– Ну, полчаса, может, час, – пожала плечами Лиор.
– А что скажет наш маленький доблестный гном?
– Отстань! – буркнул Пархавиэль, еще не успевший отойти от известия о похищении Нивела и очень нервно среагировавший на слово «маленький».
– А вы? – Гилион обратился к Фламеру.
Щеки Анри распухли так, что он не мог говорить, к тому же острые осколки нескольких выбитых зубов причиняли ветерану несусветную боль даже при вдохе. Вместо ответа Фламер поднял вверх один палец.
– Замечательно, только на самом деле весь этот кошмар длится уже второй день, – огорошил участников сражения граф. – Да, Парх, ты напился и покинул нас два дня назад, За это время Нисс превратился в территорию смерти, хаоса и беспорядка. Откуда-то, наверное, из воздуха появляются пираты и начинаются резня, грабеж, насилие… Может быть, кто-нибудь из вас скажет нам почему?
– Убий Мадериус имел доступ к эльфийской копии манускрипта, – начала объяснять Лиор. – Он…
– Нет, не только он, – перебил ее Гилион. – Похитил «Деминоторес» совершенно другой человек, но это не столь важно, главное в другом. И вы, и мы убедились, к чему может привести использование древних знаний. Всего за два дня цветущий город превратился в развалины, в кладбище. Жители гибнут, гарнизон стражи давно перебит, герцог уже задействовал и береговую охрану, и имперский флот, но все равно людей не хватает, нет сил, чтобы прекратить беспорядки. Пираты неуязвимы, они возникают то там, то здесь, а иногда и одновременно в нескольких местах, их убиваешь, а они возникают снова…
– Хватит страху нагонять, предложения дельные есть? – превозмогая боль, произнес Анри.
– Мне кажется, что пиратов наслал не Убий, а небезызвестный вам Мивек Фалсо, который, кстати, тоже маг, да и «Деминоторес» у него в руках. Ныне покойный Совер ему основательно карты попутал: заручился поддержкой герцога и сумел надежно перекрыть преступнику морской путь, единственно возможный путь к отступлению.
– Глупость, – отмахнулась Лиор. – Я с Убием разговаривала, к тому же такое в городе сотворить только сумасшедший может, и главное, толку от беспорядков никакого нет. Ну зачем, скажите на милость, Мивеку нужно, чтобы эти гадкие слизняки, – баронесса, морщась, покосилась на лужи булькающей черно-зеленой жидкости, быстро испаряющейся с мостовой, – лавки громили да людей почем зря убивали?!
– Береговая охрана была вынуждена занять место стражи, с военных кораблей сняты почти все матросы. Они в городе, а значит, путь к бегству открыт. Любой корабль может беспрепятственно войти и покинуть имперские воды, – четко высказал предположение Артур. – Пока на улицах Нисса царит хаос, никому нет дела ни до контрабанды, ни до шпионских игрищ. Нужно срочно идти в порт, возможно, Фалсо уже добрался до корабля, а команда ему не нужна, он ее сам сделать может…
– Предлагаю объединиться, – подвел черту под разговором Гилион. – Фалсо это или Убий, не важно! Не имеет значения, и кто наденет на свою голову венок победителя: ваш хозяин, Корвий, или Лоранто. Мы должны прекратить этот бардак раз и навсегда, а также не допустить повторения ужаса. «Деминоторес» должен быть уничтожен!
Гилион закончил говорить, возникло напряженное затишье. Анри, Лиор и даже Джер молчали. Каждому из них хотелось заключить союз и побыстрее покончить с инцидентом, который вот-вот мог перерасти в необратимую катастрофу имперского масштаба, но, к несчастью, они не доверяли Гилиону и его соратникам, как, впрочем, и те с подозрением косились на потенциальных союзников. Соблазн заполучить «Деминоторес» был слишком велик, а данное сейчас обещание можно было легко нарушить. Обманувший других получил бы все: и деньги, и власть, и славу, а тот, кто оказался бы излишне доверчивым, помог бы своему врагу и умер.
Из состояния затянувшегося замешательства компанию вывел гном, притом в свойственной ему неделикатной манере:
– Что люди, что эльфы, что прохиндеи-ворюги, что бякородные снобы, все вы одинаковые, все вы грязные свиньи! – с презрением плюнув на мостовую, заявил Пархавиэль и, подобрав первый попавшийся под руку меч, побрел прочь.
– Ты куда, Парх?! Подожди! – очнулась от оцепенения Флейта и побежала догонять ворчливого гнома.
– Куда, куда… в порт, куда же еще?! – пробубнил на ходу рассерженный Зингершульцо. – Пока вы тут придумываете, как хитрее друг дружку надуть, мерзавец какой-то бедного паренька совсем умучает. Сволочи вы и гады, эгоистичные!
Флейта поравнялась с гномом, но не попыталась его остановить, а, взяв под руку, пошла рядом. Затем от компании отделился Артур и Гилион.
– Пошли, Карина, – произнес Анри, кряхтя поднимаясь с мешков. – Стопроцентные гарантии лишь гробовщик дает, да и то верить ему не стоит!
– А как же Намбиниэль? – закрутила головой Джер, похожая в этот миг на растерянного гоблина-переростка, умудрившегося где-то расквасить нос.
– Два дня прошло, – констатировал прискорбный факт Фламер, – ума не приложу, где его искать… если он, конечно, еще жив… Пошли давай, потом разберемся!
Эльфийка кивнула и подставила раненому Анри свое плечо. Карине ничего не оставалось, как положиться на честное слово графа Гилиона и побрести вслед за парочкой ковыляющих в обнимку подранков. «Ну, раз уж я поверила эльфам из Джабона, то почему бы и нет, почему бы не совершить еще один безумный поступок?» – успокоила себя Лиор, вдруг осознавшая, что ее согласие или отказ по большому счету ничего не значат и ничего не меняют. От ее решения больше не зависела судьба Империи, а собственной жизнью она была вправе распоряжаться по своему усмотрению.
В кормовой части корабельного трюма было темно. Непрерывно просачивающаяся сквозь щели в досках морская вода и ужасная болтанка усугубляли и без того незавидное положение пленников. Только чрезвычайные обстоятельства могли заставить выжившего из ума капитана барка выйти в море ночью да еще в такой сильный шторм, когда волны не только бились в борта утлой лоханки, но и швыряли ее из стороны в сторону, смывая с палубы всех и вся.
Факелы уже давно затухли, залитые водой. Единственным источником света были небольшие подвесные фонари, раскачивающиеся со скрипом на проржавевших цепях возле лестницы наверх и где-то в носовой части трюма, неосмотрительно не разделенного водонепроницаемыми перегородками. Защищенные мутными, потрескавшимися стеклами, они кое-как спасали дрожащее пламя свечей от царившей вокруг сырости, а порою и брызг, долетавших почти до потолка, когда судно трясло и бросало, как мячик.
Мешки с отсыревшей мукой, корабельный инструмент, старые снасти, пустые бочонки и прочая дребедень заполняли на две трети погруженное в полумрак пространство. Большинство этих вещей было не нужно новой команде судна, но отправить их за борт, у поспешно отплывших из Нисса пиратов не было ни времени, ни желания.
Судно то раскачивалось, то подпрыгивало на волнах; скованных одной цепью спиной к спине мужчин постоянно кидало от одного борта к другому. Когда ноги одного поскальзывались, то парочка зависала в воздухе, поскольку прикрепленная к потолку трюма цепь не давала им упасть. Прикладывая неимоверные усилия, мужчины боролись со стихией и пытались избежать падений. За их акробатическими трюками флегматично наблюдал подвешенный на цепях юноша. Он висел под самым потолком и при всем желании не смог бы помочь товарищам по несчастью. У него самого ужасно болели сдавленные кандалами кисти рук и лодыжки.
– Давай повнимательней, сиятельство, и когда падаешь, ножищами не махай! У меня уже от твоих пинков все колени сзади распухли! – наставлял мужчина повыше и пошире в плечах своего более мелкого компаньона.
– Не ворчи, сам-то вон как отожрался, а мне твою тушу на себе держать приходится! – прозвучал резкий ответ.
Судно очередной раз тряхнуло, и граф Карвол снова потерял равновесие. Во многом тому поспособствовал мешок крупы, вывалившийся из темноты и больно ударивший вельможу по ногам. Цепь натянулась, грузное тело напарника снова надавило на спину. Особую боль доставляли острые лопатки полуэльфа, как назло, давившие точно на ключицы.
