— Так и что же, за такое обнаружение тебя сюда и сослали выходит, — оборвал мужичка полковник Жаботинский.
— Истинно так! — кивнул мужичонка.
— Что-то ты темнишь, подлец… — подозрительно посмотрел на него Пётр Никифорович, — Что-то маловато сие для ссылки-то такой дальней…
— Так управляющий, он же и навет на меня составил! — стал убеждать полковника мужичок, — Ему ж все мои успехи только завистливый глаз навостряли, да удумал он, что я, мол, так на его место наметился! Так ещё ж и сынок его, переросток дебелый, он же думал его пристроить на мои места, а пока я-то исправно служил, так и никак не выходило…
— Что ж, это я уже могу принять за дело… — кашлянул Жаботинский и продолжил, — В общем, сие надобно рассмотреть мне более внимательно, посему бумаги твои я в Канцелярии прикажу изыскать.
— Ваше благородье, да разве ж я могу на такую милость надежду питать! — воскликнул мужичишка и закатил глаза под лоб, — За что ж милость-то сия от вас на меня произошла-то? Мне же никогда за сие не отплатить вам, ваше благородье!
— Ты не больно-то рассуждай, — резко остановил поток благодарностей мужичка Жаботинский, — Отплатить сможешь службой верной, дабы казённое дело здесь устроять по верному начальствующему разумению да по правилу положенному, — он взял с пояса плётку и упёр её в грудь мужичка, — Ты вот что… скажи-ка мне на милость, ведь и здесь, как я посмотрю, тебя не больно-то жалуют да оценку твоим навыкам не производят, так ведь?
— Дак оно ж… ежели рассудить, дак оно ж так и есть… — согласился мужичок.
— Ага, значит имеется у тебя претензия к сему обращению с тобой и недостаточному казённому разумению по навыкам твоим, что можно было на пользу дела здешнего пустить, верно? — полковник Жаботинский сделал ударение на последнем слове и мужичишка сразу уловил то что от него требуется.
— Верно, ваше благородье, ещё как верно!
— Вот и славно, а посему поступим так, — Пётр Никифорович мягко стукнул плёткой мужичка по макушке, — Ты пока работные свои дела здесь делай как и исполнял до сего нашего разговору, а своим подлецам соработникам поведаешь, мол, так и так, прицепился, мол, ко мне начальник, да за прошлый свой приход взбучку делал. Скажешь… — Жаботинский покрутил в воздухе плёткой, придумывая причину, — Скажешь, что, мол, в прошлый мой сюда приход, когда я инспекцию делал, то заметил, как ты шлак таскаешь, да решил, что филонишь, мало нагружаешь, вот и выпытывал тебя сейчас за что и как наказан, да хотел дополнительные работы назначить за такое нерадение. Скажешь, что пока я у тебя сейчас отчёта требовал, то ты так ответил, что мне показалось сие грубостию, а посему задержал тебя и думал как наказать. А чтобы совсем всё верно было, то перетаскаешь всю кучу шлаковую сегодня один, да скажешь, что я тебе приказал сие исполнять непременно, понял?
— Как не понять, ваше благородье, всё исполню… А дело моё?.. — вопросительно посомтрел мужичок на Жаботинского, — Неужто и правда рассмотреть его возможно да с иным приговором составить?
— При моей власти всё возможно, — уверил мужичка Пётр Никифорович, — Да только и от тебя служба потребуется, дабы заслужить милость мою да подробное к делу внимание… Ты пока шлаковую кучу перетаскивать сегодня будешь, так порассуждай про себя да составь донесение о нерадении за работниками от начальства заводского, да ежели ещё и вспомнишь, — Жаботинский опять сделал акцент на слове «вспомнишь», — Ежели крепко рассудишь и вспомнишь о каких нерадениях от начальства заводского, да о подозрениях по делу какому, вот хотя бы по тому же, отчего у Ползунова того ж хотя бы имеются средства на свои прожекты посторонние, да на заказ столярам местным трубок древесных, может это и хищения казённого серебра имеются? А может и медные запасы-то по своим прихотям расходуются… Понял теперь службу свою?
— Так опасливо мне как-то, ваше благородье…
— А ежели исполнишь моё приказание, то от меня полный профит получишь и пристрою тебя при месте довольном так, что и заводских уже и до конца дней увидеть тебе не надобно станет… А ежели не исполнишь, так ведь дело твоё и иначе рассмотреть возможно, а то и обнаружить чего поболе картинок-то скабрезных! — Жаботинский внушительно посмотрел на мужичка и постучал плёткой по своему сапогу из крепкой дорогой кожи.
Мужичок сжался и согласно кивнул:
— Всё исполню, ваше благородье, как приказали так всё и исполню…
— Ну вот, то-то… — Жаботинский слегка вдарил мужичка плёткой по спине, — А теперь иди давай, да будь готов мне доклад сочинить как только призову тебя для сего важного государственного дела… Да не вздумай кому о сем поведать, даже на молитве чтоб о сем не смел рассуждать, — он погрозил мужичку плёткой и отпустил того обратно на работы…
* * *
Уважаемые читатели, спасибо вам, что вы были с нами. Спасибо за ваши комментарии, сердечки и наградки. Если книга вам понравилась, и вы ещё не нажали сердечко, нажмите. Это помогает продвижению книги.
А наша история продолжается прямо сейчас. Ивана Ивановича Ползунова, Агафью Михайловну Шаховскую и других героев нашей истории ещё ждут испытания. Жаботинский-то своего не упустит, как и протопоп Анемподист Завиденский.
Третий том стартует прямо сейчас по этой ссылке: https://author.today/work/518487
