— Я в душ, — сказала она, наконец, опустошив бокал. — Недолго. В холодильнике есть не только пиво, если что.
И на секунду остановилась на пороге, добавив:
— Не скучай.
Вернулась Эмма и вправду быстро, минут через десять. Из всей одежды у нее осталось при этом только полотенце на голове. Она прошла плавной, покачивающейся походкой, будто ничего не произошло.
Я с некоторым удивлением присмотрелся к хозяйке дома. В ней одновременно чувствовались сила и какая-то дикая, животная грация. А я поймал себя на том, что слишком долго смотрю на ее обнаженное тело.
— У меня вообще-то девушка есть, — сказал я, хотя она ничего не спрашивала.
Эмма не ответила. Просто подошла ближе. Полотенце с её головы соскользнуло на плечи, потом на пол. Она протянула руку, привлекла меня к себе и поцеловала.
Я не стал ее остранять. Она была не просто женщиной — она была частью системы Старожилова. Его правой рукой и его инструментом. И я это понимал с самого начала, даже в тот момент, когда ответил на её поцелуй. Хочет близости, пусть так. Эта девушка — и замок, и ключ в двери к человеку, который убил моего отца.
Дальше всё произошло быстро, почти без слов, на уровне инстинктов. Выплеснулось все напряжение, что накопилось за день. Я мог восторгаться её телом или холодным блеском глаз, но никто из нас не обманывался и не думал о каких-то чувствах. Мы просто полезны были друг другу в попытке на секунду забыть, кто мы и чем занимаемся.
Когда всё закончилось, в комнате стало тихо.
Она лежала рядом, дыхание постепенно выравнивалось, тело расслабилось, но взгляд оставался прежним — холодным, внимательным.
Через пару минут Эмма слегка приподнялась и посмотрела на меня.
— Ты не думай, — сказала она, — я не слабая и не… — она на секунду запнулась, — не такая. Просто не каждый день стреляют в голову…
— Я ничего не думаю, — спокойно ответил я. — Было и было…
Она потянулась к столу, налила себе ещё виски. Глаза у неё заблестели.
— Знаешь, — сказала она, делая глоток, — такие, как мы, долго не живут.
— Какие это — такие?
Она посмотрела в потолок, отхлебнула и с выдохом проговорила:
— Те, кто работает на больших людей. Делает грязную работу. Становится их оружием… или орудием.
— Риски… Что ж, я готов к ним. А ты? Главное же, платят хорошо. Так?
Я пожал плечами, не вставая. Она улыбнулась уголком губ.
— Очень хорошо. Но разве это может сравниться с потерей жизни? — сказала она спокойно. — С тем, что сегодня было.
— Это часть работы, как я понял… Ты сейчас чего от меня хочешь? Чтобы я тебя успокоил? Или чтобы поддержал? Я опер, знаешь ли, не приучен никого успокаивать. Делаю дело, вот и всё.
Я специально держал тон сухим, чуть отстранённым. Играл роль человека, которого мало трогают чужие переживания. Так выглядело естественнее: продажный мент пришел к криминальному боссу наниматься. Какая там тонкая душа? Легенду надо держать.
Она посмотрела на меня внимательно, потом тихо сказала:
— Я знаю коды от его сейфов. Где криптокошельки, доступ к офшорам… Я знаю о нём многое, Егор. Он богат, очень богат. Говоришь, хорошо платят? Вообще-то мы получаем крохи, в сравнении с ним самим.
Я пожал плечами.
— И что с того? Завидовать нехорошо.
— Ты мог бы обеспечить себя на всю жизнь, — продолжила она. — Если мне поможешь. Одна я не справлюсь, а ты доказал сегодня, что надежный.
— Ты, что ли, предлагаешь ограбить своего босса?
Она посмотрела прямо мне в глаза.
— А он разве нас не грабит? — она уставилась на меня, повернувшись ко мне всем телом и поставив свой стакан мне на грудь. — Он забирает у нас самое ценное — время и жизнь.
В каждом движении она была жесткой и манкой одновременно.
— Ну-у… Я ещё месяца не отработал, — снова ухмыльнулся я, будто разговор каждую минуту можно было обратить в простую шутку. — И, знаешь, как-то не готов грабить работодателя.
— Ладно… забудь. Это была минутная слабость, — вздохнула она, подцепила стакан, запрокинула голову и сделала большой глоток.
Откинулась снова на постель, будто сделавшись на минуту слабой, тонкой, уязвимой.
— А ты не боишься? — сказал я, теперь уже приподнявшись сам и внимательно посмотрев на нее.
— Чего?
— Что я расскажу Старожилову о нашем с тобой разговоре.
Она усмехнулась и помотала головой, а белые волосы метнулись по подушке.
— Конечно, нет. Кто ты для него — и кто я? Я много лет рядом. Он мне верит.
Я ничего не ответил.
— А тебе не верил. До недавнего времени. Но теперь… — добавила она тихо. — Теперь поменял мнение.
Она резко поднялась, всё тело снова стало как пружина. На худой спине видна была каждая мышца.
— Я покурить.
Накинула лёгкий халат, достала сигареты и вышла на террасу.
Я остался в комнате, но через несколько секунд тихо проследовал за ней. Выходить не стал, просто прислушался у порога.
Эмма думала, что я не слышу.
— Алло… всё в порядке… надёжный… — её голос стал совсем другим, деловым и твердым. — Вторую проверку тоже прошёл.
— Ты что там, трахалась с ним? — услышал я голос Старожилова в трубке. — По голосу твоему кошачьему слышу. Ну и штучка ты…
— Не твое дело, — отрезала Эмма.
Я тихонько вернулся обратно, сел на диван, всё-таки взял ту банку пива и сделал глоток. Значит, ещё одна проверка. Я усмехнулся про себя. Проверка сексом. Так жарко меня еще не проверяли. Что же вы там такого мутите…
И только я подумал, что проверки позади, и мне будут доверять, как дверь на террасу резко открылась.
Эмма вошла быстро, почти бесшумно, сбросила халат на ходу и, не говоря ни слова, подошла ближе. Закинула колено мне на бедро. В её движениях снова появились та самая уверенность и напор, с которыми она действовала на улице. В одну секунду она обвила меня руками и ногами.
«Похоже… проверка понравилась, и дама хочет повторить», — подумал я, подхватывая её и прижимая теснее, проводя рукой по голой спине.
Эмма жадно прильнула к моим губам.
От автора:
Я очнулся в захваченном немцами Севастополе. Днём я беспомощный калека, но ночью… Я снова могу сражаться, заключив договор с Тьмой. И я не сдамся, даже если в итоге превращусь в настоящего монстра.
https://author.today/reader/562719/5331233
Глава 17
После этого я выполнил ещё несколько поручений Старожилова и постепенно стал ощущать, как его отношение ко мне изменилось. Он перестал так жестко держать дистанцию, проверять каждое моё движение, начал говорить напрямую.
Я привёз очередную сумму налички, передал её в «чёрную бухгалтерию» и уже собирался уходить, когда меня вызвали к нему. Развернувшись на месте, я прошёл в кабинет.
Старожилов сидел за столом, крутил в руках свой «Паркер» и задумчиво, а может, даже испытующе посмотрел на меня.
Я удержал его взгляд, а он вдруг выдал:
— Егор, сначала я в тебе ошибался, думал, ты другой.
— Какой — другой? — спросил я, не двигаясь с места.
— Неважно, — отмахнулся он, чуть поморщившись, — но ты показал хватку, которой многим недостает, и это меня более чем устраивает.
Я сделал паузу, изобразив лёгкое удивление.
— Я, честно говоря, даже не думал, что что-то доказываю, — сказал я, глядя на него, словно этот разговор меня немного развлекал.
— Уже доказал… — ответил он, закуривая и выпуская дым в мою сторону.
Он немного подался вперёд.
— Я хочу перевести тебя на другую должность. Там ты сможешь проявить себя.
— Повышение? — спросил я, чуть прищурившись, будто только теперь сообразил, к чему он клонит.
— Да.
— А зарплата больше будет? — спросил я, не скрывая интереса.
— Не перебивай, — поморщился он, затем кивнул, — конечно, больше. Теперь ты не курьер. Ну, не сразу, со следующей недели, примерно.
— А кто же я буду?
