Я посмотрел на свои руки. На них больше не было мозолей псаря, но кожа была испещрена мелкими шрамами от окалины и химических ожогов. Я приложил ладонь к холодному стеклу. Где-то там, в недосягаемом 2026 году, возможно, сейчас кто-то другой пишет код, исправляя ошибки в приложении для заказа еды. А я написал код для целой цивилизации.
Мой внутренний монолог, обычно циничный и рациональный, на этот раз молчал. Не было нужды в анализе. Все промежуточные цели достигнуты, все враги либо нейтрализованы, либо встроены в систему в качестве полезных узлов. Аракчеев — в почетной отставке, Нессельроде — под плотным колпаком дезинформации, Бенкендорф — верный пес на страже промышленной безопасности.
Я взял последнюю папку. Личная записка для Николая. Без титулов. Без пафоса. Просто список того, что нельзя продавать, и того, во что нужно вкладываться до последнего рубля. «Береги инженеров больше, чем гвардию, Николай. Гвардия выигрывает сражения, а инженеры выигрывают века».
Я положил сверху тяжелое бронзовое пресс-папье в виде поршня локомотива. Завтра эти бумаги лягут на стол императора. Завтра начнется новая глава, в которой я буду лишь консультантом, доживающим свой век в тишине Павловска или Ижоры. Мой квест завершен. Я выжил. Я победил. И, кажется, я действительно сделал этот мир чуточку логичнее.
Всхлип ветра за окном напомнил мне голос Потапа, и я невольно улыбнулся. Старый медведь был бы доволен. Сталь вышла чистой. Без каверн и раковин. Идеальное литье для фундамента новой России.
Я задул свечу. Пора спать. Завтра будет новый день, и это будет день, который я наконец-то смогу прожить просто для себя.
