить подобное, это грех!

— Значит драть ее в два смычка в угольной яме для вас не грех! — вызверился я, но наткнулся на упрямый взгляд Шахрина.

— Не было такого, ваше высочество! — твердо заявил он.

— А что было?

— Ваше высочество, — снова затараторил на языке Шиллера немец. — Это все печальное стечение обстоятельств. Несмотря на то, что мой друг Шахрин всего лишь кочегар, в душе он человек искусства. Настоящий Музыкант! Да вы и сами это знаете! Он и город пошел, в надежде услышать новые мелодии, чтобы, так сказать, обогатиться духовно. Научиться чему-то новому и прекрасному. И это удалось. Если вы услышите, как поет эта несчастная девушка, вы тоже не сможете остаться равнодушным. Но представьте наш ужас и возмущение, когда выяснилось, что ее хозяин используете ее не только как певицу, но и сдает в аренду подвыпившим морякам. А когда мы отказались, он решил, что это ее вина и пустил в ход плеть. При виде этой ужасной картины мой друг не смог сдержаться и ударил негодяя! Ведь он и сам не так давно стал свободным. Прошу вас, во имя справедливости, не наказывайте Иоганна. А если вашему высочеству угодно преподать своим подчиненным урок, то пусть это буду я!