Чужак (СИ) - Лещенко Владимир

— Осинин, подтягивай! Где Осинин?

Оказалось, что Осинин с Сутановым под шумок уехали на бал.

— Скоты! Полотеры! — выругался Любин.

— Вот же ему за это! — проревел Тузиков. А давайте я вам спою Камаринскую!

Ах ты, сукин сын камаринский мужик,

Ты пошто не хочешь барину служить? -завел он не дожидаясь разрешения

Он бежит-бежит, попёрдывает,

Свои штаники подёргивает! -со смехом подтянула публика.

То согнется, то прискокнет в три ноги,

Истоптал свои смазные сапоги…

Все репьи собрал поддевкою,

Подпоясанной веревкою!

Картузишко нахлобучив набекрень,

У трактира ошивается весь день,

…Бороденочка козлиная,

Ни короткая, ни длинная,

Ждет в трактире, кто бы водочки поднес,

Получает же одни щелчки под нос! -грянули хором школяры.

Дальше все смешалось в полную кутерьму.

Сергей —несколько расстроенный — глядел на товарищей качая головой.

Рихтер с Турановым играли «Собачий вальс». Кузнецов один тянул свою «Дубинушку»; а потом прочел экспромт -а может чьи-то стишата случайно подслушанные.

Взлетает вверх он даже выше гордого орлана

И с высоты своей он смотрит сверху вниз

На человеков, как на наследников Онана,

Он возложил свой просвещённый гуманизм!

Спасский всё напевал «Камаринскую», а потом и вылил на скатерть бутылку пива.…

Только что вроде умницы и толковые ребята стали компанией подвыпивших клоунов…

«Прямо как на интернет-форуме! Комментаторы-чудо. Вот только был серьезный разговор — и сразу каждый тужиться как бы высрать какашку смешнее и собрать больше лайков. Чем потуги сильнее тем попытка провальнее» -посетило Сергея воспоминание. И одновременно он подумал что уже давно не скучает по сетевой виртуальной жизни. (Квазижизни? Псевдожизни? Или уж тогда — не-жизни?) И даже не вспоминает почти.

Он пожал плечами. Смутные надежды — собрать из товарищей команду — для чего-нибудь хотя бы — растаяли как апрельский снежок.

Затем они начали расходится… Попаданец, не простясь ни с кем, вышел. `

На улице его догнал Спасский… Шел мокрый снег; дул пронизывающий ветер: зима как будто вздумала вернуться.

— От великого до смешного один шаг, — заметил Спасский.

Затем они молча пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

— Пошехонцы! — сказал с неожиданной злостью попаданец. — Тоска зеленая! Ничего у тебя не получится, Сергей Игоревич! С этим народом каши не сваришь. Прогрессорства не выйдет -так и придется ждать революции.

Дело полковника Кострубо-Корицкого — достаточно скандальное уголовное дело конца девятнадцатого века — в нем в качестве защитника действительно участвовал Ф. Н. Плевако. Интересующиеся могут поискать информацию в Сети -оно достаточно показательно и многое говорит об обществе того времени.

Глава 22

Прошлое и будущее

…Оседлав его, Елена развернулась прямо на «нефритовом жезле» -заставив ощутить свои безупречные, круглые идеально литые ягодицы. Лена нежно и туго насаживалась сверху, извивалась по змеиному, крепко сжимала обеими руками молодую твердую грудь и дрожащим от возбуждения голоском постанывала. Она вцепилась в него, подпрыгивала на члене и старалась изо всех сил. В помощь ей Сергей начал и сам усердно двигать бедрами -ловя ритм когда каждый толчок — в унисон, каждый стон — сильнее и громче. В один момент плоть выскочила из горячих бархатистых «ножен», но Лена ловко запрыгнула обратно…

Она двигалась все быстрее, сладкие стоны перешли в страстные крики. Со сдавленным хриплым стоном он обильно излился внутрь. Лена ещё прыгала, но буквально через несколько секунд издала вопль и упала ему на грудь…

Он лежал у себя дома в маленькой двухкомнатной квартире, в своем прежнем теле — теле немолодого уже мужчины, на забавных простынях с котиками, купленных Наташкой… В одной постели с Еленой Павловной Суровой — (не)своей (не) сестрой… Почему он вернулся, и как сюда попала Елена во плоти — он не знал, а когда она взасос поцеловала его в губы, стало и не важно… Он приподнялся на кровати, обнял жаркое тело… бывшей сестры… Потом поцеловал в шею. Она снова потерлась о него и прошептала:

— Как я тащусь, когда ты в меня кончаешь!..

— Ты уже выучила современный жаргон? -пробормотал он.

— Ну да… Он… прикольный… Как я тебя обожаю — Сереженька…… Я ведь всегда хотела с тобой… там… Но это грех и вообще было невозможно… Оттого и злилась! А тут у тебя другое тело и греха нет…

— Но я ведь старый — и живот вот растет…- пробормотал он.

— Пусть… -прошептала Лена. Ты мне нравишься даже больше — взрослый мужчина… А не молодой глупый щенок…

Он, крепко сжал ее в объятиях, и стал целовать более. Его руки ласкали ее тело

— И я ни куда не уйду, — сказала Елена. А если вернется твоя Натали — будем жить втроем если она захочет… И с Ларисой обязательно познакомь — я ведь буду ей мачехой! Это… прикольно…

…Он проснулся в своей кровати в доме семьи Суровых — от того, что утреннее солнце било в окно сквозь шторы… С некоторым облегчением понял что это был сон. Посмотрел на оттянутую пресловутым кхм «жезлом» ночную сорочку.

«Эротический сон не первый и не последний» — философски заметил пресловутый внутренний голос. Подгоняемый гормональной бурей созревший юный организм поневоле берет верх над рассудком…

Встав и сменив ночнушку на кальсоны и рубаху — он умылся… Потом двинулся было в туалет, но вспомнил что в дезабилье как тут говорят ходить даже у себя дома можно только одинокому мужчине. Надел халат. («Пижаму что ли изобрести?»)

В коридоре он столкнулся с тетушкой — та кивнула и куда то убежала.

— Ты сегодня что делаешь — Сереженька? -осведомилась Лидия Северьяновна за утренним чаем.

— Я хотел бы позаниматься… мама! — пробормотал он. Впереди ведь экзамены!

— А, конечно… Просто сегодня у меня будут Мария Карловна и Иоанна Семеновна Ломова из нашего дамского тюремного комитета… Ты уж, будь любезен, не шуми и не мешай!

В передней послышались шаги Марты и негромкий голос Скворцова.

Он вернулся в комнату и уселся за стол.

Латынь. Главная проблема. Ну приступим к штурму этой крепости — под стенами коей пало не одно поколение здешней школоты… — не без юмора промелькнуло в голове. Экстемпорале, юс гентиум, ут консекутивум… Гней Помпей…

Час, другой… Первое склонение… третье… четвертое…

…Ut vales? — как поживаешь? Рerge ut instituisti… — продолжай как начал… ante dictum est — как сказано выше…

Quisque aetate et honore antecedebat, ita sententiam dixit ex ordine — порядок выступлений ораторов определялся возрастом и званием…

Ita salvus sim, — клянусь жизнью…

«Щас мозги вскипят!» — фыркнул про себя попаданец и отпихнул грамматику Михайловского. И на миг снова увидев голую сестренку принимающую в себя его плоть…

Нет — думать надо о деле, а не о бабах!

Говорят от разнузданных мыслей помогает физическая работа или упражнения… Да — прокачать «физуху» нужно — в конце концов это здоровье — а здоровье ему нужно если он хочет прожить долго — а как без этого улучшать мир?

И скинув халат и сорочку, он взялся за дело…

Когда-то в том теле и лучшие времена он мог сделать три подхода по тридцать отжиманий… Один, два, пять, семь, девя-яять…

— Ух — не в коня корм… — подумал он вставая с ковровой дорожки, куда упал носом. Над этим телом еще предстоит поработать и немало. Помнится — среди советов его времени было -делать по сто отжиманий в день, хоть вразнобой, хоть по два три за раз. Но в пансионе с уединением сложно -а гимнастический зал с конем и набором учебных сабель все больше заперт. Ну продолжим. Приседания на одной ноге, держась за кровать…