Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван

— За-ря-д! — прохрипел я, выкладываясь на все сто.

Вся энергия души, скопленная в чакре звука, ушла за мгновения. Секунда — и снаряд вылетел из жерла пушки, оставляя раскалённый до желтизны ствол. А ещё через две врезался в повреждённый крейсер, пройдя сквозь одну из главных башен.

Снаряды сдетонировали почти одновременно со сработавшими конструктами. Два взрыва подряд сотрясло судно, и в море падали уже крупные осколки. Один из которых был больше нашего судёнышка. Так или иначе, выжить там уже никто не сможет. В этом сомневаться не приходилось, а потому, уклоняясь от обрушившихся на нас снарядов и прикрываясь щитом, я искренне улыбался.

Хоть какой-то части этих тварей мы отомстили за все те страдания, что они причинили пленным гражданским. Правда, долго мне улыбаться не пришлось. За то время, пока мы болтались из стороны в сторону, фрегаты достаточно сократили расстояние для ведения прицельного огня из скорострельных пушек, и на нас обрушился ливень из тридцатимиллиметровых снарядов.

Такие разрезают мелкие суда, словно бензопила ствол дерева. Вгрызаясь с одного края и останавливаясь, только когда дойдут до другого. После этого кораблик либо распадётся на части, либо превратится в решето. Даже будь на «Молнии» броня, она бы такой шквал не пережила. Ведь именно против лёгких корветов эти пушки и предназначались.

К счастью, у нас был не самый обычный корвет. И уж точно самый НЕ обычный экипаж. Вместо чешуек я поставил многометровую ледяную сферу, а когда враги раздробили её на мелкие осколки, то обнаружили лишь пустое место. Зря я, что ли, вспоминал, как ставить маскировочное поле?

Рухнувший на две сотни метров кораблик медленно уходил в сторону от места прицеливания, стараясь держаться так, чтобы не отображаться на радарах противника и не показаться как дыра в радиоразведке. К сожалению, тот, кто управлял флотом, слишком хорошо знал все мои трюки.

Стоило османам потерять цель, как суда ДРЛО разошлись в стороны, быстро набирая высоту. Так что у нас оставались считаные секунды до обнаружения, и нужно было использовать их с умом.

— Цель — второй крейсер. Прямой наводкой, — проговорил я.

Маршевые двигатели заглохли, передавая всю энергию на реактор. Конструкты встали на своё место один за другим, меньше чем за секунду. Мы вынырнули из сферы невидимости в тот же миг, что грохнул выстрел.

Яркий метеор пронзил небеса и врезался в щиты на главном из оставшихся судов. Вот только в этот раз всё пошло не по плану. Три щита он пробил шутя, а в четвёртом завяз и пробил его уже только взрывом.

— Ну вот мы и нашли, где сидит их главнокомандующий, — хмыкнул я, подавая энергию на маневровые двигатели. — Ангелы, будьте осторожны, на втором крейсере одарённый второго ранга или выше, стихия — земля.

Глава 18

Флагман османской эскадры, крейсер «Сулейман Великолепный», в девичестве — крейсер «Йорк».

— Прямое попадание! Вторичные повреждения систем!

Офицеры бегали как заведённые, хотя большая их часть до боя была спокойной и чопорной, ведь почти все они учились в Лондоне и переняли стиль общения хозяев города. А может, просто хозяев.

Абдула сидел в капитанском кресле и дышал сквозь зубы. Его резерв просел до половины, и быстро такой объём было не восстановить. Одно хорошо — земляной щит выдержал, хотя реактор и не был предназначен для постановки стихийных конструктов. Впрочем, с этим он разберётся позже.

— Огонь из всех орудий! Не дайте этим тварям ни секунды продыху! Чтобы они даже не думали о том, чтобы выстрелить! — рявкнул он на подчинённых, стараясь не показывать, как устал. Но тем было и не до того, чтобы смотреть на капитана.

Корабль заметно потряхивало, хотя он готов поклясться, что щит сдержал почти всё. Кто бы мог подумать, несколько стихийных конструктов, вложенных один в другой! Да ещё на такой дистанции! Больше пятнадцати километров! До этого момента подобное считалось совершенно невозможным, но вот он — живой пример.

Каким-то невообразимым образом русские умудрились совместить обычный артиллерийский снаряд и резонанс. При этом сделали это совсем не так, как предполагали кураторы из общества Теслы. Но самое противное — они одновременно защищали своё хлипкое судёнышко только ледяными щитами, что не позволяло пробивать их с одного попадания.

— Почему нас трясёт? — недовольно спросил Абдула, когда техники начали перешёптываться, тыча в показания приборов.

— Выход реактора просел на пятнадцать процентов, мощность нестабильна и выдаётся скачками, — быстро ответил один из специалистов технической службы, больше убеждая себя, чем отчитываясь начальству. — Маневровые двигатели то выдают полный ход, то замедляются до половинного… без системы.

— Так сделайте с этим что-нибудь!

— Господин, реактор для нас закрыт. Мы можем работать только с тем, что исходит из него, — стушевавшись, ответил офицер, и Шамин до скрежета сжал кожаные подлокотники. — Но мы попробуем. Можно пустить по дополнительному реле для выравнивания мощности…

— Это снизит её вдвое, — возразил другой техник.

— Зато стабилизирует полёт и орудийные системы… — продолжал убеждать первый, но Абдула их не слушал. Они справятся, а если нет, это будет уже совершенно неважно.

— Видим пятно на радаре! Возвышение десять тысяч, направление… север, северо-восток… — начавший быстро отчитываться специалист ДРЛО внезапно затих. — Наверное, у нас какая-то ошибка в приборах…

— Или у нас на хвосте сидит ещё одно невидимое судно, — скрипнув подлокотниками, проговорил Абдула. — Чёткий пеленг, выслать суда!

В его голове метались мысли, одна хуже другой. Невидимое судно раньше мог себе позволить лишь один человек — император России. Это его визитная карточка и ультимативное оружие. Два судна? Но кому он мог передать свои наработки? Или он там, наверху, наблюдает всё это время за ними свысока.

От одной идеи, что где-то над ними может висеть линкор «Пётр Великий», прикрытый полем невидимости, у посланника по спине заструился холодный пот. Но… почему их атаковали только с земли и этот мелкий кораблик? Почему он метается из стороны в сторону и не ведёт маневровый бой, появляясь с разных направлений?

И ответ был один. С ними играются, словно кошка с мышкой. Дают почувствовать, что победа близко, только чтобы продлить агонию, которую видно лишь со стороны. Абдуле понадобилась почти минута, чтобы прогнать эту мысль. Но до конца она его так и не отпустила. Пришлось полностью сосредоточиться лишь на одной задаче.

— По крайней мере, эту мошку мы прихлопнем, — уверенно сказал он. — Все орудия зарядить спец боеприпасами! Непрерывный огонь!

«Гнев империи», фрегат ордена Ангелов императора.

— К нам выслали корабли ДРЛО, но основная эскадра продолжает преследовать «Молнию»! — отчиталась Елизавета, сидевшая за радаром.

— Мы должны действовать! — уверенно сказал Жеглов. — Его явно загоняют, а у нас отличная позиция для удара.

— Рано, — как можно спокойнее ответил Пожарский, хотя его самого подмывало немедля пустить в ход все орудия. Поэтому он пояснил для собравшихся в рубке: — Архангел предупредил нас не просто так. Растягиваем строй противника.

— Он бы нас в такой ситуации не оставил, — покачал головой Пётр.

— Как будет у тебя своя стихия, так сможешь вмешиваться, — возразил Андрей, не отрывая взгляда от панорамного изображения, передаваемого с зондов. — А пока…

— Нужно использовать тесловские снаряды, — продолжал настаивать Жеглов. — У нас их под тридцать штук, по крайней мере, три судна мы подобьём.

— Император потратил четыре снаряда, уничтожив два корабля, включая крейсер, — между прочим заметила Вяземская. — А вы говорите о тридцати против трёх.

— Да заткнитесь вы уже и следите за приборами, — неожиданно резко оборвал присутствующих капеллан Никодим. — Он сейчас старается за всех нас. Так что не позвольте уйти им даром.