То-Рек. Шаман (СИ) - "Катэр Вэй"

Ещё недавно готовы были друг другу глотки перегрызть из-за куска еды, а теперь — сплошные взаимовыручка и братство.

Я невесело усмехнулся, провожая людей взглядом. Вспомнился старый анекдот: «А без трындюлей мы не можем… А без трындюлей у нас голова болит…» Похоже, местным для осознания простых истин иногда требовалось хорошенько получить по башке. Причём желательно всем и сразу. И ведь помогло! Почти чудо. Осталось выяснить, надолго ли хватит лечебного эффекта.

Бабка тем временем нарезала круги вокруг деревьев. Иногда бормотала себе под нос, шевелила губами, а потом вдруг резко хлопнула себя по лбу, словно вспомнила что-то важное и снова пошла по кругу, уже в обратную сторону. Наконец она замерла, уставилась на привязанных, хмыкнула и неожиданно улыбнулась — широко, почти довольно. После чего развернулась и засеменила к нам, будто ничего особенного не произошло.

Я проводил её взглядом.

Странная она всё-таки.

Наша группа вернулась к ручью и побрела вдоль него в сторону пещеры. Останавливаться там на обед и слушать этот вой никому не хотелось. Мы с Велом и Каном решили, что люди дотерпят до нашей стоянки на поляне и не помрут с голоду, если подождут до заката. За спиной ещё долго доносился плач, но никто не оборачивался.

Я, как обычно, шёл замыкающим и наблюдал за остальными со спины.

Люди почти не разговаривали, держались кучнее и старались не отставать от колонны. У носилок Шафу сменяли друг друга без лишних слов и споров. Если кто-то замечал уставшего малыша, просто забирал его и нёс дальше. Не спрашивая, чей он. Даже привычные стычки из-за найденного корешка или ягодки куда-то исчезли. Раньше я замечал такие перепалки, а теперь никто не пытался отнять чужую находку или обвинить соседа, что тот урвал больше.

Я шёл позади и молча смотрел на них.

— О чём задумался, То-Рек? — тихо спросил Кан.

— О том, что скажет Барк, когда увидит их всех, — ответил я, продолжая идти. — И о том, как с ними справляться.

— Будь он помоложе, наверное, обрадовался бы такому количеству женщин, — иронично усмехнулся Кан. — Но теперь, в его-то годы… Даже не знаю. Думаешь, наш вождь не справится с таким прибытком?

Я хмыкнул, но веселья не почувствовал. Шутка Кана была бы уместной, если бы не мысли о том, чем кормить всю эту ораву. Сейчас ещё, может, и удастся протянуть, но что будет зимой? Тридцать ртов, а охотников раз-два и обчёлся. Чтобы прокормить всех и сделать запасы на холодное время, придётся добыть мамонта. А лучше пару-тройку зубров. Иначе к середине зимы начнём грызть друг друга.

А тут ещё Шафу с Тадуху. Мало того что пока оба не в состоянии охотиться, так ещё и неизвестно, останутся ли с нами или придётся и с ними распрощаться.

— Думаю, мы не прокормим всех зимой, если потеряем Шафу и Тадуху. Да и с ними тяжко придётся. Они нам нужны не меньше, чем мы им. Но если продолжат мутить воду в племени — не пожалею.

С Кана словно ветром сдуло всю веселость. Старый охотник нахмурился и некоторое время молчал.

— Очень хочется пойти вперёд, чтобы поскорее добраться до Барка, — наконец задумчиво произнёс он. — Я человек терпеливый, но твои слова… Они меня сильно тревожат.

— Увидишь ты всё раньше или позже — ничего не изменится. Мы и так уже почти пришли. Вон, наши скалы видны. Те самые, откуда мы осматриваем окрестности.

— Вижу, — кивнул Кан. — Помню, как поднимался туда, когда вернулся к пещере.

— Кан, а как ты вообще сумел найти дорогу к ней, если родился спустя много лет после того, как её покинули Горды?

— Великий Предок указывал мне путь. Когда я спал, то птицей становился, то зверем. Видел всё вокруг, а проснувшись, шёл туда, где бегал и летал во сне.

Прям аватар какой-то.

— А сейчас тебе снятся такие сны?

— Нет, То-Рек, — печально вздохнул Кан и покачал головой. — Давно уже я не летал по небу.

Он помолчал, а потом приложил ладонь к груди.

— Иногда такая тоска берёт, что прямо вот здесь болеть начинает. Бывает, мне кажется, что в прошлой жизни я и правда был птицей.

Мы прошли ещё немного, когда Вел вскарабкался на большой камень и что было мочи засвистел.

Все замерли, прислушиваясь. Через пару мгновений издалека донёсся ответный свист.

— Ю-ху! — заорал Рыжий, подпрыгивая на месте и вскидывая вверх руку с копьём. — Ё-хо!

Лица Айлы и Лиора озарили счастливые улыбки. Они тоже пустились в пляс, подпрыгивая, словно два козлёнка.

Я улыбнулся и даже не заметил, как сам начал пританцовывать.

— Ну вот и пришли, — тихо сказал я сам себе, и на душе сразу стало тепло и уютно.

Перед глазами тут же возникла наша пещера, потрескивающий очаг, Нера, мелкие, Барк…

Чёрт побери, как же я по ним соскучился!

Так и подмывало сорваться с места и бежать, бежать без оглядки, чтобы поскорее ворваться домой, увидеть их всех, обнять. Убедиться, что они рядом, что с ними всё в порядке и что я наконец-то вернулся.

Ещё немного — и вся наша процессия втянулась на поляну у подножия скалы.

Высоко наверху, на площадке перед входом в пещеру, стояла высокая фигура в длинной, до самого пола, накидке из шкур. Лицо скрывала жуткая маска, а в руке темнел посох, увенчанный козьим черепом.

Фигура некоторое время неподвижно взирала на нас сверху, словно оценивая прибывших. Затем резко развернулась и скрылась в тёмном проходе, ведущем в пещеру.

Люди потянулись на поляну, но дальше почти никто не пошёл. Они сбивались в небольшие кучки, оглядывались по сторонам, переговаривались вполголоса. Я видел, как многие растерянно смотрели то на скалу, то на огромное пепелище с обгоревшими останками Проклятых.

А больше здесь ничего не было.

Ни жилищ, которые они ожидали увидеть. Ни костров. Ни людей, встречающих их у входа. Только голая поляна, чёрный пепел и тёмный провал пещеры.

— А… где племя? — неуверенно спросил кто-то из толпы.

— Так мы уже пришли? — отозвался другой.

— А ты сам не видишь? Скала, пещера… Наверное, пришли.

— Тогда где все? — голос женщины дрогнул. — Где люди? Куда они делись?

— Может, ушли куда-нибудь? — предположил кто-то.

— Куда ушли? — тут же переспросили рядом. — А нас тогда зачем сюда привели?

— Тише ты… Откуда мне знать?

Несколько человек двинулись к пепелищу, но, разглядев обугленные останки, остановились и в ужасе попятились.

— Там люди… Там человеческие останки…

Голоса постепенно слились в тревожный гул. Одни продолжали смотреть на пепелище, другие искали глазами путь к отступлению. Кто-то не сводил взгляда со входа в пещеру, куда скрылось то страшное высокое существо с черепом на палке.

— Там… люди сгорели, — прошептал кто-то.

— Ты глянь, там же одни кости остались… их съели а потом сожгли.

— А тот, что в пещеру ушёл? Видели его?

— Тише ты! Вдруг услышит…

— Дух это. Лесной, наверное…

— Какой лесной? Он из гор вышел. Дух горы это…

— А вдруг он нас тоже сожрать хочет? — послышался чей-то испуганный шёпот.

Паника нарастала.

Они пришли сюда, надеясь найти племя, кров и людей, которые примут их, накормят и обогреют. А теперь стояли посреди пустой поляны, перед обгоревшими останками, и не понимали, куда попали и что их ждёт.

Вот он, Великий Облом во всей красе.

Я хмыкнул.

Ну что же, дамы и господа, кто там рассчитывал на халявные апартаменты с трёхразовым питанием?

Кан пребывал в не меньшем шоке, чем остальные. И только бабке всё было нипочём.

Она медленно обошла костровище, то и дело останавливаясь и склоняя голову набок, словно прислушивалась к чему-то под слоем пепла. Затем опустилась на четвереньки и поползла вдоль обгоревших останков, втягивая носом воздух. Пальцами разгребала золу, ощупывала почерневшие кости и что-то бормотала себе под нос. Слов разобрать было нельзя, но от её шёпота почему-то становилось не по себе.

Вдруг бабка замерла.