— Аг-тист…
Мишка присел перед ним на колени, посмотрел в глаза.
— Главное, Боря, не трепыхайся. Сиди ровно. Тогда доживешь до утра, как и обещал твоему брату.
Капитан подумал немного, затем сунул руку в карман, вытащил оттуда грязный носовой платок и сунул его Боре прямо в рот.
— А это чтобы ты кричать не вздумал, — сообщил Мишка с улыбкой, затем встал на ноги и отошёл к Курлянду. — Давид Михайлович, расстановка. Соколов, давай ты. В деталях.
Я быстро объяснил Курлянду схему. Тот слушал молча, изредка кивая. Когда закончил, спросил:
— Главарь нужен живым?
— Желательно оба, — уточнил я. — Но не уверен, что придут и Бибергал и Гаркуша. Ну а там как будет. Главное, не положите всех, иначе вся работа коту под хвост. И еще…Те, кто на мастерской — бьют только дальнюю половину двора, те, кто на пакгаузе — только тех, кто у ворот. Не стрелять крест-накрест!
— Усёк, — коротко ответил Давид. — Чуть больше народу привел. Вы говорили шестерых, но со мной будет десять.
— Почему-то так и предполагали, — усмехнулся я.
На этом наше совещание закончилось. Подполковник занялся своими людьми, начал давать указания. Через десять минут вся площадка была обложена по той схеме, что мы с Карасем придумали.
Оставалось только ждать.
Где-то минут через десять раздался гул мотора. Со стороны железнодорожной ветки, не торопясь, ехала легковая машина. Чёрный «опель» с потушенными фарами. Подъехала к складу, развернулась, встала боком, перекрывая выезд с площадки. Из неё вылезли четверо.
Почти сразу с другой стороны улицы пришли пешком ещё двое. Тоже в кепках, с поднятыми воротниками. Один задержался у мастерской, глянул на крышу. Ничего не заметил, двинулся дальше. У ворот склада оба остановились, постояли пару секунд, переглянулись.
Один негромко свистнул.
Из подворотни напротив склада начала выходить основная группа. Я быстро прикинул в голове количество бандитов.
Двое впереди — те самые, что свистели. Четверо вышли из машины. К этим шестерым присоединились еще четверо из подворотни. Итого — десять. Как и думал. Нормальный расклад. Справимся.
Затем мое внимание переключилось на четверку, прибывшую в автомобиле. Думаю, те, кто нам нужны, среди них. Один — приземистый, плотный, в кожанке, лысая голова блестит под фонарём. Судя по тому, как уверенно себя держит, скорее всего он и есть Бибергал. Второй — высокий, прямой, как палка. Выправка военная. Плечи держит ровно, не сутулится. Гаркуша. Третий отошел в сторону, выглядит слишком простовато. Кто-то из подручных. А вот четвертый… Он держался чуть в стороне, у самой стены пакгауза. В тени. Его я толком разглядеть не мог. Среднего роста, в тёмном полупальто, с поднятым воротником. Стоит у стены неподвижно. Не идёт в центр площадки, как Бибергал с Гаркушей. Держится отдельно.
Бибергал поднял руку, остановил группу в центре площадки. Гаркуша встал рядом. Четверо рассредоточились вокруг — двое за спиной у главарей, ещё двое чуть в стороне, контролируя подходы. Двое отошли к стене мастерской.
Всё по схеме. Точно как и думал.
Карась поправил кепку, покосился на меня.
— Идем, Соколов?
— Идем.
Мы вышли из арки и двинулись к бандитам.
Шли неторопливо, по-деловому. Карась чуть впереди, я — на полшага сзади и сбоку. Руки на виду, никаких резких движений.
Бибергал смотрел на нас, прищурив глаз. Гаркуша — пялился прямо, без какого-либо выражения. До них оставалось шагов двадцать пять.
Я перевёл взгляд на третьего, того, что у стены.
Он стоял неподвижно, в той же позе.
Что-то меня в нём цепляло, и я никак не мог понять, что именно. Разворот плеч, осанка, наклон головы — что-то очень знакомое.
Двадцать шагов до главарей. Внутренняя чуйка вдруг начала орать дурниной, сигнализируя об опасности.
Тёмная фигура у стены шевельнулась. Слегка повернула голову в сторону переулка, ведущего к катакомбам. Что-то проверяла.
Пятнадцать шагов.
И в этот короткий момент — на секунду, не больше — четвертый повернулся, свет луны упал прямо на его лицо.
Внутри что-то сжалось в тугой холодный комок и резко ухнуло вниз.
Подполковник Борисов.
Осунулся. Обрит наголо. Но это он.
Я девять месяцев искал следы этой сволочи. Уже начал верить, что подельник шизика реально смылся к немцам. Но нет. Вот он. Стоит в полусотне шагов от меня. У стены заброшенного пакгауза. На Запорожской улице, в Одессе. Да чтоб тебя!
