Одна судьба на двоих - "Casperdog"

- «…Солнце лучистое, облако чистое,

На именины к щенку

Ежик резиновый шел и насвистывал

Дырочкой в правом боку…»

- По поводу дырочки я уже понял, - раздался негромкий голос от дверей в дом, - а вот твой голос, Рина, впервые удалось услышать. Милая, тебе бы не медициной заниматься, а петь… Будучи певицей, ты точно стала бы известной на весь мир. У меня от твоего голоса аж мурашки по всему телу забегали.

Антон, как и все, посмотрел на сестру широко раскрытыми глазами.

- Это, получается, что, прожив без малого тридцать лет бок о бок, совсем не знаю свою сестру? – негромко и, морщась от боли, заметил Антон. – И о твоём этом таланте, оказывается, ни брат, ни мама с папой ничего до сегодняшнего дня не знали? Вот это поворот…

Девушка смутилась и, опустив глаза, можно сказать, что извинилась.

- Простите, так получилось… Я не хотела…

Олег Белый, уже обменялся рукопожатием с Сергеем Павловичем и, поцеловав Настю, подошёл ближе к супруге и двойняшкам.

- Девочки, отойдите-ка на минуту в сторонку от Антона. Дайте мне полюбоваться на этого воина, который получил первую в своей жизни рану.

Белый обошёл вокруг парня, а потом положил свои руки тому на плечи.

- Как себя чувствуешь, понял. То, что тебе сестра помогла, тоже понял, но объясни мне – почему у тебя такая слабость, словно ты половину крови потерял? По большей части именно это меня и тревожит больше всего. К тебе не прицепилось ничего из нездешнего? Ну, ты понял, о чём я?

- Олег, - Антон, хоть и был слаб и не расположен для продолжительных разговоров, после слов Белого улыбнулся. – Знаешь, а ты прав в своём предположении. Я ведь тоже не предполагал до сегодняшнего дня, что из меня будут высасывать кровь не как обычно, раз в сутки по 5-10 миллилитров, а в течение неполного дня трижды присасывались, представляешь? После второго забора они даже не стали вынимать иглу, мол, зачем вновь искать вену… Я вот тот же самый вопрос задал сестре – может у нас в больнице вампиры работают под видом врачей?

Олег, не поддавшись на юмор, спросил у девушки.

- Врачи что, увидели ускоренную регенерацию?

- Да. Я успела сразу после ранения брата его немного поддержать. Остановила кровь и… - она неного смутилась, – дала импульс на регенерацию организма.

- Он что-нибудь ел в больнице? – озабоченно спросил Белый у Арины, словно не замечая стоящего рядом парня.

- Нет, точно, только пил сок, что я по пути в больницу купила. Правда, выдул за раз оба литровых пакета, даже со мной не поделился, жадюга.

- Рин, - начал Антон, но его прервал Белый.

- С тобой сейчас вообще никто не разговаривает. Так что стой молча.

Олег задумался, а потом, посмотрев с ехидцей на Арину, скомандовал.

- Делать нечего. Коль приехали, надо прекратить мучения этого недоросля. Веди его в подвал, в процедурную. Там у меня стол новый стоит, железный, вот на него и укладывай своего недотёпу. Да, и раздень его до исподнего, а то потом верхнюю одежду стирать придётся…

- «Рин. Что он так со мной? Я ведь перед Белым ничем не провинился. Он как будто чужой. Грубит, да и вообще…»

Не успела Арина ответить, как Белый снова подал голос.

- И скажи своему братцу, что, пока Вы оба здесь, никаких тайных переговоров. Если хотите между собой разговаривать, то только вслух. Иначе эту Вашу способность на время заблокирую. У меня, вон, своих двое, которые взяли манеру общаться на «своей волне». Я им и преподал урок, так что теперь общаются как все нормальные людит, а если захотят про себя - то только вне дома.

- Олег, так мы…

- Я, по-моему, обозначил всё конкретно и ясно. В этом доме разговоры ведутся ТОЛЬКО устно.

- Охренеть не встать, - пробормотал Антон, с трудом переставляя ноги, двигаясь к дому. – Что же здесь произошло за последнее время, что Белый стал таким… таким…

- Тош. Он не стал, а просто именно таким и был всегда. Если честно, то его понимаю – он ведь единственный, кто не обладает возможностями мысленного общения. Точнее, свободного общения. Сам говорил много лет назад, что слышит в голове непонятный гул, когда мы с тобой обменивались мыслями в его присутствии. Так почти сразу же у него начинала болеть голова по нарастающей… А здесь, как глава семьи, и стал диктовать свои условия.

- А как же Катя? Ей ведь приходится общаться чуть ли не со всем Кругом? Хотя… Мне недавно шепнули на ухо, что хочет наша родственница уйти с поста СУДЬИ, но кто же её отпустит??? Старейшины чуть ли не на колени перед ней встали, не желая идти навстречу высказанной просьбе.

- Я об этом не в курсе. Подождём немного. Думаю, сегодня-завтра всё выяснится. А ты лучше помалкивай, береги силы.

- - -

Спустившись в подвал, Арина открыла дверь в помещение, в котором Белый расположил свою лаборатория. Помогла раздеться брату и забраться на высокий стол, о котором и упоминул Олег, а потом, оглядевшись, села на единственный стул, что находился в этом странном месте. Почему странном? Она вновь медленно обвела взглядом комнату. Та словно была разделена попоплам. На одной стороне находились шкафы с множеством различных склянок, баночек и бутылочек, на которых девушка не увидела ни одной этикетки или какой-нибудь надписи. Газовая плита и самая обычная металлическая раковина со следами ржавчины… А вот другая половина комнаты представляла собой вырванный из другой эпохи кусочек жизни какого-нибудь вельможи – стена была полностью занавешена пушистым толстым ковром, о баснословной цене которого можно было только догадываться. А на этом ковре… Кроме огромного колличества разнообразного холодного оружия, которое, как поняла девушка, было далеко не парадным, висели искусно выделанные головы различных тварей. И их, навскидку, было более двадцати штук. Арина раз попыталсь сосчитать, второй, но у неё, к большому удивлению, ничего не выходило. Что она заметила, то почему-то каждый раз, когда она пыталась считать, головы словно менялись местами, а иногда и вообще вместо одних появлялись новые.

- Сестричка, - раздался голос Антона. – Ты, как понимаю, тоже не можешь сосчитать эти изделия сумасшедших таксидермистов? Я вот насчитал восемнадцать, а потом заметил, что те, которые были первыми, выглядят совсем иначе. Они другие, и до этого их не было видно. Кстати. Это не имитация?

Арина подошла и, протянув руку, прикоснула к голове «Выдолги» - твари, которае, как она помнила, издревле обитает на границе леса и болота…

- - -

Само по себе это существо достаточно безобидное, пока, при случае, не попробует человеской крови. А вот тогда, даже после совсем крохотной капельки, небольшое человекоподобное существо, размером чуть больше домашней кошки, начинает стремительно расти и превращается за пару лет в совсем иное, уже кровожадное и беспощадное – «Жатну», которое уничтожает походя всех своих собратьев-нечисть, что издавна жила на Руси. И такой геноцид продолжается около года, после чего «Жатна» делает себе берлогу и засыпает… навсегда. Обычно места, где находятся такие «берлоги», отличаются от всего леса по обилию совершенно невероятных по яркости цветов. А вот через год-полтора, когда тело твари уже полностью разлагается, земля осыпается и на поверхности не остаётся ни следа…

- - -

Кожа на голове, к которой она прикоснулась, была прохладной и совсем не напоминала высушенную. Девушка вспомнила, что такие твари сейчас уже и не встречаются. Может и остались где в совершенно глухих местах Руси, но, как упоминали преподаватели школы, встреч с подобными не было уж лет сто.

По соседству находилась голова совсем уж незнакомого существа, которое было похоже, скорее, на дикого кабана, если бы не голубые человеческие глаза и над ними… густые брови. Шерсть на загривке ио же не напоминала звериную, скорее выглядела как густые вьющиеся человеческие волосы…