Экстрасенс в СССР 4 (СИ) - Подус Игорь

— Саня, я поехал проблемы решать и встретил знакомых рыбаков. Они предложили. Отказаться, сам понимаешь — мужики не поймут. Вот и распил с ними за компанию всего одну бутылочку. А потом пришлось отсыпаться на берегу водохранилища, чтобы в столб по пути в село не врубиться. Обещаю, следующий раз бухаем только вместе, я и самый рыжий человек на земле. А сегодня с меня пиво.

Рыжего моё обещание вроде как удовлетворило, а я после обеда подошёл к Матрёне и попросил: нельзя ли сделать лекарство безалкогольным.

— Лёшка, конечно можно, — не на миг не задумавшись, согласилась знахарка. — Вот только возить тебе придётся с собой не бутылку, а двадцатилитровую канистру. Чтобы организм прочистить, литров семь обычного отвара надо через себя пропустить. А настойка с алкоголем — свойства усиливает и вкус отвратный смягчает.

С этими словами Матрёна выставила передо мной знакомую бутылку вискаря с явно очень потемневшим содержимым.

— Ну что, Лёшка: это возьмёшь или тебе в ведре травок с корешками да грибочками заварить?

— Матрёна Ивановна, не надо в ведре. Одно плохо: я так спиться могу.

— Алёшка, начнёшь спиваться — закодируем. А пока бери и не кочевряжься. Сам просил наколдовать. И кстати, самогона этого импортного ещё мне привези. Хочу кое-что новенькое попробовать.

Получив задание, я сел на мотоцикл и покатил в город. Мимо поста ГАИ пролетел без проблем. Шлем с щитком скрыл личность, а сам старенький «Урал» на мне не зарегистрирован, и пока кто-то из гаишников не остановит мотоцикл, не обнаружит у меня наличие доверенности на его вождение.

Кстати, вся эта ситуация намекнула, что лучше мне в дальнейшем на себя вообще никаких транспортных средств и недвижимости не записывать. Чем меньше крючков, тем проще оторваться. А в моём деле, как оказывается, — это важно.

Заехав в город, первым делом завернул в «Чайку». Знакомая администратор гостиницы сообщила, что «акула пера» уехала ещё в воскресенье утром. Анастасия Волкова предупреждала о поездке в Москву к деду, так что я не удивился.

Следующим пунктом в списке был ресторан. Мне повезло: тот самый бармен, с которым я нашёл общий язык, как раз сегодня на смене.

Положив на стойку десятку, я поздоровался и как обычно попросил кофе с коньяком. Судя по подслушанным мыслям, бармена не удивило моё появление. Даже наоборот, его как свидетеля субботнего инцидента, распирало любопытство.

— Алексей, когда в субботу всё завертелось, я думал, до драки дойдёт, — признался бармен.

— А зачем зря кулаками махать? — отмахнулся я. — Мне музыкальные инструменты надо было вернуть, а не носы музыкантам ломать. Да и, если честно, лабухи не особо виноваты. Наверняка наш солист погорелого театра им лапшу на уши полгода вешал.

— Да Смирнов-младший постоянно всем врал. Про инструменты всем говорил, что давно их выкупил. Если честно, я рад, что этой дурацкой «Песни-песни» здесь больше не будет.

Прочитав мысли, я уловил истинную подоплёку нелюбви ресторанного персонала к ансамблю. Валера Смирнов привык договариваться через голову. Его папаша с братом три года назад сговорились напрямую с директором «Чайки». Таким образом они опрокинули не только заведующую ресторана, но и персонал.

Из-за этого ресторан от богатого навара музыкантов ничего не получал. Влияния у персонала на ВИА не имелось. Это порождало нестыковки в работе и трения между коллективами. В отличие от «Песни-песни», музыкальная группа Дома пионеров была более покладистой, работала в сцепке с персоналом и делилась частью левой выручки.

— Значит, здесь по Смирнову никто плакать не будет, — констатировал я. — А насчёт отказа ВИА от ресторана не загадывай. Этот ансамбль может скоро снова на поверхность всплыть. Сам подумай: без нормального инструмента им не только в Москве — им в Смоленске нечего делать. А со старым они и здесь неплохо устроятся.

— Да нет у них запасного оборудования, — сообщил бармен, придвигая ко мне приготовленный кофе. — Валера электрогитары с барабанной установкой и допотопным синтезатором ансамблю Дома пионеров «Восход» зимой продал. Конечно, у каждого из его музыкантов что-то своё есть в заначке, но с таким, как Смирнов, лучше своё в заначке и дальше держать. Короче, придётся Валерке всё новое закупать.

— Ничего, семья у него не из бедных, да и со связями. Не дадут младшенькому пропасть.

При упоминании семьи Смирновых бармен инстинктивно принялся озираться по сторонам.

— Как раз про них я и хотел тебя предупредить. Алексей, понимаю: инструмент в руки настоящих владельцев вернулся, это справедливо. Но Смирновы точно не успокоятся. Я, если честно, вообще удивлён, почему нас всех милиция с прокуратурой сегодня не трясёт. Даже местный участковый свидетелей не опрашивал. Начальник ГАИ вчера с утра прилетал злющий, директора гостиницы искал, но того в городе нет. А потом всё резко затихло.

— А смысл раздувать из мухи слона, если инструмент реально по документам полностью наш и на балансе организации стоит? — напомнил я. — Ведь хуже только им самим будет. За аренду и амортизацию оборудования Валера не платил. Нашего директора клуба завтраками постоянно кормил. Надеялся, что родственники в случае осложнения всё разрулят.

— И всё равно Смирновы злопамятны. Так что теперь остерегайся и жди подвоха. Ведь они за любую мелочь могут ухватиться.

— Вот как раз про мелочи я и хотел поговорить, — сказал я и, немного раскрыв газетный свёрток, показал микрофон. — Мы ночью второпях не заметили, что чужое прихватили. Может, как-то в состоянии этот вопрос по-тихому разрулить?

Бармен был не дурак, так что сразу сообразил, к чему я веду.

— Этот вопрос решить несложно. Старые стойки от микрофонов ВИА «Песня-песня» до сих пор за высокими колонками стоят. Их с субботы никто не трогал. В воскресенье мы магнитофонные записи крутили, а группа «Восход» из Дома пионеров только с сегодняшнего дня начнёт по вечерам выступать.

— Значит, можно сделать так, что песняры микрофон просто у вас забыли?

— Через пятнадцать минут я сам схожу и микрофон на место повешу, со сцены как раз надо пару бокалов забрать, так что никто ничего не заподозрит. А вечером музыканты чужой микрофон найдут и заведующей ресторана сдадут.

— Вот спасибо, — проговорил я и вместе со свёртком сунул бармену ещё один червонец.

Судя по прочитанным мыслям, он бы сделал всё и без дополнительного вознаграждения, но лишним это не будет. Кроме всего прочего, я оставил бармену телефончик сельского клуба и попросил сразу сообщать, если кто-то чужой будет интересоваться моей персоной.

Закончив дела в «Чайке», я уже направился в сторону городского рынка, но по дороге попалась первая средняя школа. Как раз в этот момент от неё активно расходились разновозрастные ученики, у которых закончились уроки.

Заглушив мотоцикл, я невольно вспомнил, как начинал обучение в точно такой же форме. Мальчики в тёмно-синих костюмах. Девочки в фартуках. А потом времена резко изменились, и в школу начали одеваться кто во что горазд. Сразу стало заметно реальное расслоение общества. Дети даже группироваться начали совсем по иным принципам. Зачастую на это влияло то, какую шмотку твои родители могут тебе позволить надеть в школу.

— Дядя Лёша, меня ждёшь? — неожиданно спросил появившийся словно из-под земли Вовочка.

Оценив внешний вид малолетнего пройдохи, я понял: передо мной стоит типичный школьный хулиган.

— А кого же я ещё тут ждать могу? Давай залезай на бензобак. Домой ваше Вованово величество повезу.

Среагировать по-другому я не мог и потому принялся наблюдать, как Вовочка деловито закидывает портфель в коляску и залезает на мотоцикл с таким видом, будто я реально его личный водитель. При этом одноклассники и пацаны постарше смотрели на Вовочку с нескрываемой завистью. Девчонки тоже приостановились и принялись поправлять банты и косички. В моём будущем, чтобы произвести подобное впечатление, я должен был приехать в школу на «Харлее».

«Это ж надо, какой пижон подрастает», — вывел я про себя и, разумеется, подыграл мелкому охламону.