В целом, небольшая грусть присутствовала, однако в то же время и странное чувство радости. Арина чувствовала, что перевёрнута ещё одна страница её жизни, и этот период прошёл не напрасно. Именно сейчас, первый раз после попадания в СССР она почувствовала единение с взрослым большим спортом и большими надеждами.
Она слышала, как разговаривали подружки, а представляла перед собой большие, ярко освещённые арены, полные зрителей, великие прокаты и великих спортсменок — легенд спорта, с которыми слепая судьба свела её и с которыми она будет соревноваться и вживую смотреть на их выступления. Это очень окрыляло…
Перед тем как уехать, всё-таки нашлось 30 минут на то, чтобы встретиться с Серёгой, посидеть в зоне отдыха на втором этаже, на мягком диване. Уже почти не разговаривали, больше молчали, тень разлуки ощутимо легла меж ними. Да и о чём разговаривать? В гостинице полно народа, то и дело ходят туда-сюда спортсмены и тренеры…
— Эти три дня были самые лучшие в моей жизни, — признался Серёга. — Никогда мне не было так хорошо, как вчера и позавчера.
— Будем надеяться, что будут ещё лучшие дни, — с лёгкой грустью сказала Арина и положила свою руку на руку Серёги, почти безвольно лежавшую на колене. — Всё у нас будет впереди.
А потом она вернулась в номер, взяла свои вещи и вместе с Танькой вышла из номера, сдала ключ на вахте, села с Левковцевым и Ксенофонтовым в автобус, тот же самый, который привозил их сюда, и отправилась в долгую дорогу домой. Сейчас настроение, как ни странно, было очень хорошим. Арине предстояло совершить великие дела и перед ней открывались большие возможности…
Конец двенадцатого тома. Тринадцатый том, как обычно, в понедельник.
