Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ) - Винтеркей Серж

С одной стороны, можно было надеяться, что Макаров теперь, когда он посвящён в важную для него тайну, начнёт заботиться о его карьере. Это было бы, конечно, очень неплохо.

Но был также и риск, что вместо заботы он предпочтёт поскорее услать его куда‑нибудь в посольство подальше — в какую‑нибудь тропическую Африку с малярийными комарами и мухами цеце.

Ну а что — тоже вариант. Там ему точно будет не до того, чтобы сплетничать и распространять нежелательную для Макарова информацию о недостойном поступке девушки его сына. Это не говоря уже о вопросе, как его собственный сын раздобыл приглашение на прием в западное посольство! Ясно, что сам Макаров его выпросил у французов для сына и его избалованной подруги. Но может ли первый заместитель министра иностранных дел СССР входить в такие тесные отношения с посольством страны, являющейся союзником США? Вот то-то и оно!

Так что ставку на Макарова делать было очень рискованно. Может, он захочет ему помочь в карьере, чтобы молчал. А может, ушлет подальше, в какую-нибудь дыру, с глаз долой.

Теоретически, правда, можно было пойти к первому заместителю министра на приём и обговорить с ним сделку: что он не будет ни о чём трепаться, а Макаров выбьет для него назначение получше — куда‑нибудь в Париж, или Лондон, или Нью‑Йорк. В крупные цивилизованные города, где для советского дипломата есть много возможностей. В них у Советского Союза огромные посольства, в которых можно завести очень хорошие связи. Ясное дело, туда всех блатных отправляют из СССР, а не в Африку. Приезжая оттуда, толковый дипломат имел все шансы ускорить свою карьеру в центральном аппарате за счет связей золотой молодежи, с которой там подружился.

Но в этом тоже был риск: всё же он был совсем ещё зелёным новичком. Мало ли Макаров сочтёт его претензии вымогательством и шантажом? И вот тогда он точно с полной гарантией поедет в Тропическую Африку. Уж больно тема щекотливая — как отреагирует первый заместитель министра, предсказать невозможно.

А был ещё вариант — поговорить с племянником Громыко, рассказать ему всю историю в надежде на то, что тот использует эту возможность доказать дяде свою полезность. И в ответ, поняв, что Мадьяров очень может даже пригодиться ему и в будущем, раз смог раздобыть такую пикантную информацию, позаботиться о его будущей карьере.

Потому что так‑то у них неплохие вроде бы отношения, приятельские. Но пока что и намёка не было на то, что племянник Громыко каким‑то образом поможет ему устроиться за рубежом в посольство поприличнее. А уж после такого шага у него уже будут все основания рассчитывать на ответную благодарность.

Тут, правда, были риски тоже определённые. Он понятия не имел, насколько племянник может оказывать влияние на Громыко. Однозначно, что дядя‑министр позаботится о своём племяннике. Но абсолютно непонятно, готов ли он позаботиться также и о друзьях своего племянника…

Поэтому и выбор его был непрост, и голову ломать пришлось долго над тем, как же поступить, как ему будет выгоднее.

Промучившись с этими размышлениями, он решил для себя, что подождёт еще несколько дней. Если Макарову действительно очень важно, чтобы эта информация не вышла на свет, то, по идее, он должен с ним связаться. Возможно, сам предложит прийти к нему на приём и даст ему знать — пусть даже намёками, — что готов позаботиться о его карьере.

Но а если ничего такого не произойдёт, то можно будет считать, что Макаров просто‑напросто позабыл о нём. Тогда он уже пойдёт к племяннику Громыко и спросит его, хочет ли тот узнать достаточно пикантную информацию о том, как первый заместитель его дяди отправил собственного сына с дочкой другого дипломата развлекаться на французский приём, где она напилась и начала болтать с каким‑то подозрительным иностранцем.

Он был уверен, что его другу будет очень интересна эта история…

Глава 22

Москва, посольство Японии в СССР

Посол Японии в СССР Тору пребывал в прекрасном настроении после недавнего телефонного разговора с помощником министра внешней торговли и промышленности. Тот сообщил ему, что вместе с министерством культуры Японии было достигнуто соглашение о том, что московский театр «Ромэн» должен уже в феврале приехать на гастроли в Токио, презентовав свою новую постановку за авторством молодого драматурга Павла Ивлева.

Помощник министра просил посла поддержать деятельность атташе по культуре японского посольства в СССР с тем, чтобы эти гастроли были организованы как можно быстрее. И была получена вся необходимая поддержка Советского МИД.

Ну что же, получается, что его письмо в адрес министра министерства внешней торговли и промышленности сработало, как он и хотел. У него там, конечно, были и некоторые другие предложения в адрес Павла Ивлева. Но кто сказал, что он ожидал, что их все примут сразу, безоговорочно? С чего‑то же надо начинать, правильно? А это уже достаточно серьёзный шаг в нужном направлении.

Похоже, что больше в Токио нет никаких сомнений в том, что именно Ивлев является источником тех важных стратегических разработок о перспективах японской экономики, что так заинтересовали экономические министерства страны.

Ну что же, теперь предстоит работа. Атташе по культуре, конечно же, получит от него всю необходимую поддержку. Раз уж идея эта, которую он будет реализовывать, ему, собственно говоря, и принадлежит.

Да и работать сейчас хорошо с московскими чиновниками. Они только что отметили важный для себя праздник, должны быть расслаблены и в прекрасном настроении.

Тем более посольство Японии абсолютно ничего от них не захочет. СССР не понадобится ничего финансировать — все расходы японское правительство возьмёт на себя.

Как подсказывала предыдущая практика, при таком условии любые культурные проекты реализовывались максимально быстро, без каких‑либо промедлений. МИД и Минкульт Советского Союза всегда старались сэкономить драгоценную иностранную валюту, поэтому были максимально рады тем проектам, которые были готовы профинансировать сами иностранцы.

И ни о каких бюрократических проволочках и речи не шло в таких случаях. Поскольку советские чиновники опасались, что иностранцы передумают и откажутся финансировать предложенные проекты, если они не предпримут энергичные меры по их реализации.

Так что февраль — срок вполне реалистичный для турне «Ромэна» в Токио.

Москва

Бочкин без проблем договорился о встрече со своим коллегой по ГРУ.

Ну, ясное дело: если ты разведчик, ты всегда открыт к новым контактам, потому что без постоянных встреч с нужными людьми ты никогда не сможешь собрать необходимую для добросовестного выполнения своей работы информацию.

Иван Шлихов собаку съел, как говорится, на контрразведке. Конкретных деталей Леонид, конечно, не знал — такую информацию никто не разглашает. Но ходили слухи, что у руководства он на очень хорошем счету. Так что неудивительно, что он уже полковник и, скорее всего, имеет шансы стать генералом в будущем.

Столик в ресторане, само собой, выбрали не самый престижный — подальше и от окон, и от бара, и от танцплощадки, что гарантировало большую уединённость.

— Ну что, Лёня, как у тебя дела на гражданке? — спросил его Иван.

— Да ты знаешь, неплохо, Ваня, — ответил Леонид. — Немного скучно, конечно, на пенсии, что есть, то есть. Но я сейчас себе хобби ищу, чтобы перестать скучать. Не решил только, что ещё собирать. Кто марками советует заняться, кто монетами. Правда, говорят, нумизматика подороже станет, чем марочки собирать.

— А, ну, это дело хорошее, — кивнул Иван. — Дай тогда знать, как определишься. У меня и марочки с моих поездок зарубежных есть, и монет, конечно же, навёз всяких. Думал, детей заинтересуют, но они у меня не по маркам и не по монетам. На полдня их максимум хватило — и тут же и забыли про всё это.

— Спасибо, буду иметь в виду, — кивнул Леонид. — Я к тебе, кстати, по рабочему вопросу. Хочу внести свой вклад в твою карьеру, чтобы ты побыстрее из полковника генералом стал.