Чиновник (СИ) - Тимофеев Владимир

— Отлично. А теперь вводная. Вчера в управлении утвердили аккорд для нашей бригады. Плюс пятнадцать процентов к закрытому, но при условии, если к двадцать девятому декабря мы выполним всё, что намечено. Тот самый план-график, что висит щас в каптёрке и у Гурамыча. Выполним, заработаем по девятьсот и выше. Не выполним, — развёл Николай руками, — не обессудьте…

Лишь после этого народ наконец проняло́. Все оживились, загомонили, начали наперебой расспрашивать о деталях, спорить… О выходном на День конституции никто уже не вспоминал. Скорее, наоборот, некоторые предлагали вообще в декабре работать без выходных, на что Стрельников довольно резонно заметил, что без выходных невозможно — та самая Конституция не позволит. Да и потом сейчас не война, и пахать на износ ни к чему. А вот работать по умному — об этом и вправду надо подумать. Но только не прямо сейчас, а вечером, когда норму по плану закроем… На этом, собственно, и порешили. И разошлись по местам. Кто на сантехнику, кто на кладку, кто на раствор, кто на армирование перекрытия на лестничной клетке…

Часам к одиннадцати на площадку прибыл снабженец из треста. Инженер-экспедитор, как он себя сперва обозвал, а после представился по имени и фамилии: Туманов Виктор Иванович. Буду, сказал, курировать этот объект по заданию Трепакова.

С собой он, к слову, привёз килограммов сорок поташа, несколько новых носилок, рукавицы, лопаты, вёдра, ещё кое-что по мелочи… А когда разгрузил разъездной ГАЗон, ещё минут двадцать сидел в бытовке у мастера и выписывал основные потребности стройки на ближайшие десять дней.

— Шустрый товарищ, — сказал про него Гурамыч. — Чувствую, не к добру это всё. Чувствую, замордуют нас с этим планом, как пить дать…

Пообедать спокойно, чтобы никто никуда не дёргал, Николаю снова не удалось. К часу на стройку приехали «технадзор» Зубарев и товарищ Летягин, тот самый проектировщик из «Облстройпроекта», который присутствовал на совещании в тресте. Звали его, как Гайдара — Аркадий Петрович.

Зубарев сразу же убежал смотреть арматуру. Летягин же вызвал в бытовку к мастеру Стрельникова и там насел на него, как медведь на крестьянина из басни Крылова. Тёзку Гайдара интересовало всё: и про добавки в раствор и бетон, и про новые способы электропрогрева, и про «придуманную» бригадиром систему опалубки перекрытий, и про о́тжиг вязальной проволоки, и про «новые» типы бадей для бетона, и про линейно-блочную схему планирования производства работ (Николай с удивлением узнал, что привычные ему сетевые графики из девяностых-двухтысячных здесь практически не применяются)…

Бригадир аж вспотел, отвечая настойчивому Летягину. Плюс несколько раз он чуть было не прокололся, когда приводил примеры из практики, а почти вся эта практика относилась не к прошлым и нынешним временам, а к будущим. Вопросы закончились лишь через час, а затем представитель «Облстройпроекта» достал из портфеля картонную папку и положил на стол перед Николаем:

— Здесь данные испытаний по вашим кубикам. Хочешь взглянуть? Ты первый, кому я показываю. Их даже ваше начальство ещё не видело…

Судя по результатам лабораторных исследований, противоморозная добавка «поташ+лигносульфонат» действительно показала себя наилучшим образом. За семь суток твердения растворные кубики, которые хранились на крыше, набрали прочность около сорока процентов от марочной, а те, что хранились в бытовке — чуть меньше семидесяти. И, мало того, изготовленный с этой добавкой раствор, оказался и вправду нейтрален по отношению к стали.

— Ты, Стрельников, даже не представляешь, что у нас получилось! — воодушевлённо вещал Аркадий Петрович. — Да если мы станем везде применять эту «незамерзайку», сколько сразу проблем разрешится. И ведь это не только по кладке, это и по бетону пройдёт. А если ещё и прогрев замутить, как ты говорил, с изолированными проводами… Тут, я скажу тебе, впору и дырки под ордена крутить начинать…

Стрельников слушал его и мысленно ухмылялся.

Мечты областного проектировщика выглядели вполне обоснованными. И даже то, что чужие идеи товарищ Летягин воспринимал теперь как свои (ну или, в крайнем случае, коллективные), Николая ничуть не расстраивало. За приоритетом и премиями-наградами он не гнался. Тем более что и сам сознавал: его заслуги тут минимальны. Он просто транслировал уже показавшие свою эффективность строительные технологии будущего в головы тех сегодняшних, кто способен их оценить и продвинуть, а уж какие они получат за это плюшки и пряники — дело десятое.

Да и потом, из всего, что будет придумано за следующие полвека — это лишь капля в море. А само море… не так уж оно, по большому счёту, и важно. Гораздо важнее построить на его побережье верфи, причалы, порты, электростанции, опреснительные установки, турзоны, перевозить через него грузы, ловить в нём рыбу, исследовать флору и фауну, добывать ископаемые. А всё остальное приложится. Просто не может не приложиться с такими-то, мать их, «внезапно открывшимися» возможностями…

Армирование площадки на лестнице закончили в половину шестого. «Технадзор» лично ползал по арматурной сетке с рулеткой, проверяя размеры «клеток», надёжность соединений, длину перехлёстов стрежней, толщину «защитного слоя» и общее соответствие рабочей документации. После чего пожевал губами и нехотя сообщил, что работу он принимает и даёт разрешение на завтрашнюю заливку…

В шесть двадцать бригада, как и планировалось, вновь собралась в «тёплой зоне», чтобы продолжить начатый с утра разговор. Норму, как сказал мастер, сегодня всю выполнили. Замечаний по качеству не поступило.

— Короче, так, мужики, — объявил Николай, когда пересуды стихли. — Моё предложение будет такое. Единолично командовать я не хочу. Ну, то есть, хотеть или не хотеть-то мне можно сколько угодно, но чтобы работа действительно шла, как положено, необходимо доверие. Доверие и контроль. Контроль и ответственность. Бригадир должен доверять бригаде, бригада должна доверять бригадиру. Теперь по поводу ответственности и контроля. Если кто-нибудь что-нибудь где-нибудь накосячит, рублём отвечают все. А бригадир так тем более, и не только рублём, но и должностью, поскольку не уследил. Но с другой стороны, у каждого должна быть возможность выбора. Или он вместе со всеми, или он сам по себе. И это не анархия, это порядок. А чтобы этот порядок поддерживать, нам нужно вот что…

И он рассказал собравшимся о выборах бригадира, о совете бригады, об аккордной работе, о планах и графиках, о выходных, об исключении из состава бригады и приёме в неё новых членов, о распределении заработанного по КТУ (коэффициентам трудового участия), о солидарной ответственности за брак, о взаимодействии с начальством и смежниками… Всё, что он помнил по теме. О том, как это работало в бригадах Серикова и Злобина и как не работало там, где к комплексному подряду, к его организации подходили формально, для галочки…

Обсуждение длилось долго, почти два часа, но оно того стоило.

И хотя окончательного решения по выборам, КТУ и совету бригады так и не приняли, со всем остальным согласились и основу для «светлого будущего» заложили. У каждого в голове закрепилось чёткое понимание, что хорошо зарабатывать действительно можно. Да ещё так, что в выигрыше по итогу окажутся все: и сами рабочие, и их непосредственные начальники, и государство…

В среду из трестовского руководства наблюдать за заливкой бетона прибыл начальник строительного участка. Товарищ Поликарпов лично прошёлся по стройке, поздоровался с бригадиром, поговорил с мастером, поручкался с технадзором и вставил фитиль нарисовавшемуся на объекте снабженцу: почему тот сегодня здесь, а не на РБУ. Вчерашний снабженец руководящее указание воспринял с энтузиазмом и в ту же секунду умчался в указанном направлении.

Пронаблюдавший за этой репризой Стрельников подозвал к себе Левашова и проинструктировал его в похожем ключе: