На улице было тепло, сквозь разрывы в облаках виднелись редкие звёзды.
— Боюсь,что завтра хорошая погода будет,- озабоченно сказал я,- тогда нам покоя от авиации не станет. Вот война эта проклятая! Плохой погоде радуешься. Чем она хуже тем меньше фашисты летать будут. Всё с ног на голову стало! А главное эта война проклятая только только началась. Кстати, а, где мой адъютант?
Я огляделся вокруг, Никодимова след простыл.
— Интересно, нет в самом деле интересно, куда это он подевался? Может его немцы похитили?
— Ну,что ты, Иван Степанович, какие в расположении моего штаба могут быть немцы? Не дурачки какие — ни будь. Службу несём исправно,- возразил мне Лукин.
— Ну, а где он тогда? Непочатов!
Ко мне подбежал начальник моей охраны.
— Где Никодимов? Ты его видел? Куда он делся?
— Товарищ генерал — полковник, он в медсанбат пошёл.
— Зачем? Его,что опять ранили?
— Нет. Сказал,что повязку снять хочет. А вы мол с товарищем генерал — лейтенантом так увлечённо разговаривали, что он не стал вам мешать.
— Т-а -а-к. Хорошенькое дело. Повязку он пошёл снимать! По бабам он пошёл. Михаил Фёдорович у тебя как в медсанбате смазливые медсёстры и врачи имеются?
— Ну,что ты завёлся, Иван Степанович, сразу по бабам! Может быть парень действительно пошёл повязку снимать.
— Ладно чёрт с ним. Вернётся накажу. Пошли обратно.
Время шло. Я то и дело глядел на часы. В штабе Лукина в эти напряжённые ночные часы никто не спал. Как я полагал никто не спал и в штабе фронта. Михаил Фёдорович периодически звонил по телефону узнавал последние сведения и давал последние распоряжения.
Наконец я ещё раз глянул на часы и произнёс:
— Всё, Михаил Фёдорович. Пора начинать концерт! По заявкам радиослушателей!
Не выдержав нарастающего напряжения я опять вышел на улицу. В прихожей я увидел Никодимова, успевшего вернутся из медсанбата, но ничего не сказал ему, лишь бросил в его сторону свирепый взгляд.
На улице по — прежнему было тихо. Небо уже почти развиднелось полностью. День обещал быть погожим. Я глубоко вздохнул и прислушался к стоящей тишине, которую всего через несколько минут должны были разорвать залпы десятков орудий, и которые должны были знаменовать начало битвы за Москву.
Конец Первой книги.
