— Исключено. Все по пятьдесят седьмому идет на самый верх. Сокрытие самого факта — это не просто вылет с места, но и само воздействие. Метка, считай, на всю жизнь.
— Тогда что нам делать? — спросил Дмитрий Николаевич.
— Для начала изъять все, что они натворили. Затем всех, кто так или иначе участвовал — под пятьдесят вторую, а я… — тут Мясоедов потер глаза, затянулся и достал чистый лист бумаги. — Я пока попытаюсь составить сигнал наверх.
Глава 3
Лаврентий Павлович взял кружку за ручку, пригубил чаю, а затем перевернул лист в отчете.
— Сижу вот и думаю, ругать мне вас, Никита Васильевич, или хвалить, — задумчиво произнес глава ГБ.
Сидевший перед ним невысокий толстячок молча кивнул и уставился на начальство хмурым взглядом.
— Тридцать шкур на одном участке — это очень много. Даже, при условии, что ваш участок довольно обширный, — произнес Лаврентий Павлович. — Однако, оперативное задержание всей ячейки достойно похвалы.
— Работаем, — спокойно ответил подчиненный.
— Ущерб ясен? Есть информация по утечке?
— Все тридцать пять были на периферии. На предприятии не было найдено ни одного оборотня, — мотнул головой Никита Васильевич. — В процессе следственных мероприятий было установлено несколько контактов с работниками завода. Было три попытки вербовки работников токарного цеха через постель.
— Грубо, — усмехнулся Лаврентий Павлович. — Неужели настолько отчаялись?
— Думаю положение у них отчаянное, — кивнул подчиненный. — Операция задержания проводилась в один этап. Были привлечены все силы. Даже военных задействовали. Последняя группа из трех шкур начала отстреливаться.
— Что с личным составом?
— Все целы. Ранены двое из военных.
Лаврентий Павлович молча покивал и покосился на молчаливого мужчину лет пятидесяти на вид. Он сидел у входа на стуле и молча слушал.
— Что же, Никита Васильевич, мне с вами делать? — спросил глава ГБ и вздохнул. — Петр Петрович, что вы думаете?
— Товарищ Пирогов работал, — спокойно ответил мужчина у входа. — Пусть у него были промахи, но он их оперативно исправил. Да и оборотни были везде. Просто у него участок такой.
— Ракетостроение и космическая программа действительно очень скользкая тема, — хмыкнул начальник. — Ступайте Никита Васильевич. Мы обдумаем вашу ситуацию.
Мужчина кивнул, поднялся и вышел из кабинете.
Лаврентий Павлович спокойно пригубил чаю и спросил:
— Ну, и зачем пожаловал? — спросил он спокойно глянув на Петра Петровича. — Снова заговоры пошли или…?
— Пятьдесят седьмая форма, — спокойно произнес он и поднялся. Мужчина направился к столу главы ГБ и, вытащив несколько сложенных листов из внутреннего кармана, положил их перед ним.
— Источник утечки уже устранили? — спросил он, взяв листы. — Кто? Инженерный состав или…
— По факту источник — это мы, — спокойно произнес мужчина и сел на место предыдущего посетителя.
Лаврентий Павлович недовольно поднял взгляд на собеседника, а затем опустил на листы. Пару секунд он бегал взглядом по документам, после чего отложил их чуть в сторону и приказал:
— Рассказывай!
— Два наших штатных сотрудника решили сделать пробег на самодельных мопедах, — спокойно начал мужчина, откинувшись на спинку. — Совместно с ПолиТехом. Под это дело умудрились придумать новый привод, а когда узнали, что у инженеров с автомобилестроительного появились трудности с изготовлением, решили им помочь.
Глава ГБ молча взял в руки документы и начал по диагонали пробегать листок за листком, словно что-то там искал.
— По чистой случайности… — продолжил Петр Петрович.
— Ну, да… Репей и Шалый, — хмыкнул Лаврентий Павлович и поднял взгляд на собеседника.
— Так вот эти двое умудрились воссоздать «Трансмутационную штамповку». Самостоятельно, без каких-либо подсказок. А она у нас идет по пятьдесят седьмой форме, — развел руками мужчина.
Лаврентий Павлович вздохнул, посмотрел на документы и спросил:
— Насколько эта…
— Трансмутационная штамповка.
— Насколько эта трансмутационная штамповка секретна?
— Ну-у-у-у-у… — протянул ГБшник. — Я бы сказал так — секретность давно потеряла всякий смысл.
— Почему?
— Во-первых — технология краденая. Мы ее увели у бритов в свое время, а когда они поняли, что произошло, то… Где-то через полгода зарегистрировали этот метод обработки и начали продавать по всему миру. Не так, чтобы этот метод широко используется. Все же, не у всех много силы в свободном доступе, но технология довольно известная.
— То есть мы одни делаем вид, что у нас этой технологии нет, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — МинВнешТорг в курсе этой ситуации?
— В курсе. Более того — сигнализировал внешникам, но у них и так забот хватает, — пожал плечами Петр Петрович.
— М-м-м-мда, — тяжело вздохнул Лаврентий Павлович. — Что же… Я поднимаю вопрос напрямую с главным.
— Что делать с прототипом наших… подчиненных?
— Ничего. Пусть используют по назначению, — вздохнул глава ГБ. — Обкатают, так сказать, технологию. Предупреди на местах, чтобы приглядывали и не вздумали копировать установку.
— Сделаем, — кивнул мужчина.
— Еще что-то?
— Никак нет.
— Тогда выйдешь на местное наше управление и… — тут Лаврентий Павлович нахмурился и остановил взгляд на последнем листе документов. — Так. А что за мопед?
* * *
— Истукан, это Фаза, это Платон, а это Шпиндик, — представил парней из политеха Семен. — Кирю вы знаете, Лену тоже, а это Истукан.
Будущие инженеры пожали руки старшекурснику-артефактору.
— Итак, — Кот глянул на странную конструкцию посреди цеха и указал на неё рукой. — Собственно, наше для вас решение.
Странная конструкция представляла собой стальную профильную трубу с полутораметровой поперечиной. На каждой поперечине были закреплены тросики. Тросики удерживали стальные плиты, покрытые рунами. Чуть ниже, на столбе были закреплены две лебедки.
— Это что? — спросил Платон, рассматривая странную конструкцию.
— По сути это… — тут Семен почесал голову. — Э-э-э… я даже не знаю с чем сравнить.
— Ты лучше суть поясни, — буркнул Фаза, подойдя поближе.
— Идея такая, — подошел к столу стоявшему рядом и взял кусок глины. — Берем глину, делаем из нее… путь будет шар.
Парень быстро скатал небольшой шарик и положил под одну плиту. Затем он взял кусок железной арматуры и положил под другой.
— Материал настраивается и по большому счету не важно какой он, — продолжил рассказывать Кирилл. — По расчетам проблемы будут с алмазом… Ну, и инструментальная сталь, но там просто настроить надо.
— Да, мы пробовали с напильниками, но там всего одной руной обошлось, — кивнул Истукан.
Кирилл подошел к лебедке, вставил рядом, в паз, небольшой кристалл силы и принялся орудовать лебедкой, которая опустила плиты ниже. Опускались рунные плиты медленно.
— Тут главное поймать расстояние при котором оно… — произнес Осетренко и резко умолк, как только кусок железного прута потек. — Вот… А теперь…
Парень взял висевший на простой веревке болт с рунами и вставил в высверленное отверстие.
Железо тут же дрогнуло и приняло форму шара. Причем его было немного больше, но оно осталось растекшейся лужей на поверхности пола.
— Дальше поднимаем плиты и вытаскиваем ключ-активатор, — спокойно произнес он и заработал лебедкой.
— Понимаю, решение половинчатое, — глянул на хлопающих глазами инженеров Семен. — Да и выносить это отсюда нам запретили, но если вы сделаете образец и принесете материалы — мы любую запчасть сможем сделать за пару минут.
— А для заготовки обязательно должна быть глина? — задумчиво спросил Платон.
— Нет. Любой твердый материал. Хоть дерево, хоть пластилин, — пожал плечами Истукан.
— Так, а когда… — растерялся Фаза. — Когда можно подойти с готовыми макетами?
Кот с Осетренко переглянулись.
