Мы подошли ближе. Ибрагим что-то говорил покупателю, показывая на молодого парня в клетке.
Освальд подождал, пока сделка закончится, потом окликнул:
— Ибрагим!
Толстяк обернулся и лицо расплылось в улыбке.
— Освальд! Друг мой! Давно не виделись! — Он говорил по-русски, но с сильным акцентом.
Они обнялись, похлопали друг друга по спине.
— Ибрагим, мне нужна помощь, — серьёзно сказал Освальд. — Мои друзья ищут человека. Молодой парень, русский, мог появиться здесь дней пять шесть назад. — И чуть тише добавил: — Возможно, его привезли люди Мухаммед-бека.
Лицо Ибрагима стало настороженным.
— Мухаммед-бек? Это… это серьёзно, Освальд.
— Знаю. Но они готовы заплатить. Просто скажи, слышал ли ты что-то?
Ибрагим посмотрел на нас. Потом вздохнул.
— Пойдёмте в сторону. Здесь слишком много ушей.
Мы отошли от загонов, встали у стены одного из складов.
— Слушайте, — начал Ибрагим тихо. — Пять дней назад действительно привезли трёх пленников. Трое мужчин, одна женщина. — Я и Семён насторожились поняв, что пленников стало меньше. — Так вот. Один из мужчин был молодым, лет двадцати, светловолосым. Был ли это ваш парень я не знаю. Но его привезли люди Мухаммед-бека. Так что делайте выводы сами.
— Где их можно найти? — спросил я.
Ибрагим серьёзно посмотрел на меня.
— А вот здесь есть проблема.
— Какая? — напрягся я.
— Его не выставили на продажу. Забрал сам Мухаммед-бек. Сказал, что парень попался с характером. И пытался дважды сбежать. А он любит таких… ломать.
— Что ты имеешь в виду? — тут же спросил Семен. Было видно, что ещё чуть-чуть и он взорвется.
— Будет бить, пытать, подрежет сухожилия на ногах, некоторых он лично оскопляет. Нравится ему делать из мужчин евнухов. После этого любой сломается и сам в петлю полезет. Вот только свести счёты ему никто не даст. Поигравшись, Мухаммед-бек отвезёт его в лес, где устроят охоту, словно на зверя…
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ! — бросился Семён душить торговца, будто он был причиной всех его бед. И слава богу рядом был Ратмир. Он схватил лучника и не дал ему этого сделать.
— Освальд… — посмотрел на него Ибрагим. — Как это понимать?
— Прости, старый друг. Это отец… — показал он на Семёна. — А ты был столь красноречив, что…
— Ааа, понятно, — произнёс Ибрагим. После чего подошёл к Семёну. — Ты ведь русич? Не отрицай, я вижу. Так вот, русич, запоминай хорошенько. Ты не дома. Здесь другие люди, другие порядки. И если бы ты не пришёл с уважаемым человеком, я бы не стал с тобой говорить. Если бы ты ударил меня или попытался убить, то вскоре сидел бы здесь, — показал он на тележку с рабами. После чего сделал паузу. — Но… я добрый человек, и постараюсь сделать вид, что ничего только что не было. — Ибрагим посмотрел на него с сочувствием. И убрал руку Ратмира с плеча Семена, чтоб тот его отпустил. После этого продолжил. — Есть один человек. Зовут его Рашид. Он… как бы это сказать… посредник. Решает проблемы за деньги. Разные проблемы. Может, он сможет помочь. Но услуги его дороги.
— Сколько?
— Не знаю. Нужно с ним говорить. Если хотите, могу устроить встречу.
Я кивнул. При этом встав между Ибрагимом и Семеном. Так сказать, на всякий случай.
— Устраивай, — сказал я.
— Хорошо. Приходите сюда завтра с утра. Я приведу Рашида.
— Договорились.
Мы пожали руки. Ибрагим вернулся к своим загонам, мы же пошли обратно с рынка.
* * *
На следующий день мы снова пришли на невольничий рынок.
Ибрагим уже ждал нас. Рядом с ним стоял высокий худощавый мужчина лет сорока.
— Это Рашид, — представил Ибрагим.
Мы кивнули. Рашид окинул нас оценивающим взглядом.
— Вы ищете способ достать пленника из усадьбы Мухаммед-бека, — сказал он без предисловий.
— Да, — ответил я.
— Это дорого будет стоить.
— Сколько?
— Десять рублей.
Я поморщился. Десять рублей. У меня было только пять. У Семена с собой был всего рубль…
— Много, — сказал я. — Раб на рынке стоит от двух рублей…
— Это цена за риск, — спокойно ответил Рашид. — Мухаммед-бек — опасный человек. И он не любит отдавать свои игрушки. Мне придётся найти ему достойную замену. Только тогда можно рассчитывать, что Мухаммед-бек согласится отдать вашего парня.
— Может попытаться поговорить с княжной, женой хана Али? — спросил я.
— Эй, если не хочешь со мной работать, зачем тогда звал? — возмутился Рашид.
— Вот именно, — встал на сторону земляка Ибрагим. — Я пригласил уважаемого человека вам помочь…
— Прости, Ибрагим, — успел сказать я пока купец набирал воздуха в грудь, чтобы продолжить нас отчитывать. — Но проблема не в том, что мы не хотим иметь дел с Рашидом. А в том, что у нас нет столько денег.
— А сколько есть? — тут же спросил Ибрагим.
— «Ага, и где ключи от танка тоже тебе сказать?» — усмехнулся я. Ибрагим и Рашид вели себя, как истинные торгаши, и такая схема общения мне была хорошо знакома по 21 веку.
— Эээй, Ибрагим, — хищно ухмыльнулся я, — вот что за вопросы? Вот скажи мне, я к тебе в сундук лезу? Спрашиваю сколько у тебя денег? Нет же. Зачем ты такие нехорошие вопросы задаешь?
Ибрагим смотрел на меня. И я не мог понять, какой будет его реакция на сказанное мной. Как вдруг он рассмеялся.
— Ахах-ха-ха… Молодец, парень. Не дал слабину.
Семен и Ратмир переглянулись, но в разговор не вмешивались.
Тем временем Ибрагим повернулся к Рашиду.
— Я тебе продам франка. Попробуй его обменять на того парня. Идёт?
— За сколько продашь?
— За три рубля. — И тут же посмотрел на меня. — Два рубля ему за работу. Это хорошие условия.
Я кивнул.
— Два мало! — возразил Рашид.
— Ой, да, — махнул рукой Ибрагим. — Не жадничай, Рашид. Если бы не я, у тебя не было бы возможности вообще заработать.
Рашид с большой неохотой кивнул. И я с облегчением выдохнул.
Главное, чтобы Лёва был жив. Ведь если он там, но пострадал, уверен, прольётся кровь. И их… и наша…
Уже через час мы выехали из города. Мы на трёх лошадях, Рашид и франк, двухметровый мужик, связанный по рукам и ногам, на телеге.
Усадьба была внушительной. Высокий частокол из толстых брёвен, заострённых сверху. По углам — деревянные башни с площадками для лучников. Ворота массивные, окованные железом. Перед воротами стояли двое стражников в кольчугах, с копьями.
А дальше всё происходило всё очень быстро. Стоило нам подъехать к воротам, как они открылись, и оттуда выехал конный отряд вооруженных татар. Нас ждали.
Пока нас окружали, я быстро огляделся по сторонам. Со стены, в нашу сторону смотрели не меньше десяти лучников. Сопротивляться нет никакого смысла. И судя по тому, что Семён тоже не стал поднимать лука, он думал точно также.
* * *
Я очнулся от боли.
Голова раскалывалась, во рту был вкус крови. Я попытался пошевелиться, но не смог — руки были связаны за спиной.
Я лежал на полу. И не поверил своим глазам. Рядом сидел связанный Лёва! Худой, с синяками под глазами, потрескавшимися губами, но живой!
— Лёва! — охватила меня секундная радость.
— Долго ты провалялся в беспамятстве, — сказал он. — И вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, — сухо сказал он. По глазам я видел, что он рад меня видеть. Просто он устал. В этот момент я увидел его ногу, на ней не было обуви. Но не это привлекло моё внимание. На пальцах не было ногтей.
— Аааа, — раздался голос, в котором я узнал Ратмира. Кажись моего холопа сейчас пытали.
— Кто это кричит? — тем временем спросил Лёва.
— Ратмир, — ответил я. — Мой холоп. Мы шли спасать тебя.
— Спасать? — усмехнулся он. — Ну, Митя, ты спасатель прям от Бога.
— Аааа, — снова раздался крик за стенкой, и чей-то гогот.
— Как ты тут оказался? — спросил Лёва.
— Пришли тебя выкупать. У ворот в усадьбу нас схватили. Даже слова не успели сказать. После того, как связали, меня ударили по голове. Всё.
