Каменные джунгли (СИ) - Морале А.

— В пекарне «У Тони», тут на углу, — кивнул я, разлив кофе по трём чашкам.

— У нас есть пекарня с французскими круассанами? — удивилась Энджи.

— Ты не знала?

— Не-а. Нужно будет сходить… Чёрт! Обалденно вкусно! — с набитым ртом и закрытыми от удовольствия глазами довольно пробормотала рыжая. Через секунду открыла глаза и внимательно посмотрела на нас с Мишель, стоящих на её кухне возле окна с горячими чашками кофе в руках. — Мы снова вместе… — вздохнула она. — Прям как в старые добрые времена… Я по вам и правда скучала, ребят…

— И мы по тебе, — усмехнулась Мишель. — Но ты сама виновата! Никто тебя не заставлял бросать всё и уезжать на другой конец страны.

— Я знаю, — вздохнула рыжая репортёрша…

С простеньким завтраком мы расправились быстро. По очереди приняли душ, переоделись во что-то более подходящее для долгих прогулок, через пятнадцать минут вывалились на улицу и двинулись по маршруту, который приготовила для нас Энджи…

День в Нью-Йорке действительно получился насыщенный и интересный. Сначала мы долго гуляли по извилистым дорожкам Центрального парка, забредая в потайные места, куда, казалось, не ступала нога туриста.

В какой-то момент Энджи вывела нас к изящному белому чугунному мосту, переброшенному через спокойную гладь озера. На перилах сидели парочки, под мостом лениво покачивались лодки с туристами, а чуть поодаль пожилой негр в потертом пальто выводил на саксофоне какую-то протяжную джазовую мелодию. Рядом на складном мольберте уличный художник быстро набрасывал угольный портрет улыбчивой японки, время от времени стряхивая пепел сигареты прямо на дорожку.

Выйдя из парка, мы оказались на Пятой авеню — шумной, сверкающей витринами дорогих магазинов и стоящими в пробке целой вереницей жёлтых такси. Поток людей здесь был такой плотный, что мы едва не потерялись в толпе, словно жители глубокой провинции, впервые попавшие в большой город. Да уж…

Спустя час Энджи затащила нас внутрь огромного готического собора Святого Патрика. После уличного грохота там было неожиданно тихо и прохладно, а воздух приятно пах не уличной гарью выхлопных газов, а воском, камнем и старым деревом…

После небольшой передышки мы продолжили прогулку, прошли мимо сверкающих стеклом небоскрёбов и оказались у театрального района Бродвея. Огромные афиши мюзиклов свисали с фасадов домов, а кассы осаждали шумные туристы. Энджи твёрдо пообещала обязательно сводить нас сюда на настоящий бродвейский мюзикл, но не сегодня…

После обеда она чуть ли не силком затащила нас в знаменитую пиццерию «Joe’s Pizza» в Гринвич-Виллидж, безапелляционно заявив, что побывать в Нью-Йорке и не съесть этот огромный, сочащийся сыром и горячим маслом кусок на тонком тесте — настоящее преступление…

А вечером мы оказались на залитой неоновыми огнями Таймс-сквер и съели по чертовски вкусному хот-догу прямо с уличной тележки.

Огромные рекламные щиты мигали так ярко, что казалось — ночь здесь просто отменили. Между кинотеатрами и сувенирными лавками теснились какие-то подозрительные секс-шопы, старые порнокинотеатры с облупившимися вывесками и сомнительные бары, из которых на улицу вываливались шумные, пьяные вусмерть, весёлые компании…

Домой мы вернулись только часам к десяти вечера, гудя уставшими ногами и делясь впечатлениями.

— Во сколько у вас завтра рейс? — грустно поинтересовалась Энджи, тяжело падая на свой любимый диван в гостиной.

— В восемь утра, — отозвалась Мишель, устроившись рядом и с наслаждением вытянув уставшие ноги.

— Чёрт! Как же быстро пролетело время и как мало вы у меня погостили… — с искренней горечью пробормотала рыжая, подтянув колени к подбородку. — Может, всё-таки задержитесь ещё хоть на пару дней? А?

— Мы не можем, — тяжело вздохнула Мишель, обняв подругу за плечи. — У нас дела в Лос-Анджелесе. Но… Давай мы как-нибудь соберёмся, выкроим время и прилетим именно к тебе на неделю или даже две? Просто отдохнуть. Без всяких адвокатских заморочек, дел и беготни.

— Обещаете? — Энджи с надеждой перевела взгляд с Мишель на меня.

— Обещаем… — за нас двоих ответила Мишель.

— Хорошо… — улыбнулась репортёрша, положив голову на плечо блондинке…

* * *

— Алекс… — разбудил меня посреди ночи тихий женский шёпот.

Я с трудом разлепил тяжёлые веки, моргнул, прогоняя остатки сна, и попытался сфокусировать взгляд в полумраке гостиной.

— Энджи? — хрипло спросил я, слегка приподнимаясь на локтях.

— Мы можем поговорить? — робко произнесла девушка, стоящая в лучах бледного лунного света на расстоянии вытянутой руки от меня, одетая лишь в короткую футболку, едва прикрывающую бёдра и ничуть не скрывающую её длинные стройные ноги.

— Почему нет… — вздохнул я, немного сдвигаясь к окну и освобождая край дивана. — Садись…

— Окей! — Энджи юркнула под моё одеяло и через секунду тесно прижалась ко мне, обдав жаром своего тела.

— Ты, кажется, поговорить хотела… — напомнил я, ощутив хорошо знакомый мне запах её кожи и почувствовав её горячее дыхание всего в нескольких дюймах от своего лица.

— Ты обижаешься? — едва слышно произнесла она.

— На тебя? За что?

— За то, что я бросила всё и уехала из Лос-Анджелеса…

— Нет.

— Правда? — она чуть приподняла голову, пытаясь разглядеть выражение моего лица в темноте.

— Правда…

— Я скучала по тебе… Очень сильно! — почти неслышно прошептала рыжая репортёрша, утыкаясь носом мне куда-то в ключицу. — А ты?

— О, я три дня рыдал в подушку после твоего отъезда… — совершенно будничным тоном произнес я, вдыхая запах её волос. — Места себе не находил. Даже пытался утопиться в океане, но Флиппер меня спас… Вытолкал носом на берег и сказал: «Алекс, забудь эту рыжую дурочку, она тебя не достойна»…

— Идиот! — фыркнула Энджи, упёрлась ладонями мне в грудь и попыталась рывком вскочить с дивана.

А я лишь покрепче обхватил её за талию, прижал к себе, ощущая плавные изгибы её тела, почувствовал, как она возмущенно дёрнулась несколько раз, пытаясь вырваться из захвата, а через мгновение сдалась и притихла.

Ещё миг, и я почувствовал её учащенное, горячее дыхание на моей шее, а уже через секунду она безошибочно нашла в темноте мои губы и жадно, порывисто прижалась к ним своими. Опрокинула меня на спину, легко перекинула свою стройную ножку через меня и очутилась сверху. Секунду помедлила, нашла своей жаркой, влажной промежностью головку моего вставшего словно по команде члена и через мгновение опустилась, мягко пустив меня в себя, прижавшись своим лобком к моему и тихонько застонав от удовольствия…

— Чёрт! Я и забыла, как это хорошо… — прошептала она в моё ухо, выпрямилась, нетерпеливо стянула через голову свою футболку, качнув у меня перед лицом тяжёлой грудью и тут же опустилась обратно, медленно, плавно и не спеша задвигав бёдрами в такт моим глубоким толчкам…

Успокоились мы лишь спустя пару часов. А ведь я действительно по ней скучал. Не до такой степени, чтобы потерять голову, бросить всё и перебраться к ней в Нью-Йорк, но всё же…

Энджи тихонько засопела, закинув на меня свою голую ногу и положив голову на мою грудь, а я погрузился в размышления…

Да уж… Последнее время вокруг меня крутится слишком много симпатичных девушек и женщин. То ли время такое, то ли город… Но если подумать… Кому из них я бы отдал предпочтение?

Энджи? Хорошая девочка… Целеустремлённая. Работа в NYT для неё, возможно, очень хороший шанс достичь своей мечты и построить карьеру. И если честно, я согласен с её выбором — парней много, а шанс построить такую карьеру выпадает нечасто…

Когда-нибудь, возможно, она станет главным редактором модного глянцевого журнала. Не думаю, что нам с ней по пути… По крайней мере, не в Нью-Йорке. Хотя в сексе она просто сумасшедшая…

Мишель? Мишель сама не знает, чего хочет. Да, она симпатичная, умная, да и с карьерой у неё всё понятно… Но вот эти игры в принцессу-недотрогу не для меня. Или она хочет, чтобы я сделал первый шаг? А нужно оно мне? Для чего? Чтобы поставить ещё одну галочку в списке побед? Прости, Мишель, но нет. Я не буду ни бегать за тобой, ни добиваться тебя…