Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж

Володин сидел в кабинете за огромным чёрным столом из дуба, смотрел в окно из кремлёвского кабинета и все никак не мог поверить своему счастью. Неужели в этот раз у его тестя всё получилось?

Всё же это была далеко не первая попытка. Но всегда пропихивали кого‑нибудь своего более влиятельные люди. А тут – то ли звёзды сошлись, и никто более влиятельный в силу каких‑то причин не нашёл кандидата на эту освободившуюся должность, то ли тесть поднапрягся, задействовав те связи, которые раньше не поднимал.

Ну, может быть, помогло и то, что он занёс ещё тестю прилично денег – побольше, чем в прошлые разы, чтобы подмазать нужных людей. Решил уже в этот раз не скупиться. Хотя предыдущие неудачные попытки попасть в ЦК обошлись ему тысяч в тридцать рублей в общей сложности – это только из того, что он сам заносил и отдавал тестю. А ведь тот рассказывал, что и сам тоже вкладывался – не всё же только по дружбе по кабинетам таким высоким бегать.

Правда, об этих деньгах он ни тогда, ни сейчас особо не переживал. Денег у него полно – что их, солить, что ли? Всё равно потратить их так, чтобы не вызвать к себе нежелательного внимания, невозможно.

Но вот, наконец, и удача! Вот, наконец, он здесь. Пусть и не на такой высокой должности инструктора, но это же ЦК КПСС! Тут за каждой дверью сидит человек с реальной властью.

Единственное, что жаль, что его карьерный рост не выстрелил вот так полгода назад. А ещё лучше было бы, если бы он попал на это место год назад. Тогда бы Захаров, Бортко и их люди не посмели бы претендовать на те его предприятия, что успели отжать за прошлый год. Настолько обнаглели, настолько в себя уверовали, что уже и его люди начали на их сторону переходить.

Володин поморщился, вспомнив бегство Гончарука: уволился, соврав, что вообще из Москвы уезжает. А потом, наведя справки, узнал, что он уже в Пролетарском райкоме сидит на новой должности.

Но расстраиваться по этому поводу он тут же перестал. Ничего, ничего. Это старая история. А с этого дня начинается новая.

Теперь он больше не деятель районного масштаба с некоторыми связями по линии тестя. Теперь он чиновник ЦК КПСС. А это место, в котором возможно всё. Это место, в котором куётся кадровая политика, принимаются важнейшие политические, экономические и идеологические решения. Окрика отсюда боятся абсолютно на любом уровне власти. Выше – только Политбюро, само собой. Но отсюда теоретически можно и в Политбюро прыгнуть со временем.

Теперь он здесь свой, а не чужак. И отношение к нему, соответственно, будет среди местных старожилов совершенно другое. Да, доверие серьёзных людей сразу ему завоевать не получится – это понятно. Нужно будет много труда приложить, чтобы завязать здесь хорошие надёжные связи. Но он как раз на это и будет тратить кучу свободного времени.

Тем более отдел у него неплохой, тяжелой промышленности. И обязанности не слишком тяжелые, несмотря на название с этим словом. Всего-то – на вакантные места по пять кандидатур на должность директоров подбирать, чтобы начальник отдела из них подходящего выбирал и на утверждение посылал в министерство.

Да и при правильной работе с этого тоже можно поиметь свои выгоды и с этими директорами. Он же вполне может делать вновь назначенных директоров себе обязанными. Намекать, что лично их продвигал начальству.

Но самое главное, что теперь он здесь и может общаться со всеми этими людьми на равных – не заискивая, и не глядя им в рот.

А ведь, кроме того, у него же есть куча свободных денег. Да, несмотря на тот разгром его группировки, который устроил Захаров со своими людьми, после чего, само собой, о прежних финансовых потоках, поступающих к нему, можно было забыть, они превратились скорее в тонкий ручеёк, у него ещё осталось больше двухсот тысяч рублей.

Вот часть из этого капитала он и пустит на то, чтобы сколотить новую группировку – такую, что к ней уже ни один Захаров не осмелится подкатить с какими‑то претензиями или вопросами. И более того, надо расстараться и добиться того, чтобы со временем превзойти группировку Захарова по связям и влиянию.

И вот тогда для него, Володина, и наступит момент триумфа. Тогда Захаров вернёт всё, что забрал, и компенсирует все потери. К этому и надо стремиться.

А ведь потом с него же можно ещё и виру взять – забрав его самые лакомые предприятия, да и добраться до того же самого Гончарука. Пожалуй, Захаров, чтобы получить более выгодные условия капитуляции, согласится уволить Гончарука, отстранив его от всех своих дел. А уж он, Володин, позаботиться о том, чтобы Гончарук попал в такой чёрный список, что никогда в жизни уже больше в Москве не устроится. Пусть уезжает куда‑нибудь в провинцию и там остаток своей жизни вспоминает о том, как не разобрался в потенциале его, Володина, сделав самую главную ошибку в своей бессмысленной жизни.

Теперь бы ему главное найти толкового помощника, чтобы он со всеми его делами разбирался, пока он будет связи налаживать и искать нужных людей.

Вот тот же самый Гончарук, если бы не ушёл, прекрасно бы подошёл для этого. Болван он все же, не смог потерпеть немного. Сейчас бы вместе с ним разделил его триумф. При всей его обиде за предательство, Володин признавал – Гончарук был реально очень толковым. Пожалуй, самым толковым из всей его команды.

Ну не Диму же в этой роли рассматривать, который, кстати, уже сидит вовсю. И пусть сидит, толку с него было мало…

Самедов ещё кое‑что соображал, но где сейчас тот Самедов? Очень уж далеко, наверное, книги сейчас пересчитывает от скуки в своей библиотеке в Тикси.

Да, у него налицо кадровый дефицит, и важно не ошибиться с выбором новых кадров, как вышло с Гончаруком. Помощника, конечно, можно поменять потом, если он не справится. Но если он завалит что‑то в своей работе, это будет плохим стартом его карьеры в ЦК КПСС.

Ну и если придется избавляться от неудалого помощника, то еще же и слухи поползут о том, что он слишком часто меняет помощников, значит, в кадрах не разбирается.

У Володина не было ни малейших сомнений по поводу той среды, куда он попал. Тут та ещё банка с пауками, конечно. Тут же огромная власть, а где власть, там и огромные деньги. Нет, в этих коридорах ему нужна абсолютно безупречная репутация. С тем, кто совершает серьёзные ошибки, никто тут завязывать серьезные отношения не будет.

Одно плохо, конечно: в курилках придётся торчать чёртово количество времени. Там лучший способ познакомиться с новыми людьми в совершенно непринуждённой обстановке. Никто и не заподозрит, что ты только ради этого туда и пришёл.

Да, информации там просто кладезь, которая поможет быстро ему влиться в то, что происходит в ЦК.

А плохо то, что лёгкие у него слабые, и врач ему не рекомендовал курить. Надо будет овладевать искусством не затягиваться, чтобы одну сигаретку смолить минут по десять – пятнадцать.

Махнув рукой, что уж тут поделать с этими курилками, Володин вернулся к мысли о помощнике. А что, если ему, пользуясь новой должностью, того самого Кожевникова, что тут же работает, уговорить Самедова простить? Времени-то сколько прошло, может, он подостыл уже… Ценный подарок сделать, объяснить, что тот все осознал.

***

Москва

Римма решила своему мужу сюрприз сделать в пятницу, наведавшись к нему неожиданно на работу, для того, чтобы хоть немного успокоиться. А то всю эту неделю она сильно нервничала, вспоминая о предупреждении своего отца о том, сколько хороших браков было разрушено, когда человек какую-то серьезную административную должность в университете получал.

Вот же отец, – думала она, – поднял мне нервы по полной программе. А теперь Сатчан в самом деле в этот университет устроился. И как мне теперь с этим жить? Он-то меня, конечно, начал уверять, что у мужа нет другого выхода, если уж сам Тяжельников Павла заставляет эту должность принять, поскольку, обидевшись на его отказ, он может ему карьеру разрушить. А как мне теперь забыть про его предостережение о том, что эта карьера Павла может разрушить наш собственный брак?