Польский поход (СИ) - Смирнов Роман

Портье не задавал вопросов. Заплатил за неделю вперёд, получил ключ. Обычная сделка в городе, где все привыкли не спрашивать лишнего.

В номере сел на кровать, не раздеваясь. Достал из кармана записку. Адрес, время, имя: «Кафе 'Сундберг", Стурторьет, 14:00. Спросить Юхана».

Юхан Бергман, бывший шведский социалист, завербованный в тридцать четвёртом. Работал в порту, знал всех, кто приходил и уходил. Мелкая рыба, но с мелкой рыбы начинаются большие уловы. Бергман не знал, на кого работает. Думал, что на Коминтерн, на международное рабочее движение. Так было проще. Люди охотнее предают родину ради идеи, чем ради чужого государства.

Судоплатов посмотрел на часы. Девять утра. Пять часов до встречи. Он лёг на кровать, закрыл глаза. Сон не шёл. Слишком много мыслей, слишком много вопросов.

Покушение двадцать второго ноября. Дорога между Таллином и Палдиски. Взрыв, который не убил никого. Сталин выжил, охранники выжили, даже водитель отделался контузией. Карк, эстонский унтер-офицер, взят на месте. Допрошен. Рассказал всё, что знал.

Но знал он мало. Имя вербовщика: Лехт. Место встреч: квартира на Ратаскаеву. Деньги: три тысячи шведских крон, полученные в октябре. Цель: убить Сталина во время визита на базу. Зачем — не знал. Кто заказчик — не знал. Патриот, который хотел отомстить за оккупацию. Или думал, что хотел.

Лехт знал больше. Лехт получал деньги откуда-то. Лехт имел связи, документы, план отхода. Профессионал не работает в одиночку. За профессионалом стоит организация.

Какая?

Судоплатов открыл глаза, посмотрел в потолок. Трещины в штукатурке, пятно сырости в углу. Старый дом, старый город, старые тайны.

В два часа он сидел в углу кафе «Сундберг». Чашка кофе, газета. Шведский он знал плохо, но заголовки разбирал: война на западе, немцы, французы. «Затишье на Западном фронте». «Британия усиливает блокаду». «Беженцы из Польши».

Шведы нервничали. Война в Европе, советские базы в Прибалтике, неясное будущее. В газетах писали осторожно, но между строк читался страх. Судоплатов читал и думал о другом. О том, как война меняет расклад сил. О том, как нейтральные страны выбирают стороны.

Бергман пришёл в четверть третьего. Невысокий, лысеющий, в потёртом пиджаке. Нервный взгляд, руки чуть дрожат. Не от страха, от возраста. Пятьдесят с лишним, здоровье не то. Сел напротив, заказал кофе.

— Вы от Андерса?

— Да.

Пароль и отзыв. Бергман расслабился, но ненадолго. Огляделся по сторонам, понизил голос.

— Вы спрашивали про эстонца. Лехт.

— Он здесь?

— Был. Приехал в начале декабря, жил на Сёдермальме, в пансионе на Хурнсгатан. Платил наличными, ни с кем не общался. Уехал три дня назад.

— Куда?

— Не знаю. Но в последнюю неделю встречался с человеком. Дважды, в одном и том же месте. Бар «Гриппен» на Биргер Ярлсгатан.

— Расскажите подробнее.

Бергман отпил кофе. Руки всё ещё дрожали, чашка звякнула о блюдце.

— Первая встреча седьмого января. Лехт пришёл в семь вечера, сел в углу. Через двадцать минут появился другой. Высокий, светловолосый, хорошо одет. Сели вместе, разговаривали час с лишним. О чём — не слышал, далеко. Но Лехт много слушал, мало говорил. Тот, другой, объяснял что-то, показывал на пальцах.

— Как объяснял?

— Как учитель ученику. Или как начальник подчинённому. Лехт кивал, записывал в блокнот.

— Вторая встреча?

— Десятого. Короче, минут сорок. После неё Лехт вышел, сел в такси и уехал. Больше я его не видел.

— Кто этот человек?

Бергман понизил голос ещё больше.

— Его зовут Мартин Крейг. Британец. Работает в торговом представительстве, но это прикрытие. Все знают, что он из разведки. SIS.

Судоплатов не изменился в лице. Взял чашку, отпил. Кофе остыл, но это не имело значения.

— Откуда знают?

— Стокгольм маленький город. Здесь все следят за всеми. Немцы следят за британцами, британцы за немцами, мы за всеми. Крейг не скрывается. Ходит в одни и те же места, встречается с одними и теми же людьми. Эмигранты из Прибалтики, поляки, финны. Вербует открыто, почти нагло. Шведы знают, но молчат. Им выгодно, чтобы разведки воевали здесь, а не на их территории.

— Сколько у Крейга агентов?

— Не знаю точно. Десятки. Может, сотни. Он курирует всю Скандинавию и Прибалтику. Большой человек.

— Лехт встречался с ним как агент?

— Похоже на то. Но точно не скажу.

Судоплатов достал из кармана фотографию. Ту самую, зернистую, из архива эстонского Генштаба. Положил на стол.

— Это он?

Бергман взглянул, кивнул.

— Он. Тот же человек. Только в жизни выглядит старше. Усталый. Как человек, который долго бежит.

Судоплатов убрал фотографию.

— Есть ещё кое-что, — сказал Бергман тише.

— Говорите.

— Деньги. Лехт получал деньги через контору на Страндвеген. «Балтийская торговая компания». Название шведское, но контора принадлежит британцам. Через неё идут платежи агентам по всей Скандинавии. Это не секрет, об этом знает половина Стокгольма.

— Суммы?

— Не знаю. Но регулярно. Каждые две недели, начиная с сентября.

С сентября. За два месяца до покушения. Значит, не импровизация. Операция планировалась, финансировалась, готовилась. Британцы знали о покушении заранее. Может быть, сами его организовали.

— Откуда вы знаете про сентябрь?

— У меня есть человек в конторе. Клерк, ведёт бухгалтерию. Он видел платёжки на имя Линдгрена. Это псевдоним Лехта, под ним он жил в Таллине.

Судоплатов записал в блокноте: «Линдгрен. Платежи с сентября. Балтийская торговая».

— Крейг сегодня будет в «Гриппене»?

Бергман пожал плечами.

— Он там почти каждый вечер. С семи до девяти. Пьёт виски, читает газету, ждёт. Иногда кто-то приходит, иногда нет. Работа у него такая.

Судоплатов положил на стол купюру. Пятьдесят крон, месячная зарплата рабочего. Бергман накрыл её ладонью, убрал в карман. Движение привычное, отработанное.

— Если узнаете, куда уехал Лехт, сообщите через Андерса.

— Понял.

— И ещё. Кто ещё в городе работает на Крейга? Имена, адреса.

Бергман помедлил.

— Это опасно. Если они узнают…

— Не узнают. Мне нужны только имена. Для понимания сети.

Бергман достал из кармана карандаш, взял салфетку. Написал четыре имени, четыре адреса. Почерк мелкий, торопливый.

— Это те, кого я знаю. Есть другие, но о них мне неизвестно.

Судоплатов взял салфетку, сложил, убрал в карман.

— Спасибо, Юхан. Вы хорошо поработали.

Бергман посмотрел на него. Глаза усталые, с красными прожилками. Человек, который слишком много видел и слишком мало спал.

— Это опасно, то, что вы делаете? — спросил он вдруг.

— Что именно?

— Искать этого эстонца. Лезть к британцам.

Судоплатов не ответил. Бергман кивнул, словно и не ждал ответа.

— Будьте осторожны. Стокгольм мирный город. Но люди здесь умирают. Несчастные случаи, самоубийства. Газеты пишут, полиция закрывает дела. Никто не копает глубоко.

— Я знаю.

Бергман не ответил. Допил кофе и вышел, не оглядываясь. Старый агент, который делает своё дело и не задаёт лишних вопросов. Но иногда — предупреждает. Такие ценны.

Судоплатов остался один. Посмотрел в окно. Стурторьет, старейшая площадь Стокгольма. Разноцветные дома, фонтан, туристы. Дети кормили голубей, женщина в красном пальто фотографировала фасады. Мирный город в мирной стране.

А под поверхностью — война. Тихая, невидимая, без взрывов и трупов. Война разведок.

Вечером Судоплатов сидел в баре «Гриппен». Полутьма, дым, джаз из радиолы. Что-то медленное, саксофон и фортепиано. За стойкой бармен протирал стаканы, не глядя на посетителей. Профессиональная слепота: видеть всё и не замечать ничего.

Бар был старый, с тёмными деревянными панелями и потёртой кожей диванов. Пахло табаком, пивом и чем-то сладким — бренди, наверное. На стенах фотографии: корабли, моряки, Стокгольм начала века. Место с историей. Место, где люди встречаются десятилетиями.