Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

– А ну, давай‑ка прокати.

Ну, вот, началось, грустно подумал я, наблюдая, как Ксаныч по‑хозяйски устраивается в коляске. Ладно, деваться некуда.

Далеко ехать не пришлось. Здание общаги букву П напоминает, два пятиэтажных корпуса и соединяющая их с одной стороны одноэтажная перемычка, в которой столовая располагается. Вот во внутренний дворик мы и заехали. Он пустой совершенно, только в одном из углов железный гараж стоит. К нему и подкатили.

– Ну, вот тебе и стоянка, – заявил Ксаныч, грузно выбираясь из люльки, – Там у меня хлам всякий, завтра приберешь, а пока так закатывай.

Он протянул мне ключ, сняв его со связки. Комендант подождал, пока я загоню транспорт в гараж и закрою ворота, даже часть вещей прихватил, решив помочь. Ну, и правильно, тут и для него подарки есть. Донесли багаж до моей комнаты.

– Ксаныч, я через полчаса подойду. Помыться нужно, да переодеться, весь в пыли после дороги, – попросил я.

К счастью в душе теплая вода текла. Напор так себе, но хоть не под ледяной купаться, уже хорошо. Смыл с себя накопившуюся за два дня путешествия грязь и запах костра, привезенный с озера Джека Лондона, и хорошенько так впитавшийся в волосы. После душа даже усталость отступила. Ну, да, не привык я столько за рулем проводить, тяжело, сейчас вот полегчало. Хорошенько растерся полотенцем, чтобы кровь в жилах разогнать. Ну, вот теперь можно и к Звягину.

Переоделся в чистое, собрал гостинцы в пакет, да отправился в гости, благо рядом, две двери пройти, в третью постучаться. Комендант подаркам обрадовался, видно, что человеку внимание приятно. Да и такие продукты в магазине не купишь. Я всего понемногу набрал: соленого хариуса, балыка, вяленой оленины, сушеных грибочков. Еще баночку варенья презентовал, одну из двух, что мне в Севастополе в рюкзак засунули.

Про свое путешествие рассказал, естественно, отредактированный и сокращенный вариант. Ни к чему о каталах распространяться и о деньгах, что привез. Да и про то, что летал на военном транспортнике, тоже лучше промолчать. Мало ли, пойдут слухи, а хорошим людям неприятности.

Ксаныч только похохатывал, слушая про мои похождения, только когда я начал говорить, как пешком по Колымскому тракту путешествовал, он головой покачал:

– Вот же ты ненормальный.

– Да, я знаю, Ксаныч, знаю, – нет, ну а что я ему еще отвечу?

Когда объяснил, что мотоцикл подарили, завхоз только головой покрутил, то ли удивляясь, то ли моей хитровыкрученности поражаясь. Ну, не буду же я говорить, что на самом деле уплатил за транспортное средство по государственной цене? Откуда у обычного студента такие деньги? А так подарили и все, объяснил, что за помощь, а чем помог скромно промолчал. Что на самом деле это мне помогли, уже ненужная подробность. Я так думаю.

В целом на месте все оказалось хорошо. На курс меня зачислили точно – комендант сам проверил. Сказал, что нужно за студенческим на кафедру зайти с тремя фотографиями. Спросил его, нафига целых три, так оказалось, что один для студенческого, второй на профсоюзный билет, а третий в личное дело. Во как! Серьезно тут.

Хорошо, что про документы заговорили, вспомнил про неотложную задачу.

– Слушай, Александрович, мне как в общежитии прописаться?

– Так с картошки проедешь, сдашь паспорт, я сам сделаю, – благодушно ответило раскрасневшийся от горячего чая комендант, коньяк же, который он в кружку подлил, явно ни при чем, – Оно ведь обязательно, город пограничный, участковый всенепременно проверять будет. Нельзя без регистрации в Магадане проживать.

– Тут такое дело, мне номер на мотоцикл нужно за неделю получить, иначе штраф будет. А чтобы документ в ГАИ выдали, нужна прописка магаданская, но уже сейчас. Могу я сам ее получить?

Не люблю выпрашивать услуги, но куда деваться.

– Раз так срочно, то можно с утра заняться. Учти, только для тебя навстречу иду, так что будешь меня весь день возить и вообще быть у меня на посылках. Нужно будет в институт сначала, взять справку, что поступил. В домовую книгу я тебя впишу. От тебя паспорт. На руках хоть?

– Заметано, Александрович, – от сердца отлегло, – Завтра как штык с утра, отвезу, куда скажешь.

– Ну, вот и ладно, – заулыбался завхоз, – Заодно и по моим делам съездим, заберем кое‑что. Ну, и в фотоателье заедем, снимки сделаем.

Никто и не сомневался, что комендант не забудет про свою выгоду. Да и ладно, ты – мне, я – тебе, не мы придумали старую мудрость, не нам и отменять. Тебе человек помогает – помоги и ты в ответ. Оказалось, не все новости я слышал.

– А ты знаешь, что тебя отец искал? – огорошил меня Ксаныч.

– Это когда? – вот ведь, я и забыл про новых родственников.

– Неделю назад звонил. Послезавтра обещал в городе быть. В командировку на пару дней его послали, хотел зайти, гостинцы передать.

Ну, ешкин кот, хорошо хоть не завтра, есть у меня такое подозрение, что в понедельник минуты свободной не будет, уж Ксаныч‑то меня задействует по полной программе. На то он и завхоз.

Заодно меня Звягин еще одной новостью огорошил. В совхоз нужно ехать уже в четверг. Понедельник у нас 27‑го, четверг 30‑е. Успею ли я все сделать за три дня? Комендант сказал, чтобы не парил себе мозги, на кафедре договорится, чтобы меня задержит до конца недели для работ в общежитии. Ибо накопилось всяких мелких неисправностей. А я чего? Я ничего – надо, значит, надо.

Пообщались, поделились друг с другом накопившимися новостями, поужинали. Откланялся и пошел отдыхать, тем более вечер уже на дворе, а прошлой ночью я толком не выспался, потому как лег поздно, а встал рано.

Хотел уже завалиться спать пораньше, но решил посмотреть, что у меня с финансами. А то ведь в дороге тратил без счету, интересно даже, сколько хоть осталось. Надо ведь еще кое‑что по мелочи прикупить из вещей, не много, но все же.

Деньги все при себе – не решился посылкой отправлять, мало ли, вдруг вскроют. Нынче почтовые отправления доходят до адресата далеко не всегда, да и путешествуют весьма неспешно. Авиапочта работает пошустрее, но тоже задержки бывают изрядные. Сейчас вот на измене – успеет ли до холодов дойти аляска. Если нет, то придется тратиться на покупку первой попавшейся теплой куртки или полушубка. Свитер есть, но даже в нем я в обычной куртке зимой околею.

Кроме основного тайника на дне рюкзака, есть еще несколько заначек: в комбезе, брюках, ветровке, все вывернул, заодно и карманы проверил.

Итого насчитал 10 тысяч и еще 24 рубля и 74 копейки. В Сочи я попал с суммой в 44 рубля и 62 копейки. Два червонца мне Звягин заплатил за сборку шкафов, а остальное – это сдача с суммы, выданной его приятелем на покупку спиртного. Да, кстати, надо не забыть, я торчу бутылку коньяка для коменданта. Обещал, надо выполнять.

Икру продал за 581 рупь и… Впрочем, не буду я копейки считать, к чему такая точность? Значит 581 рубль, но полсотни я сразу отдал за помощь. Значит 531. У меня все ходы записаны, вон, в записной книжке отражены. Без расшифровки, но я прекрасно помню, где и за что получал.

Самый большой приход от катал. Там я выручил одну тысячу, потом ее 500 от Аркадия в качестве премии и самый крупный куш – это 10 штук. Всего, значит, у меня было 12076 рублей, копеечки я таки округлил до рубля. По нынешним временам сумма огромная, хватит на выплату за трехкомнатную кооперативную квартиру, еще и кое‑какую мебель в нее купить или неплохой ремонт сделать.

Но получается, что я за несчастный месяц профукал 12076 минус 10024. Етишкин кот – 2052 рубля! Да я записной мот и транжира. Бедная моя жаба, она сейчас коньки отбросит из‑за невыносимых моральных страданий.

Ну, вот как, как можно потратить две штуки за каких‑то 30 дней? Это с учетом, что на самолете летал бесплатно. Блин, даже сон прошел от таких переживаний. Ведь вроде же особо не барствовал, пьянки не закатывал, шампанское из туфель не пил. Во вредных излишествах практически не замечен.

Ладно, нужно по расходам пройтись. Главное приобретение – мотоцикл. Это сразу штука. Еще нужно учесть, что я вместе с ним на халяву получил отличную канистру на 20 литров, инструмент и мотошлем. Это все, пожалуй, на полсотни минимум потянет.