Полиция нравов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Она посмотрела на меня с легким интересом — русских в США пока не так много, это через пару лет они рванутся на поиски американской мечты настоящими толпами. А пока что русский — это экзотика.

— Тогда я тебе объясню правила, — сказала она. — Это несложно. Главное — не заснуть, если иннинг будет слишком скучным.

Я хохотнул. Иннинг — это, наверное, как тайм у нас? А сколько они длятся? Сколько их? И вообще сколько идет игра?

— А сколько иннингов? — спросил я.

— Девять, — ответила Сара. — Если повезет — только девять.

Мы оба засмеялись, и я поехал в сторону стадиона.

Глава 3

Стадион Доджер я увидел издалека — огни над его чашей светились над Элизиан-парком так, что были видны с дороги. Парковка там оказалась огромная, многоуровневая, машин было огромное количество. Наверное, несколько тысяч людей придет посмотреть на матч.

Я все-таки нашел место, заглушил мотор, и мы вместе вышли из машины. Я тщательно закрыл двери — очень не хотелось, чтобы ее угнали. Я-то как никто знаю, что большая часть угонов в Лос-Анджелесе не раскрывается.

— Ну что ж, — проговорил я Саре, когда мы пошли к турникетам. — Первый бейсбольный матч. Так я скоро настоящим американцем стану.

— Это исторический матч, — серьезно ответила она. — Потом будешь рассказывать внукам.

— Исторический матч? — спросил я. — Это как?

— На горке у каждой команды сегодня будет играть обладатель «Сая Янга». Херши у «Доджерс» получил в прошлом году, Виола у «Метс» тоже. Такого в обычном сезоне практически не бывает.

— Если честно, я ничего не понял, — я улыбнулся. — Попробуй объяснить, а?

— Объясню, — ответила она. — Там несложно.

Мы прошли через турникеты и оказались в широком внутреннем кольце стадиона с киосками вдоль стен. Запах сразу ударил в нос — жареное мясо, горчица, пиво, попкорн и еще что-то, я не разобрал. Народа было просто огромное количество, они двигались в разных направлениях, кто-то что-то покупал.

— Хот-дог хочешь? — спросил я. Вспомнил из фильмов, что, вроде как, на стадионе положено их брать.

— Конечно, — она засмеялась и повела меня к ближайшему киоску.

Очередь двигалась очень быстро, мужик за прилавком орудовал щипцами, как какой-нибудь мастер шавермы в моем прошлом мире. Сара заказала себе два хот-дога, я же решил обойтись одним.

А когда увидел их, понял, что поступил правильно. Он был просто огромный. Сосиска была сантиметров двадцать пять длиной, в такой же длинной булке. Много горчицы и кетчупа, а сверху — капуста.

— Однако, — сказал я, когда взял себе хот-дог. Даже не представлялось, как такая девушка планировала осилить сразу два. — Вот это хот-дог.

— Это фишка «Доджерс», — ответила она. — Они всегда такие большие. А вообще — добро пожаловать в Америку.

Сара огляделась.

— Еще пива хочу, — сказала она.

— Можно, — кивнул я.

Да, один бокал выпить можно — ничего страшного не случится. Игры, как я слышал, долгие, и оно за это время выветрится полностью. Да и законы тут не такие строгие, как у нас в России.

Мы взяли и пива, по пластиковому стакану. Холодное — пластик сразу же запотел, светлое, газированное. Наверное «Будвайзер» опять, его же все тут пьют.

Мы нашли свои места — не в центре, но с хорошим видом на поле. И тут я понял, что недооценил любовь американцев к своему национальному спорту. Народа тут было не просто много — очень много. Тысяч тридцать, наверное, не меньше.

Я сел, откусил от хот-дога, принялся жевать. Сосиска была сочная, горчица — достаточно резкая, булка мягкая. Это было очень вкусно. Я знаю людей, которые специально на заправки ездили за хот-догами у нас в России, их там стало модно подавать, но этот, пожалуй, дал бы фору любому.

Недешевый, правда, доллар семьдесят пять. И большой стакан пива стоил три доллара двадцать пять центов. Немало, но на стадионах оно, ясное дело, всегда дороже. Его же надо на что-то содержать, а на поддержание в порядке такой махины наверняка уходит немало.

— Ну как? — спросила Сара.

— Боже, благослови Америку, — серьезно ответил я, откусил еще и с набитым ртом проговорил. — Объяснишь мне правила?

— Ладно, пока не началось, — сказала она. — Играют две команды по девять человек. Матч делится на девять иннингов, каждый иннинг на два куска: сначала одна команда бьет, потому другая. Цель — обежать все четыре базы и вернуться на дом. Вот те белые подушки квадратом — это базы. Обежал все четыре — это ран, очко. Если мяч улетает за ограждение — это хоум-ран, можно идти пешком, все равно очко.

— А как проигрывают тогда?

— Питчер, который стоит на горке, бросает мяч тому, кто с битой. Задача защиты — поймать мяч или добросить до базы раньше, чем бегун добежит. Три промаха подряд — аут, пойманный мяч в воздухе — аут. Три таких аута — и половина иннинга закончена, команды меняются.

— Понятно, — сказал я, хотя мне было совсем не понятно. Дурацкий спорт какой-то, бесполезный. То ли дело футбол или хоккей — мяч или шайба в воротах — очко, и так пока время не кончится. Даже баскетбол понятнее. — А эта твоя награда, про которую ты сказала. За что ее дают?

— Это как «Оскар», только в бейсболе, — Сара улыбнулась. — Дают за лучший сезон среди питчеров. Меньше всего пропустил ранов, больше всего аутов сделал, все такое.

Она замолчала, потому что в это время на поле стали выходить игроки, вот и уставилась туда. Диктор объявлял составы под одобрительный гул трибун. Какой-то мужик — похоже Херши — встал на горку. А отбивающий занял позицию у домашней базы.

— Смотри на Херши, — тихо сказала Сара.

Я уставился. Попробую хотя бы разобраться, посмотрев на игру. Раз уж я в Америке, то надо это знать.

Херши бросил, и мяч поймал ловец — отбивающий даже не успел как следует замахнуться. Трибуны оживились. Второй бросок — и снова ловец ухватил мяч. Третий — на этот раз отбивающий успел замахнуться, но бита прошла мимо. Аут. Все это заняло примерно полминуты.

Я за игрой особо не смотрел, больше поглядывал на Сару, которая ела хот-дог и потягивала пиво из своего бокала. Она мне все больше нравилась — очень увлеченная девушка. И вроде как простая даже, несмотря на то, что работает с киношниками. Хотя она не на каких-то лидирующих ролях, просто организует мероприятия.

Бить вышли «Доджерс», а на горке место занял Виола. Первый же отбивающий не отбил ничего. Второй отбил мяч в землю — его быстро подобрали и бросили на первую базу раньше, чем он добежал. Третий поднял мяч в воздух, и его поймали так же быстро.

— Это вот так вот в начале? — спросил я.

— Это нормально для обычного матча, — ответила Сара. — Но сегодня оба питчера слишком хороши. Думаю, что будут дополнительные иннинги, а решит все один ран.

— А за кого ты болеешь? — спросил я.

— За «Доджерс», естественно, — она посмотрела на меня.

— Тогда и я за них буду болеть, — ответил я и принялся доедать хот-дог.

Она оказалась права. Второй иннинг прошел точно так же — ни те, ни другие не могли ничего сделать. К середине третьего я уже понял логику игры более-менее, но от этого не считал этот спорт менее дурацким. Трибуны гудели, когда кто-то подходил к базе, и замирали, когда был аут.

В третьем иннинге «Метс» все-таки забили. Трибуны загудели, недовольно и угрюмо, сзади кто-то грязно выругался.

— Вот и весь счет, думаю, — сказала Сара тихо.

— Ты думаешь, Херши не отыграется?

— Посмотрим, — она посмотрела на второй хот-дог — первый смолотила достаточно быстро, а вот на середине второго ее энтузиазм порядком поугас. — Майк, что-то я наелась. А выбрасывать жалко, вкусно все-таки.

— Давай доем, — я улыбнулся.

В общем-то, я никогда не был брезгливым.

Херши действительно продолжал бросать хорошо — после третьего иннинга «Метс» не набрали ничего. Но и у «Доджерс» ничего не получилось. Я доел свои полтора хот-дога, допил пиво. Предложил Саре взять еще, но она не хотела отвлекаться от игры. Сходил сам, взял ей еще попкорн.