Сиротинушка (СИ) - Номен Квинтус

Но больше всего у Саши забот появилось в связи с необходимостью выстроить и новый завод по выпуску генераторов, все же «Завод электрических машин» в Туле много этих генераторов изготовить не мог, да и перевозить их из Тулы было очень неудобно. Однако генераторы мощные — изделия в любом случае немаленькие, их откуда угодно возить не очень удобно — а Сергей Александрович все же дал определенный карт-бланш на постройку всего, для электростанций необходимого в Московской губернии — и Саша новый завод решил выстроить в Клину. Правда, Великий Князь Андрею довольно прозрачно намекал, что завод это лучше все же в самой Москве поставить, но когда Андрей ему принес сметы на постройку такого завода в большом городе и в маленьком, он свои претензии сразу и снял: по смете выходило, что стройка в Москве обойдется почти вдвое дороже.

На самом деле разница должна была получиться уже почти пятикратная, но Сергею Александровичу просто не стали показывать еще и сметы на строительство жилья для рабочих, а без хорошего жилья там точно было не обойтись: все же рабочие такому производству требовались очень даже профессиональные — а другим способом сманить профессионалов на новый завод просто возможности не было. Но объяснять это князю ни у Андрея, ни у Саши ни малейшего желания просто не было, он все равно вряд ли такое поймет. И не потому, что был, скажем, дураком: Сергей Александрович, как и подавляющее большинство представителей отечественного «высшего класса», просто не считал хоть сколь-нибудь необходимым «ублажать пролетариев»: это же «низшее сословие», они просто обязаны на вышестоящих работать — а если будет выпендриваться, то нужно вызвать полицию или казаков…

А у Саши (да и у Андрея) мнение было иное — но парни его никому не навязывали. Хотя бы потому, что извлекали из этого заметную для себя пользу: профессиональные рабочие с огромным удовольствием переходили на работу в компанию Розанова. Репутация компании — именно среди рабочих — уже стала очень высокой, а «некоторые особые требования» рабочий класс воспринимал в целом «с пониманием». И даже отдельные попытки отдельных «борцунов за права рабочих» сами же рабочие очень жестко (а временами и жестоко) подавляли. То есть когда некоторых работяг с работы выгоняли «за нарушение трудовой дисциплины», в коллективе заступаться за таких никто не собирался, а появляющимся время от времени на заводах «агитаторам» в лучшем случае просто били морду…

Андрей на лето снова вернулся в Тулу: он прошлым летом, как и обещал, женился — но молодая супруга его все же была учащейся «химической школы» в Одоеве (который теперь вообще превратился в «наукоград»: там сразу три высших учебных заведения расположилось и, кроме четырех уже ремесленных училищ и три реальных заработали, все с собственными общежитиями), а сам он продолжал учебу в университете — и во время учебы каждую субботы проезжал в Тулу, куда и жена его из Одоева тоже перебиралась на воскресенье. И хотя особо много времени старому другу он при такой жизни уделять не мог, но все же в Сашей довольно многое успевал обсудить. Правда, его идею «перевестись на дообучение в Одоев» Саша, мягко говоря, раскритиковал, но в остальных вопросах (главным образом научных) они, как правило, взаимопонимание находили. И Андрей несколько раз с легким недоумением в друга интересовался:

— Я вот одного все же понять не могу: химию изучаю я, а что в этой химии следует изучить глубоко и производство чего наладить, ты мне говоришь. И говоришь-то очень верно… что же ты сам все это не делаешь? И почему химию изучать так и не хочешь?

— Да я тебе уже сто раз рассказывал: я придумываю то, что получить хочу, а ты — как это получить.

— Ага, а ты будто не знаешь как. Хотя верно, очень многое ты не знаешь… но ведь и знаешь очень много! Но вот что знаешь, никому так и не рассказываешь, даже мне не говоришь, зачем нам нужно то или иное. Вот ты мне можешь все же сказать, зачем нам понадобится этот этилалюминий?

— Нет. То есть я тебе потом скажу, когда ты его уже придумаешь как делать.

— Так я уже придумал! И уже в Сызрани четверо старшекурсников-химиков небольшую фабрику для выделывания этой ядовитой дряни нынче обустраивают! Так зачем?

— Тогда я тебе это расскажу, когда там, в Сызрани заработает и заводик по выделке стирола.

— Издеваешься?

— Нет, просто ты случайно раньше времени проговориться можешь, и враги сами все быстрее нашего сделают — а это, между прочим, нам огромные миллионы вскорости дать сможет. Ну, когда завод стирольный все же работу начнет. Но нам нужно, чтобы все заработало раньше, чем кто-то еще хотя бы догадается, зачем нам все это нужно — так что извини.

— Не извиню, хотя ты же все равно не скажешь. Ну и ладно, а со стиролом… я думаю, что осенью уже в университете придумают, как его легко и недорого делать, я тебя послушал и объявил, что за технологию премия будет в сто тысяч рублей. А, как ты говоришь, за такие деньги народ и голышом в муравейник полезет, не задумываясь, а раз в муравейник лезть мы никого не просим… Но на завод по выделке стирола тоже денег нужно будет немало, а у нас с этим как сейчас?

— Андрюш, кто из нас тут владелец компании?

— Да слежу я за бухгалтерией, слежу. Но бухгалтера-то сами не знают…

— Тогда вот что помни: в Кузнецке новые домны обе уже запустили, и сразу две новых строить начали. А князь Хилков у нас оттуда почти весь металл в виде рельсов забирать будет. В сутки одна домна выдает на двенадцать тысяч рублей рельсов, при затратах в пять тысяч…

— Выходит, больше пяти миллионов за год получится?

— Заметно больше, а в следующем году… В Симбирске-то у нас новый автозавод строится…

— Но там же ты машины вовсе грузовые выделывать собираешься.

— Да, по сотне в сутки, а как рабочих обучим, то и по сто пятьдесят. Выгоды с них, правда, совсем мало будет, рублей по пятьсот с каждой, но минимум половину выпуска военное ведомство сразу забирать будет, да и на остальные покупатели найдутся.

— А почему бы там легковые машины не выделывать? Ведь с них выгоды-то больше?

— Жадный ты, Андрюша, стал, корыстный какой-то. Но выгоду с легковых пусть нам БМВ приносит, они тоже на сотню в день к осени выйдут. А в России пока на больше, чем мы сейчас делаем, покупателей и не найдется, так что будем делать то, что в магазинах не залежится. Лучше все же с сотни машин по пятьсот рублей взять, чем по тысяче с трех десятков.

— Ну, не знаю, в Москве многие нынче хотят автомобиль себе купить.

— Ну да, тысяч пять желающих есть, и в столице столько же. А по всей стране желающих тысяч тридцать наберется, и зачем нам завод расширять, если у него через год уже никто машины покупать не станет? А в Германии, да и вообще в Европе, таких желающих уже больше сотни тысяч наберется, вот пусть их немцы и порадуют нам на пользу.

— А я слыхал, что в Англии тоже стали автомобили очень хорошие выделывать, они немцам нашим дорогу не перебегут?

— Не должны, и вот об этом тебе точно волноваться не нужно…

В Англии очень хорошие (по нынешним временам, конечно) автомобили начала производить компания, владельцем которой был отставной моряк Роберт Торнтон. Очевидно, из далекой России он не только довольно крупную сумму денег вывезти сумел, но и определенные знания — и знания эти он воплотил в металл, кожу и стекло (а так же в другие материалы), приобретя сначала на имеющиеся у него деньги небольшой чугунолитейный заводик. И установив на заводике несколько станков бельгийского производства, купленных буквально по цене металлолома. Еще он нанял два десятка рабочих, установив им очень даже приличную зарплату по фунту в неделю — но уже спустя полгода после возвращения его в Британию он продал за полторы тысячи фунтов первый свой автомобиль, названный все же довольно нескромно: «Серебряный призрак».

Впрочем, авто название в целом оправдывало: машина могла по хорошей дороге мчаться со скоростью до сорока миль в час, перевозя при этом, кроме водителя, еще и пятерых пассажиров. Спустя еще полгода его резко расширившийся заводик таких машин изготавливал уже по пять штук в неделю, а с нового года вообще производство вышло на уровень по одной машине в сутки. И завод имел возможность машин даже гораздо больше изготавливать — однако эти «Сильвер Фантомы» были очень уж дорогими, а производить машины подешевле и попроще этот моряк даже не собирался. Впрочем, желающие приобрести автомобиль подешевле легко могли это сделать, купив его во Франции, где продавались автомобили германские — как раз «попроще». Но немцы-то таких роскошных автомобилей вообще не делали, так что британский нобилитет на жителей континента поглядывал свысока: если кто-то там, в Европе, хотел приобщиться к настоящей роскоши, тот вынужден был покупать изделие уже британской компании.