Что же… Узнаем у первоисточника. Я, с папкой в руке, направился к кабинету Николая. И войдя, застал того, с моделькой Авиона в руках. Адер подарил царю уменьшенную копию самолета, в которой сейчас и ковырялся помазанник.
— А, граф… Я как раз хотел вам телефонировать! Меня завалили просьбами о полете. Но я бы и сам не отказался попробовать взлететь. Что думаете?
— Ни в коем случае! Двигатели крайне несовершенны. Трещины, задиры в поршнях… У нас просто беда с топливом. Бензин загрязненный, постоянно идут засоры. Очень прошу подождать хотя бы полгода. Авион 5 будет намного лучше.
Николай явно расстроился моему отказу, он уже настроился поучится пилотажу. Пришлось обнадежить — учиться можно и на земле. Лицо монарха просветлело.
— Ваше Величество, — произнес я, раскрывая папку, — принес вам проект указа о выборах в Сенат. Но тут есть непонятный пункт об особом порядке утверждения кандидатов в Санкт-Петербурге, Москве и в царстве Польском. Куда-то пропал пункт о сроках проживания.
— Да, это я так решил.
Николай встал из-за стола, подошел ко мне вплотную.
— Граф, — произнес он, и в его голосе прозвучала какая-то новая, задумчивая нотка. — Вот вы… вы так активно участвуете в создании нового государственного устройства. Выборный Сенат — ваше детище. Я подумал… Вам же и контролировать всё там. Так давайте, граф, вы тоже выдвинетесь от Санкт-Петербургской губернии? Что скажете?
Ах вот почему убрали ценз оседлости…
Я замер, мои мысли метались, словно птицы в клетке. Баллотироваться в Сенат? Стать частью этой новой, еще не до конца понятной системы? Это означало бы не просто участие в политике, а полное погружение в нее, принятие на себя еще большей ответственности. Но в то же время… это было бы логичным продолжением всей моей новой жизни. Это была возможность влиять на судьбу страны изнутри, а не только из-за кулис.
Николая с легкой улыбкой следил за мной, похоже заранее зная решение.
— Я согласен, Ваше Величество!
Конец 5-го тома. Начало 6-го уже на АТ!
