Козельцева, еженедельно прикладывавшая собственные отчёты к «спецгрупповским», сочла необходимым довести до шефа язвительный комментарий Вяткина:
«…Поехали! Сейчас наши верха во вкус войдут, что можно подкрутить не только цены на продукты и шмотьё. Ждём новые тарифы на коммунальные услуги!»
Правда разглагольствующий (в прямом смысле слова, когда куратор от КГБ зашла к тому пообщаться без присутствия родителей) на кухне свидетель иного будущего, всё же разбавил свои речи более конструктивным:
«…Чтобы население не взвыло по настоящему, неплохо бы окончательно снести любые бюрократические барьеры по подработке и т.п., обязательно обложив ЩАДЯЩИМ налогом всю эту деятельность…»
Подобные частности (с цитатами), изрядно разбавляли сухие отчёты подчинённых, вызывая смешки Андропова — «Знание хода будущего», умения и знания в области вычислительной техники и множество прочитанного в голове Вяткина не отменяли во многом простецко-бытового отношения «Свидетеля» к государственным вопросам.
Что же касается идеологии — ничего, кроме вроде бы привычного — показывать «язвы капитализма» лучше не удалось. Тот же Коротич, которого поднапрягли не только с книгой, но и с новой командировкой в США — снимать новые документальные передачи про изнанку капиталистического «товарного рая», при всём его таланте, не мог скрыть множество аспектов, которые совсем не красили устройство быта и неповоротливость во многих сторонах жизни в своей собственной стране.
В СССР, помимо, способа решить проблему дефицита подъёмом цен, оставалось ещё множество вопросов, связанных с халатным отношением населения к рабочим местам, не очень то боящегося остаться безработным.
Рецепта поднять по взмаху руки «производительность труда», в которой СССР примерно в 2–3 раза уступал США, не существовало. Социалистические соревнования давно утеряли значимость, особенно в условиях действовавшего постулата о приоритете моральных стимулов над материальными. Вознаграждения грамотами и редкие минимальные стимулирования мало прельщали участвующих в «обязаловке», часто наполненной формализмом с производством того, что не находило сбыта.
Со страхом шеф Комитета признавался раз за разом самому себе — они начали двигаться по тому же пути, что и Горбачёв и Ельцин, правда, держа в уме успех Китая.
Правда вот в «их» СССР, никто не собирался переносить производства. Да и очень дешёвой, как в КНР, рабочей силы, не было…
* * *
Середина августа 1983. Латвийская ССР. Рига. Железнодорожная станция «Рига — Пассажирская». Вяткин И. Ю.
Решался вопрос парой недель раньше и очень просто.
… — Тебе надо, то и попробуй организовать всё это сам, раз взрослый и у вас там такая любовь… в 10 лет.
Насмешливый ответ мамы, поставившей вопрос ребром о том, что мне нужно определяться — еду со всеми или нет, не поставил меня в ситуацию «что же делать, что же делать?»
Как хорошо, что до Риги теперь можно добраться без пересадки, а не как в «те» 80-е, с Урала через Москву!
— Разве я против? Именно этого я и хочу. Кстати, я уже позвонил тёте Симе, и она передала мою идею дяде Филиппу. Он не против, раз я из своего кармана оплачиваю. В пятницу — к нам, в субботу уже мы вдвоём в Ригу стартуем. Всё дело в вашем согласии.
— Уже всё порешал что-ли? Ну ты даёшь… — подошедший отец выносит вердикт, но возражений, раз за мной приедет муж сестры отца, не возникает.
Тем более, до возраста в десять лет, с которых в Союзе детям можно самостоятельно ездить на пассажирских поездах, мне ещё месяц — без сопровождения пока никак.
Короче, в иной другой ситуации я бы 100% поехал с родителями и Алексом по профсоюзной путёвке, полученной отцом на заводе. Приближающийся бархатный сезон в Крыму однозначно лучше, чем прохлада Рижского взморье. Но…
… причину зовут Илзе.
Мои сомнения (сохранявшиеся даже при чтении писем и во время редких и коротких телефонных разговоров) рассеялись окончательно в Риге на вокзале по приезду.
Встречают толпой. Мои родственники и вся семья Илзе.
Шутки и объятия… вот и очередь Илзе подошла.
Ох, ох, ох…
Неужели в таком возрасте возможны такие чувства у девочки?
Меня обнимают и даже целуют. Почему то мне кажется, что намного крепче и с большей страстью, чем год назад?
Жар детских объятий, как оказывается, может быть вполне ого-го. Или сказалось всё вместе — отличный, с большими степенями свободы в прогулках, совместный прошлогодний отдых на двоих, жажда новых встреч, поддерживаемая письмами и звонками… раскочегаренная тогда моим взрослым подходом к ухаживанию за Илзе способствовала вспыхнувшей ярким огнём детской влюблённости этой девочки?
Но… возможно, это даже взаимно.
По крайней мере пока так.
— … В рюкзаке тебе мой подарок. Закачаешься, обещаю! Можешь, пока мы едем к тёте Симе, попробовать угадать, что там. Подарки там для всех, но тебе — особенный!
Пока мы идём с перрона на остановку, я мимоходом отмечаю про себя нежданно всплывшую мысль, с которой уезжал в прошлом году отсюда.
Я так и не добрался до планировавшейся тогда мной самому себе разработки текстового редактора. Создание игр съело всё рабочее и свободное время. Ну и ладно. Возможно, темой уже занялись (или займутся) в ВЦ АН СССР или кто-то ещё, раз пример с Word ныне перед глазами у всех. Невозможно везде успеть быть первым и в любом случае, будет здесь свой «Лексикон» (или как его назовут) и, впоследствии, своё советское WYSIWYG раньше, чем «тогда»…
Глава 23
Шиза косит всех или пиндостан — как инкарнация гадящей нагличанки. Эпизод II
Глава 23 — Шиза косит всех или пиндостан — как инкарнация гадящей нагличанки. Эпизод II
Середина августа 1983. УССР, Крым. Дача N7 «Чаир» в Гаспре. Председатель КГБ Андропов Ю. В.
…Разрешение на усиленную работу по партноменклатуре — пока без санкции главы Комитета партийного контроля, всё же ему было дано. Только в виде устного распоряжения Романова, который обещал осенью обставить всё официально в разговоре с Борисом Карловичем Пуго, сменившем на том не очень броском, но важном посту умершего в мае Арвида Яновича Пельше.
Среди многих, на дела которых внутри национальных республик до последнего закрывали в Москве глаза, наряду с Рашидовым, находился и Алиев.
А всплывшая информация о некоторых обстоятельствах, сопутствовавших странному освобождению ещё в 1976-м из кратковременного заключения азербайджанского ярого диссидента-однофамильца главы Советского Азербайджана Абульфаза Алиева, ставшего, по заявлению «Свидетеля» президентом независимого Азербайджана в начале 90-х и носившего тогда фамилию «Эльчибей», заставила обратить дополнительное внимание на Баку.
Пантюркистские тенденции и амбиции не сильно беспокоили «то» и «это» руководство СССР… пока они были направлены на что-то за его пределами.
Сам Андропов, начавший в рамках своей структуры отрабатывать распоряжение Романова, уже основательно подозревал, что новый генсек готовит мягкую смену всех замаравшихся «тогда» лиц в верхах союзных республик.
Несмотря на изъятие пресловутой статьи из Конституции, руководили, в массе своей в них все те же люди, при которых (хотя и не без влияния фактора ослабления роли «горбачёвской» Москвы) и выросли и набрали влияние все эти «Народные фронты» и прочие антисоветские движения.
