Патруль 4 (СИ) - Гудвин Макс

— Почему именно так? — спросил Красный.

— Потому что встречный бой с машинами не выдержим — забросает дронами-камикадзе, пошлёт вперёд собак с пулемётами, — ответил я. — Он управляет этой стаей один, и есть мысль, что, нападая со всех сторон, мы его отвлечём, и он больше работы будет доверять ИИ, чем сам пилотировать машины.

— А еще двое откуда атакуют? — снова спросил Красный.

— А еще двое держат море, чтобы он не свалил по воздуху или на катере, — закончил я мысль.

— Добро. Завтра в 16.00 все тут, — выдал Красный, и все начали расходиться. А командир отряда посмотрел на меня и произнёс: — Ну, завтра посмотрим, что ты за воин, Четвёртый. Со мной в двойке пойдёшь.

— Буду рад поработать с тобой, Красный. — кивнул я.

Я покидал бар, снова окунаясь в жаркий день, и, поймав такси, вдруг вспомнил, что я совершенно не помню, какой у меня отель. И произнёс навскидку то, что помнил.

— Дак Сайд шоп, плиз, — выдал я, ориентируясь на магазин с дурью.

— О, Дак Сайд, смоуки смоуки⁈ — спросили у меня.

— Ю кен квикли плиз? — попросил я быстрее, и мне кивнули и хлопнули по сидению мотобайка, мол, садись!

И мы поехали. Я был весь в своих мыслях и, наверное, потому не увидел, как меня везут не туда. А когда мотобайк остановился, перед нами возвышался огромный трёхэтажный магазин с такой же огромной вывеской: мерцающий гриб на тонкой ножке и мигающий зелёный пятипалый листик.

— С-сука, — выдохнул я.

— Смоуки бэтэр тзис! — произнёс таец.

— Мэн, ай донт нид смоки. Ай-м нот ремебер вэа мой хотел, бат он нир Дак Сайд шоп! Ю ноу вэ-а? — Попросил я отвезти меня именно туда куда я просил.

— Оу… Нот нид, донт траблс, го-го визми! — и таец снова похлопал по сидению.

На этот раз ехали дольше, еще бы — ведь в другую сторону. Но меня привезли к самому порогу отеля.

— Уантсаузен бат! — потребовал таец 1000 в их валюте.

— Чё так дорого? — улыбнулся я.

— Соу лонг вей, мистер! — словно бы понял он меня.

— Так это ты сам меня туда увёз со своими «смоуки-смоуки», — возразил я.

И, понимая, что тут либо драться, либо торговаться, достал тысячную рублёвую купюру и произнёс:

— Лук! И-тс рублс, зис ис сри хангред сри-ти батс. Окей?

— Но-но окей! 1000 батс! — продолжил торговаться таец. — Экскурсион, айм шоу ю.

— Да какая экскурсия? Ты меня не туда отвёз! — повысил я тон, не прекращая улыбаться. И, вытащив из кармана конфету, положил тысячу рублей и конфету тайцу в нагрудный карман.

— Тцк, — покачал головой таец.

— Зря тцыкаешь, 1000 рублс гуд мани! Лайки сувенир! — произнёс я и пошёл в отель, проговаривая себе под нос: — Мелкий жулик!

— С-сюка ти! — выдал таец и уехал на мотобайке прочь.

— Соси конфетку! — усмехнулся я и пошёл в наш с Ирой номер.

А в номере я словно попал на рынок: тут на кровати лежали шорты, футболки и кепки; на полочках под телевизором лежали крема от загара. А сама она выходила из душа в одном полотенце и с мокрыми волосами.

— Оу, так быстро? — спросила она. — А я думала, поплаваю пока тебя нет, и я закупилась всем необходимым.

— А я сгонял, познакомился с коллективом. О, а это зачем? — спросил я, смотря на маску, трубку и какую-то торпеду с фонарём и ручками не больше метра.

— А это? Это маска и трубка для дайвинга и ласты. А эта? Это подводный скутер, включаешь, и он тебя тащит за собой.

— Ира, это гениально! — произнёс я.

— Ну да, у нас же дайвинг и яхта запланированный, кораллы и рыбок посмотрим!

— Конечно же, посмотрим, — произнёс я, и, кажется, я уже знал, как незаметно подкрасться к острову. Осталось убедить музыкантов, что это есть хорошо.

Глава 25

Честь Степана

Ближе к вечеру мы с Ирой решили прогуляться и поесть вне отеля в кафешке, коих было тут видимо-невидимо, и, зайдя в первую встречную, выполненную в стиле пиратских кораблей, мы присели за деревянный столик, а из-за барной стойки, в которую был вмонтирован штурвал, в нашу сторону направился молодой паренёк с повязкой на глазу и чёрной банданой.

Он молча положил перед нами меню, улыбнулся и ушёл. В кафехе были мы с Ирой и какие-то откровенно одетые девушки в ярком макияже. А чуть позже присоединился и грустный мужчина, который сел за барную стойку и, подманив бармена, щёлкая пальцами, произнёс:

— Ту вдока плиз, анд джус!

Соотечественник, похоже. И выбрав блюдо, я подозвал официанта поднятой рукой.

Заказав стейк, а Ире — рыбу, я пожелал попробовать кокоса, а Ира взяла алкогольный коктейль. Напитки принесли первыми, и мы, чёкнувшись, стеклом фужера с фруктами и чем-то синим и моим кокосом с прорубленной дыркой сверху и вставленной трубкой, сделали свои первые глотки.

Кокос, кстати, был занятно приготовлен: чтобы он не катался по столу и чтобы его было возможно ставить словно стакан, его подрубили с одного края сделав дно, а чтобы его было удобнее держать, чуть подстрогали по сторонам, и только сверху пробили критично, до квадратной дыры, вставив туда трубку. Я первый раз пробовал кокосовое молоко, по вкусу чем-то напоминало коровье, но если его обезжирить и слегка подсластить, притом оно было прозрачным.

— Сегодня буду спать как убитая, всё-таки перелёт забирает силы, — произнесла Ира.

— Еще бы! 7 часов плюс процедуры досмотра в аэропорту, — ответил я.

— Смотри, — произнесла она, взглядом указывая на стойку.

Где азиатская девушка из числа тех, что сидели за столиком, подошла к мужику, который накидывался водкой и соком, смешивая коктейль «Отвёртка» уже внутри себя, и о чём-то с ним говорила.

— На что? — удивился я.

— Трансформер… — выдохнула девушка.

— Кто? — не понял я, может, где-то была игрушка трансформера, или машина какая на улице припаркована похожая, но нет, ничего такого не было.

— Девушка — это не девушка, — сакрально поделилась Ира.

— А кто? — не понял я.

— А мужик, — пригибаясь к столу, проговорила она.

— Да ладно? — не поверил я.

А тем временем девушка и русский мужик выпили, и он заказал ещё себе и ей, и та, приобняв его, одними жестами поманила за свой столик, где сидела ещё одна, точнее, ещё один.

— Это трансы, они себе вшивают грудь, но на удаление гениталий и кадыка не идут часто, ты присмотрись. Они тут, кстати, занимают роль самой низшей преступной касты, опять же Тай — страна прозападная, с их недружественной нам повесточкой, тут всё это можно, как и траву, как и грибы.

— Кошмар, — произнёс я, видя, как мужик встаёт из-за стойки и идёт к «девочкам».

— Сейчас напоят, его увезут к себе в жилище, трахнут и ограбят. А будет сопротивляться — побьют каблуками, — со знанием дела сообщила Ира.

— Откуда такая осведомлённость? — спросил я.

— Я слышала о таком. Сейчас он для них спонсор, а потом станет жертвой.

— Ну, надо спасать мужика, — произнёс я.

— Не стоит, — произнесла Ира, но я уже говорил, повернувшись вполоборота.

— Земеля! Даров, ты сам откуда⁈ — окликнул я его.

— О, дарова! — обернулся он на меня. — Из Саратова, а ты?

— Из Златоводска, — ответил я.

— И вам привет! — поздоровался он с Ирой. — Тебя как зовут?

В подпитом состоянии он подошёл ко мне оставляя транса в одиночестве, который посмотрел на нас и вернулся к своему другу.

— Слава, — произнёс я, пожимая его руку.

— А меня Степан, — он был мордаст, светловолос и весь покрыт веснушками, имел лишний жирок, который было не скрыть за его светлой рубашкой на выпуск и мохнатым декольте груди с золотым крестом на груди. Серые штаны и носки, надетые под сандалии. Всё это выдавало в нём нашего, СНГшного.

— Выпьем, Слава, за Русь-матушку? — произнёс он, протягивая мне стопку.