Дорога к миру (СИ) - Романов Герман Иванович

Так что эпоха реактивной авиации началась намного раньше, и уже в следующем году с германскими двигателями «встанет на крыло» вполне надежный фронтовой бомбардировщик, который и есть тот самый ИЛ-28, но уже под иным названием, плод совместной немецко-русской разработки, но опять же с участием авиаконструктора Ильюшина. Хороший самолет, намного лучше «молнии», которая изрядно потрепала нервы англосаксам, но сейчас стремительно устаревала. Скорость все же недостаточная уже, на рубеже восьмисот километров в час. И главное — на нем отсутствовало оборонительное вооружение, а теперь в хвосте кормовая «спарка» достаточно «убойных» 23 мм пушек, плюс два таких же ствола в крыльях, необходимых при нанесении не только штурмовых ударов. Новый самолет являлся многофункциональным — мог использоваться как разведчик, а при усилении вооружения и установки радара как ночной истребитель ПВО — для любой «летающей крепости» залп из четырех авиапушек, на них ставили уже германские 30 мм автомата, плюс десяток «полу-управляемых» ракет с радиовзрывателями, мог оказаться фатальным. Ведь те же «швальбе» вооружены слабее, но японцы на них без особого труда сбивали В-29.

Носителей атомных бомб ни в люфтваффе, ни в составе ВВС не было — немногочисленные «грифы» и поставленные американцами В-17 и В-24 для этого были не способны. И не было их уже, если не считать немногие дальние разведчики — ведь четырехмоторные бомбардировщики оказались самыми превосходными «носителями» крылатых ракет камикадзе. Так что все передали японцам, которые их с успехом использовали — налеты трехтонных «фау» оказались убийственными для американских кораблей…

— Теперь «Совет обороны» будет ни при правительстве, а при Верховном Совете, а ты станешь его председателем и моим «первым заместителем», вроде как сам говорил вице-президентом. И Верховным главнокомандующим на случай войны, причем официально утвержденным сразу. Ты меня не слушаешь, Григорий? На детей смотришь? Понимаю, первый внук.

От произнесенных Ждановым слов, маршал очнулся и машинально кивнул — не объяснять же, что все его мысли вот уже четыре года заняты исключительно войной, и он понятия не имел, какая у него может быть семья. С молодой супругой пути «пересекались», но ненадолго — редко когда выпадало два-три дня, и то те были заняты войной, и даже дома приходилось решать массу дел. И как только двумя дочками обзавелся при его-то нагрузках. А за эти десять дней впервые «отпустило», чему искренне радовался, завершая дела в ГКО — мир ведь подписан, мир. Теперь можно детям много времени отдавать, с внуком возиться, «старших девчонок» баловать, с зятем на рыбалку съездить с «ночевкой», ушицы сварить в котелке. Но мысли были опять о войне, возможной в будущем — какое-то проклятье, решившее от него не отходить, постоянно терзавшее.

— Не только о детях, о будущем подумал, — произнес маршал, и неторопливо закурил папиросу. Негромко произнес:

— Отдыха для нас с тобой не будет, многое надлежит еще сделать. Хотя скажу честно — первый раз ощутил, что кроме войны есть какая-то другая жизнь, обычная, где можно радоваться простым вещам. А не думать о том, что еще необходимо сделать, чтобы создать «спецбоеприпасы» как можно быстрее, и носитель под них, способный с Азорских островов долететь до Штатов, с «путевкой» в «один конец».

— Я тебе настроение еще испорчу — теперь тебе «шефство» над флотом принимать придется, надо его в порядок приводить, а у тебя знания будущего имеются, и какой он должен быть ты знаешь лучше нас всех.

От слов Жданова захотелось обреченно завыть — прекрасно понимал «завет» Петра Великого, что у каждого «потентата» должно быть «две руки», но под второй он давно понимал авиацию, потому что какая-то «троерукость выходила. Ну не складывались у него отношения с 'водоплавающими», хоть ногами топай и рычи на них, грози страшными карами, но не жди от них ни выдающихся побед, ни новых «нельсонов». К тому же американцы свои большие корабли вытребовали обратно — заберут теперь линкоры с крейсерами, и два конвойных авианосца, которые до сих пор толком не научились использовать. Правда, то невелика потеря, все равно лет через десять на слом пускать, а так содержать их сплошное разорение. Тут американцы не продумали, на их месте нужно было все это «добро» оставить, и «обидеться». Такие «подарки» недаром «троянскими конями» именуют.

Однако японцы уже пообещали, что как только три своих новых «дракона» германскими катапультами оснастят под реактивные самолеты, то один из них могут отдать для обучения русских пилотов. Головной боли прибавится, но ведь надо когда-то авианосцами обзаводиться, пусть небольшими — все же заморские вояжи устраивать придется, флаг демонстрировать. Да и отставать от немцев не след — кригсмарине все же надеется на помощь от «восточного» союзника, хотя вряд ли серьезно оценивают.

— Григорий, ты опять куда-то мыслями ушел. Понимаю, на флоте масса проблем, разберешься с ними со временем. Все — пошли в дом, замерз я чего-то, там и поговорим предметно о делах насущных…

Первыми формально авианесущими кораблями советского флота стали построенные в середине 1960-х годов противолодочные крейсера «Москва» и «Ленинград», имевшие кормовую обширную палубу для вертолетов. До настоящих авианосцев дело дошло только тогда, когда сам «Союз» начал разваливаться на множество «удельных княжеств», нетерпимо и враждебно настроенных как к своим соседям, так и к «старшему брату». Это и есть прямое следствие поражения в «холодное войне», когда с поверженным противником поступают по древнему правилу «vae victis»- «горе побежденным»…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

— Останови, Сергей, пройдусь немного, а то ноги совсем затекли. Вон лавочка стоит, на ней и посижу немного, покурю.

Григорий Иванович попросил водителя надтреснутым голосом — он сильно устал, «болячки» одолевали. Все же семьдесят восемь лет, возраст по нынешним временам преклонный. Хотя Буденный с Ворошиловым постарше его будут, но «живчики», да и Анастас тоже, тот который «от Ильича до Ильича без инфарктов и паралича». Вот только не будет никакого «второго Ильича» — Брежнев только председателем Днепропетровского горисполкома стал, на третьестепенных ролях, причем даже не второго плана.

«Волга» притерлась к обочине, с переднего места живенько вывалился секретарь, одновременно являвшийся персональным охранником во время поездок, как и водитель — никто не собирался оставлять отставного Верховного Главнокомандующего без сопровождающих. Наоборот, настаивали на увеличении охраны в дорожных поездках, прикреплении еще личного врача, но Кулик категорически отказался — кому нужна сейчас «старая калоша», чтобы его убивать, все, что от него требовалось, он уже давно сделал. Теперь писал мемуары — понятное дело, о своем настоящем появлении в прошлом полный молчок. Зато расписал о несуществующем прошлом, когда в воронке больше полувека назад оказался рядом с Гудерианом, и они перевязывали друг другу раны. Треп первостатейный, но куда деваться — «отец панцерваффе» уже написал свою версию событий, теперь пришлось добавлять «живописных» деталей, той самой «дружбы-фройнштадт» с первого взгляда, которые якобы ускользнули из внимания рейхсмаршала.

Оперся на руку охранника, выставил ноги из машины — выставил трость. В руках еще было немало силы, выбрался из автомобиля. Колени противно захрустели, когда выпрямился, отозвались болью — привычно стерпел. Но пошел не к лавочке, а табачному киоску — его он приглядел сразу, потому и приказал остановиться.

Врачи запрещали курить, но Григорий Иванович отмахивался. И так всю жизнь с папиросой в зубах, не хотел бросать — на свете и так много вредных вещей, одна привычка пагубная, другие еще хуже. Подошел, посмотрел на стеклянную витрину, которая даже ночью не закрывалась ставнями — с битьем стекла, находились такие хулиганы, покончили — все под наблюдением, патрули милиции ночами бдительны, с них ведь спрос в первую очередь. К тому же люди стали иными, особенно молодежь — уровень культуры и образования соотечественников серьезно повысилась, мечты о будущем после полета Юрия Гагарина в космос приняли должное направление. Да, именно 12 апреля 1961 года — он специально курировал «союзную» программу. Да и коррупция с взяточничеством стали редкостным явлением — воспитание и «народный контроль» уже дали ошеломляющий результат. Люди стали понимать, что не государство, ни партийные деятели, а именно они сами ответственны за будущее. А вот стремление к роскоши и богатству всеми народами, безусловно всеми повсеместно осуждалось. Как-то не «зашла» в странах социализма «американская мечта», нет в них банкиров, да и крупная буржуазия отсутствует как класс, причем, похоже, навсегда.