Барон особого назначения 3 (СИ) - Щурский Евгений

— Да, тут ты прав, — я прервал, начавшую было бурлить речь Немцова. — Я тебя услышал. Тимофей?

— Я не против, — пожал плечами парнишка. — Что Печора, что Каменск… Кстати, а где это?

— За Уралом, — ответил я. — Чуть южнее. В Печору мы уже вряд ли заглянем.

— Славный городишко, — вздохнул Егор. — Но на деле… в общем, привыкнем!

— Как я это вижу: через неделю вы прибываете в Каменск, совместно наводим порядки, и я отбываю в Петроград. Как всё устаканится, сможете водить свои группы на зачистки, по очереди. Как говорится, и волки целы, и овцы сыты!

— Наоборот…

— Я так и сказал… Ладно, задача на утро: поговорить с людьми, если кто-то против, отправить их ко мне, пообщаемся и, быть может, найдём решение.

— Есть какие-то аргументы в пользу переезда? — спросил Егор. — Люди привыкли к этому месту, нужно мотивировать.

— Мотивировать… — я призадумался. — В скором времени у нас там будет налажено производство эталонного снаряжения, отличных боевых артефактов, которые будут только у нас. Ну, и в Империю будем такие же поставлять. Неподалёку от моего имения я собираюсь основать колонию, небольшой посёлок для чистильщиков и служащих гвардии. Каждому по жилищу и возможность привезти семью. И премия в честь доблестной службы, разумеется. Устроит?

— Перспективы ого-го! — радостно улыбнулся Немцов. — Но если у бойцов будут сомнения, придётся всё же лично пообщаться.

— Аналогично, — добавил Тимофей.

— Значит, до обеда жду коллективный ответ. Соберёмся в бункере, отвечу на все интересующие вопросы. У вас-то они остались?

— Нет, — синхронно выдали командиры.

— И славно! До завтра, парни.

— Доброй ночки, босс!

— Чего встал, пошли уже, дай человеку отдохнуть с дороги!

Дверь закрылась, и я с облегчением вздохнул. Хоть на одну заботу стало меньше. Вряд ли найдутся недовольные переездом, особенно с учётом новых условий. Правда, одно дело наобещать с три короба — другое уже выполнить. Но для этого у меня были все ресурсы и возможности, осталось только решить земельный вопрос.

На этой приятной ноте я допил вкуснейший брусничный морс, и довольный отправился в спальню.

— Кар! — Райден встретил меня с укором, мол, чего так долго, и где моя еда?

— Вот видишь, и дня не прошло, — улыбнулся я, доставая угощение. — И никакой жирной пищи. Вон как тебя дядя Саша откормил, а ведь недели не прошло!

Ворон быстро склевал подношение и фыркнул, развернувшись к окну. Ничего-ничего, курица тоже будет, просто по особым случаям, а то на фирменной диете Романова через месяц-другой мой бравый разведчик мог бы разжиреть настолько, что и не взлетел бы толком!

Прохладная постель встретила меня свежим ароматом свежевыстиранного белья. Хорошо тут, конечно! Но дома было лучше. И вид из окна поприятнее, и края родные… Да и северный климат меня уже порядком утомил. Каменск, он хоть и тоже в Приуралье, но находится сильно южнее. Там и солнце садится в нормальное время, и столь лютого мороза не наблюдается.

Чудесное утро было, но за окном снова разыгралась вьюга. Одно радовало: из дома выходить сегодня не надо.

Спустился вниз, поприветствовал Василия, что уже вовсю трудился на кухне. Мужик сильно повеселел и, хоть и не стал шибко общительнее, но хотя бы улыбался да подмигивал нет-нет. На завтрак мы собрались всей дружной толпой — две группы чистильщиков, прислуга, и я, само собой.

Только вот Дану я не приметил. Видать, снова трудилась до утра и теперь отсыпается где-нибудь внизу, не покидая мастерской. Ну, ничего, с ней тоже успеется.

На столе нас ждала гурьевская каша — занятное блюдо из манки на сливках с орехами и сухофруктами; целая прорва различных пирогов: с мясом, капустой, луком и яйцом; из напитков был сбитень — доселе мной неоценённый продукт.

Густой, тёмно-янтарный напиток тянулся ароматом мёда, пряных трав и едва уловимой кислинки, обволакивая горло мягким жаром. Едва сделав глоток, я ощутил, как тепло прокатывается по груди и пробуждает живой, почти детский восторг.

Утрамбовавшись едой по максимуму, я отправился вниз, на поиски своего артефактора со сбитым режимом сна. Нам предстояло многое обсудить, а времени до общего собрания оставалось не больше получаса.

Дана, как я и предполагал, спала прямо на своём верстаке, причём не как человек, а дюже инфернально, будто из неё вот-вот выйдет бес, или ещё чего похуже. Неудивительно, что в таком положении она храпела, как рота солдат после паркохозяйственного дня.

— Утречко трудягам, — тихо шепнул я ей на ухо.

— В поте лица, да-да, — сладко протянула девица, не открывая глаз, и притихла на пару секунд, сладко причмокнув при этом.

— Вижу… — шепнул я снова.

— А-а-а-а! — девушка резко открыла глаза и вскрикнула, подпрыгнула на месте и уселась на верстаке. — Мистер барон, если вы мне так мстите за то, что я вас напугала у двери спальни, я так больше не буду!

— Да какая месть! — рассмеялся я. — Детские шалости, не более. Работа кипит?

— Вроде того, — обиженно буркнула артефакторша, слезая со своего рабочего места. — Материала вы привезли с запасом, мистер барон! Не успеваю я…

— Вот именно поэтому я к тебе и пришёл!

— Подвела, — девушка пристально посмотрела мне в глаза и грустно вздохнула. — Так и знала, что подвела! Но ничего, ничего, ничего… Мою вину ничем не искупить, но можно смыть кро-о-овью! Какой палец будем рубить, мистер барон?

— Да не подвела, на кой мне твои пальцы⁈

— А как же смыть позор…

— Переезжаем мы, Дана. А тебя я повышаю до… Стоп! Медленно положи тесак на пол и толкни его ко мне ногой! Хорошо… Сколько спала на этой неделе?

— Часов десять, — девушка вяло отбросила массивный кухонный топорик в кучу других инструментов и крепко зевнула. — Мы переезжаем?

— Да, — кивнул я. — И тебя мы поселим в комнате с мягкими стенами, чтобы ты наконец-то выспалась!

— Не хочу мягкие стены, мистер барон…

— Значит, давай по порядку, — если не остановить сейчас, этот бесконечный поток продолжался бы ещё целую вечность, — мы переезжаем в Каменск-Уральский. Там у моей семьи когда-то было производство артефактной брони. Вероятнее всего, от него ничего не осталось, так что тебе придётся поднимать всю структуру с колен. Я выделю тебе денег, помощника, наймёшь людей, хочешь — заново всё отстрой, всё нужное оборудование купишь. Лучшее оборудование.

— Лучшее оборудование? — в глазах девушки блеснул задорный цыганский огонёк, а сонливость, как рукой сдуло. — О-о-о-о, мистер барон, мы такого там наворотим!

— Два условия, — осадил её я, — первое: ты не будешь работать больше двенадцати часов в день.

— А как жить-то тогда⁈

— Хочешь, сократим до восьми часов? — приподнял я бровь.

— Нет-нет-нет-нет, — испуганно затараторила артефакторша, — двенадцать вообще отлично!

— Вот и договорились. Второе: команду наймёшь себе, хороших помощников. Посмотришь, кого нам в помощь пришлёт мой партнёр. У него вроде как были мастера, по его словам, даже неплохие.

— Скучный вы, мистер барон… — артефакторша разочарованно покачала головой. — Но ради нового производства… Я согласна!

Закончив парочку организационных вопросов с Даной, во время которых трудоголичная чертовка выторговала себя тринадцать рабочих дней и возможность пользоваться мастерской в выходные, я вернулся к чистильщикам.

Похвалил тех, кто поддержал мою инициативу, выяснил, что против никто и не был, чему был крайне рад. Бегло проговорили мелкие условности по типу того, что можно забирать из особняка Алёхина, а что нельзя, и когда вообще выезжать. По итогу сошлись на том, что я отправлю им весточку, как только получу на руки документы на земли, а они тут же сорвутся и первым дирижаблем примчат в Каменск.

После, пользуясь случаем, хорошенько потренировался с Варварой, упражняясь в фехтовании. Магичка сражалась, как Фурия, ничем не уступая Зорину, и, спустя минут пять непрерывного боя всё же выбила тренировочное оружие у меня из рук. Команда Егора, с которыми девушка неплохо сдружилась, отреагировала на это особенно бурно, но и другие чистильщики в стороне не остались.