Черноземье. Король 2 (СИ) - Белов Иннокентий

Еще рассаживаю «связистов» по всем оставшимся вышкам, проверяю работу скошей и оставляю при них своих охранников.

— Где ваши, господин Капитан, так называемые охранники, будет участвовать в бою? — вдруг спрашивает довольно язвительно снова осмелевший Торк.

Явно уже получил от Главы Совета большую личную озабоченность, что при мне слишком много опытных воинов собралось. Еще весьма наивно надеется моими людьми своих гвардейцев прикрыть, но подобные надежды у Торка точно не пройдут.

— Мои люди будут пока охранять только вышки, только госпожу Клею и только наше новое оружие, — уверенно объясняю гвардейцам и Охотникам. — Активно участвовать в боях я пока их не отправляю. Они не состоят на военной службе никоим образом, все давно уже находятся в заслуженной отставке, получают плату только от меня. Еще вопросы по моим людям имеются? — смотрю я с насмешкой на неугомонного Торка.

— Что за новое оружие? Это те закрытые штуки, которые повез Водер? — уже о чем-то догадывается бдительный Торк.

— Да, они самые. Поставлю их напротив моста, где должны первым делом появиться степняки. В том месте хватит на какое-то время только нового оружия, правда, зарядов у него есть только на три осьмицы выстрелов, — приходится объяснить ситуацию. — Потом их придется увезти в Астор. Впрочем, укрепления для арбалетчиков там сделаны, будут так же ими заняты впоследствии, — стрелять над головами непривыкших к подобному грохоту людей я все же не собираюсь.

Так что целый день уходит на организационные мероприятия, Клею я отправляю пока прикрывать берег ниже по течению от моста.

— Пока у тебя лишней силы все же нет, поэтому сама ману не трать первый день на удары. Только прикрывай арбалетчиков, если вдруг начнется сильный обстрел. Всегда держи наготове пару повозок, вдруг случится прорыв, чтобы могла уехать вместе с сатумцами и слугами. Даю тебе два десятка своих людей, будут тебя охранять и слушать. Палантир передам на второй день войны, когда немного его потрачу! — обещаю я своей теперь боевой подруге. — Общаемся между собой по скошам! Всегда будь на связи, носи его с собой!

Шатер ей поставили в полукилометре от берега, его за деревьями не видно, поэтому степняки не должны особо агриться. Пусть пока Клея понемногу привыкает работать магиней совсем открыто, к полному послушанию своих и моих людей. Благо в первые дни степняки вряд ли полезут через уже широкую в тех местах реку.

Водер пока строит укрепления для наших повозок с пушками, но чисто такие символические, потому что от позиции до берега двести метров, вместе с шириной реки выходит все триста. На подобное расстояние какие-то стрелы степняков еще могут залетать, но убойную силу уже почти теряют. Только ему все равно делать нечего, вот и строит из бревен с трактира защиту повыше, готовя в ней прямо орудийные порты, как на военных кораблях парусной эпохи.

«Все по моим же чертежам», — улыбаюсь я.

День проходит в постоянных хлопотах, вечером собираю доклады со своих подчиненных, передаю выжимку из них в Ратушу Генсу.

— Люди Кроса уже в дне пути, встали на ночлег. Похоже, здорово оторвались от степняков. Те теперь везде засаду ждут, поэтому едут медленно. За день всех ополченцев и гвардейцев распределили по укреплениям, наладил работу полевых кухонь, наши люди получают горячее питание!

Вообще большое дело так наладить кормежку своих людей в средневековой армии три раза в день, но у меня все получилось. Подготовленные места с кучей дров и бочками самой свежей воды заранее расставлены по всей нашей линии обороны.

С кухнями сам озаботился, не такие, конечно, как в советской армии, просто приготовил пару десятков мест в тылу, где в котлах варят кашу. Разносчики из крестьян из каждого укрепления получают ее по очереди на своих воинов в деревянные ведра с крышками, чтобы горячая каша медленнее остывала.

Ночь прошла спокойно, на следующий день наши ополченцы начали пристрелочные мероприятия по готовым мишеням на другом берегу.

— Пусть проверят, у кого куда болты долетают. Обязательно требуется начинать стрелять по лошадям, когда они только приблизятся к берегу. Нельзя давать спокойно готовить переправу врагу! — постоянно повторяю я гвардейцам, старшим укреплений, прибывающим ко мне с докладами о готовности вести бой. — Получается под лигу расстояния, вполне нормально, чтобы попадать!

— Наших же людей отправить на лодках потом собирать болты с того берега. Пусть учебные, но все равно разбрасываться не станем. Их можно потом использовать для стрельбы в упор! — говорю им же.

Так что по Протве пока снуют лодки после каждой пристрелки, благо свободных рук из помощников-крестьян у нас достаточно.

Сам с Водером отправил людей поставить десяток широких мишеней из растянутой на жердях крашеной ткани напротив наших пушек.

— Так ставьте, чтобы в три ряда стояли на половине лиге друг от друга каждый ряд! — указываю помощникам.

Как раз за разобранным мостом имеется много пустого пространства, можно будет заранее посмотреть, как должна лечь картечь по столпившимся степнякам.

— Если они, конечно, там столпятся? Но вообще должны. Ведь смелые воины и со своими луками ничего не боятся, — говорю я Водеру, которому уже давно не терпится проверить новое оружие.

Наконец, установка мишеней закончена, пушки заряжаются одна за другой под личным присмотром Водера.

— Пороха в заряды положил на пятую часть меньше, чем по твоим расчетам положено, Ольг, — тихонько докладывает мне кузнец.

— Наверно, многовато не доложил, но будем пробовать пока так, — разрешаю я все-таки снаряжать картечные заряды сильно уменьшенным количеством пороха. — Отходите все!

Сам подношу факел к протравнику, откуда торчит длинный фитиль, накидываю на себя защитный купол, а то мало ли чего. И сами пушки сделаны качественно, и пороха поменьше положили, и в ствол положен картечный заряд, а не ядро, но береженого бог бережет.

Практических испытаний пока не проводили, потому что первые образцы бездымного пороха в достаточном количестве Водер получил только на этой осьмице.

Первая пушка громко хлопает и подпрыгивает на подводе, натягивая крепежные цепи, но сносит часть мишеней с правой стороны.

— Густо картечь легла! — восхищается Водер, используя мои же слова. — И как кусты прямо исчезли позади мишеней!

— Теперь вторая! — грохочет новый выстрел, проходясь по левой стороне.

Теперь пустого места за мостом становится серьезно больше, картечь хорошо прошлась по краям ближних кустов.

— Хорошо, сюда степняков еще больше влезет! — радуюсь я. — Целое племя морд в триста-четыреста уместится!

После чего мы с ним плывем на тот берег, чтобы внимательно изучить кучность пробития мишеней. Результаты нас радуют, даже задний ряд, находящийся от нас в двух с половиной лигах получил достаточно пробитий.

— На подобное расстояние можно прежним оставить пороховой заряд, — говорю я. — Хотя нет, добавь все же еще одну десятую часть! Пусть будет помощнее выстрел!

— Будем еще пробовать? — глаза у Водера горят.

— Нет, наверно. Чего дорогой порох тратить! И так понятно, что на подобное расстояние пушки легко бьют! Они должны на пять лиг реально стрелять, даже с гораздо более слабым порохом! А у нас сразу сильный получился! — решаю я и говорю собравшимся командирам. — Представление окончено! Можно расходиться по ночлегам!

Вот так, с пристрелянными мишенями и размещенными по десяткам укрытий ополченцами и гвардейцами, мы входим в третью ночь после того, как уже определенно узнали про начавшееся нашествие.

Глава 24

Ночь прошла спокойно, как и сам следующий четвертый день. Врагами еще не пахнет и даже не смердит.

Разведка уже в дне пути от нас, погони за ними нет, что вполне понятно. Сильно заросший лес, узкая дорожка, ведущая через него, где больше пары всадников в ряд не поместится никак. Все подобное не дает никакой надежды на быстрое передвижение степняков.