Повисла пауза.
Ничего себе… Это было неожиданно, и я слегка опешил. Сам председатель Конторы разговаривает со мной по телефону…
— Спасибо, — только и смог я из себя выдавить. И лишь тогда понял, что отвечать в таких случаях полагается совсем по-другому.
И хоть я не особенно симпатизировал этой исторической личности, моя свободная рука прижалась к штанине, плечи расправились, и тело само собой вытянулось по стойке «смирно». Наверное, это сработали рефлексы майора. Но и сам я вполне ощущал значимость момента.
— Что касается твоей дальнейшей службы, — продолжал между тем Андропов, — то по этому поводу…
С той стороны повисла тишина, как будто глава КГБ раздумывал. Дальше в телефоне вдруг зашуршало, там завозились, кто-то забормотал: «Ну, давай уже мне…»
Я сначала ничего не понял.
А потом понял.
Чёртов Бережной задумал меня разыграть. И, ничего не скажешь: это у него получилось. Молодым он только этим и занимался, и сейчас, я смотрю, дурная привычка никуда не делась. Пранкер недоделанный!.. А я тут развесил уши: историческая личность, величие момента…
Эти мысли пронеслись в голове за секунду. Я набрал воздуха, чтобы высказать Бережному и его корешам юмористам и пародистам всё, что о них думаю. Хорошо, что не успел. Потому что в трубке зазвучал новый голос.
И вот тогда я каким-то дополнительным чувством ощутил, осознал — что всё это никакая не шутка. И не розыгрыш.
— Товарищ майор… Николай… — голос был приятного тембра, мягкий, заботливый, почти отеческий. — Ты и правда молодчина, большое дело сделал. Я и от себя объявляю тебе благодарность… Это Леонид Ильич говорит…
— Да… Я понял… — услышал я свои осипшие слова.
Брежнев… Настоящий…
Голос определённо не молодой. Но довольно энергичный и бодрый. Совсем не похожий на то, как перекривляло его в перестройку по телевизору всякое дурачьё.
— Ты, товарищ майор, прилетай, пожалуйста, сюда, в Москву, — говорил генсек дальше. — Мы тут с Юрием Владимировичем посоветовались… Имеется у нас для тебя одно дело. Задание, особое. Тут, на месте, всё и обговорим. Хорошо?..
Брежнев замолчал. И ждал моего ответа.
— Есть прибыть в Москву! — сказал я в трубку. Язык совсем онемел, и чтобы заставить его работать, пришлось приложить немалые усилия.
На том конце провода мой ответ приняли с удовлетворением. Кашлянули негромко. Сказали напоследок:
— Благодарю за службу!
Стариковские интонации совсем пропали из речи генсека. Сказано было чётко, по-военному.
— Служу Советскому Союзу! — торжественно произнёс я в ответ.
И почувствовал, как где-то в глубинах моей души эти же слова беззвучно повторил майор Николай Смирнов.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА. Продолжение здесь: https://author.today/work/516921
