Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

В последнем Доренко даже не сомневался. Ещё во время разведывательного плавания он видел, насколько убоги городские строения. Даже несмотря на могучие каменные оборонительные стены. Жилища же — преимущественно крошечные глинобитные халупы, жмущиеся друг к другу настолько тесно, что между ними едва протиснется повозка. Если из порта возить грузы в «промышленных» масштабах, то эта теснота станет главным препятствием в планах превращения городка в опорный пункт Советского Средиземноморского Флота.

Но даже строительство начинать было рано. Среди богатых португальцев (в первую очередь — дворян), живущих в Сеуте, бурлили страсти, описываемые одним из извечных вопросов, считающихся «русским»: что делать? Уезжать в метрополию или оставаться здесь, на обжитом месте, под властью непонятных чужаков, вести о жестокости которых уже второй год блуждали по берегам Средиземного моря? Пусть те и обещают, что любой, кто останется, получит равные права с новыми хозяевами города. Главное — соблюдение тех законов, что они принесли с собой. А эти законы многих не устраивают. Например, полный запрет на владение рабами, запрет на занятие пиратством, запрет на открытое ношение огнестрельного оружия и оружия с длинными клинками, кроме торжественных случаев или военной опасности.

С другой стороны, «морские гунны» (это прозвище приплыло в Сеуту вместе с посланником короля и прибывающими из метрополии купцами) не отказывались заплатить уезжающим за оставляемое ими недвижимое и движимое имущество. Но цена на те же дома и хороших лошадей здесь, в Африке, значительно ниже, чем в метрополии. А «гунны» уже успели нанять пару человек из числа иудеев, которые хорошо знали цены и не позволяли облапошить чужаков. И определиться, плыть в Португалию или остаться, необходимо в течение всего лишь месяца.

52

Детский сад — штаны на лямках. Именно так стали называть «Тараса Шевченко» после рейда советской эскадры к Алжиру. Городу Алжиру, а не побережью одноимённой страны, ещё не существующей в конце XV века. Сейчас город — столица мелкого султаната, но одна из важнейших опорных баз берберийских пиратов, терроризирующих европейских мореплавателей в западной части Средиземного моря. Именно это пиратское гнездо решили разгромить во время планирования нынешнего рейда к берегам Старого Света.

Погром, устроенный за пару недель до этого пароходо-фрегатом «Вилеона», разумеется, сказался на результативности рейда. По крайней мере, эскадре не пришлось тратить много снарядов, чтобы потопить пиратские посудины, успевшие прибыть в порт после визита пароходо-фрегата. И товаров в нём скопилось немало из-за того, что их не на чем стало вывозить. Так что морские пехотинцы, высадившиеся с десантных кораблей, захватили весьма богатую добычу. И не только в виде имущества, но и, в первую очередь, рабов, доставленных в город как из Европы, так и из глубинных районов Африки. Причём, добрая половина этих самых рабов оказалась детьми.

— Надо брать, — подумав, объявил капитан Касатонов. — Детей — однозначно! Воспитаем, обучим, превратим в самых настоящих советских людей.

— Ох, и хлебнём мы лиха с такими пассажирами, — вздохнул капитан лайнера Сергей Леванович Дондуа. — Взрослые хоть как-то понимают слово «дисциплина», а малолетняя шантрапа способна такое устроить, что волосы дыбом встают.

— Ну, не бросать же их здесь, Сергей Леванович! Считайте: почти пять сотен будущих граждан СССР, которые имеют куда более высокие шансы адаптироваться в нашем обществе, чем взрослые люди.

— Я понимаю, — продемонстрировал Дондуа всё тот же пессимизм. — И возьму их, конечно, на борт. Но негативных последствий от их пребывания в каютах будет столько, что по прибытии в Ленинград придётся ремонт делать. А уж если хотя бы парочка «просочится» в служебные помещения…

— Значит, выделим пару отделений бойцов, чтобы следили за порядком на пассажирских палубах.

Справедливости ради следует отметить, что помимо ребятни в возрасте от пяти до пятнадцати лет (примерно половина из них — девочки и девушки), на «Шевченко» погрузили и взрослых, освобождённых из рабства в захваченном городе. Опять же, после собеседования, в ходе которого выясняли, чем эти люди занимались до того, как попали в лапы пиратов. Именно они, взрослые, и стали старшими в каютах, куда набили пассажиров примерно на треть больше номинальной вместимости: дети много места не занимают, а средневековые условия плавания таковы, что даже несколько стеснённая обстановка корабля ощущалась как королевские аппартаменты.

Сложности начались ещё до погрузки на борт теплохода. С санитарной обработки, в ходе которой беспокойный «груз» брили наголо и загоняли мыться голышом. Если с мальчишками можно было «разобраться» при помощи подзатыльников, заставляя снять лохмотья и сидеть смирно, пока их стригут, до с девушками пришлось возиться сначала тем четырём-пяти женщинам из состава экипажа лайнера, а потом помощницам из числа бывших рабынь, которых удалось привлечь на свою сторону. Тех, что поверили: это будет не новое рабство, а свободная жизнь во владениях людей, кто их из него освободил.

Для чего нужна была вся эта стрижка, водные процедуры и прожарка тех лохмотьев, что ещё годились для носки? Да чтобы избавиться от живности, обитавшей в тряпье и волосах. Той самой, которая является переносчиками целого «букета» заболеваний, включая чуму. Занести это заболевание сначала на корабль, а потом и на другой континент, не хотелось никому из советских людей. Вот и старались уменьшить риск профилактикой.

По возвращении на рейд Сеуты с лайнера на берег никого не отпускали. Наоборот: догрузили местными беспризорниками и бывшими рабами, продовольствием, водой, топливом, после чего «Тарас Шевченко» взял курс на Карантинные острова. В одиночестве, поскольку один из сторожевиков лишь сопроводил его на пару сотен миль от Гибралтарского пролива, после чего вернулся к городку.

Военно-морская база в проливе за время рейда к Алжиру успела отбить попытку набега соседей с континента, узнавших о смене владельцев города, которых теперь «очень мало». Но тысяче берберов при поддержке пяти галер с моря очень не повезло. Галеры мгновенно расстреляли те два «Шмеля», что не брали в рейд, а конных воинов встретили залпы с «Вилеоны» и пулемётно-автоматный огонь с недостроенных фортов, защищающих Сеуту со стороны суши. Причём, артиллерия оказала на разбойников столь ошеломляющее действие, что пулемётчикам и автоматчикам, в общем-то, досталось не так уж и много работы.

Была у этого нападения и ещё одна сторона. Психологическая. Местное население оценило то, насколько быстро и эффективно расправились с напавшими новые хозяева города, и зауважало их. Мол, шансы стать добычей разбойников у горожан резко снизились.

Буквально через три дня после выхода в плаванье «Тараса Шевченко» в бухту Сеута вошли два «Либерти» с грузом стройматериалов и техники, необходимой для укрепления военно-морской базы. Правда, судам пришлось встать на якоря в заливе, поскольку причалов, способных их принять, не существовало. И разгрузкой занялись самоходные баржи проекта «Танкист», снующие между ними и узким каналом, над которым возвышаются Королевские стены. Именно на эти стены установили пару грузовых стрел, которыми и перегружали всё с «Танкистов»-«зиганшинок».

Инженеры-строители, успевшие оценить фронт предстоящих работ, пока боевые корабли «прогуливались» к Алжиру, первым делом потребовали расширить дорогу к крепости в восточной части города. А для этого пришлось сносить пару десятков домов, выкупленных у бывших владельцев не просто за справедливую, а даже за несколько завышенную цену. Но золота и серебра у советской администрации было достаточно: спасибо туркам, венецианцам и прочим португальцам с испанцами. Так что ещё до отхода эскадры, боевые задачи которой вовсе не закончились набегом на Алжир, в захолустном средневековом городишке северного побережья Африки вовсю тарахтели двигатели бульдозеров и грузовиков. Первые сносили постройки, чаще всего, сложенные из самана или (в лучшем случае) ракушечника, а вторые вывозили строительный мусор туда, где скоро пройдёт дорога к городской цитадели.