Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий

– Малой, что ты такое бубнишь, опять новая музыка? – спросила сестра.

– Ты меня напугала, я даже вздрогнул. Чего подкрадываешься, как змея из травы?

– Скажи, что за музыка, инче не отстану, буду мешать тебе писать твои сказки, – упёрлась сестра.

– Людвиг ван Бетховен тебе в помощь, вроде там что‑то такое есть, в пятой сонате, – ответил я.

– Врёшь. Я слушала несколько раз эту сонату, ничего подобного там нет. Хотя подожди, может это? – Катя успела несколько нот написать, пока тихо сидела за моей спиной.

Сейчас она что‑то чиркала в своём блокноте. Я хмыкнул и вернулся к книге, сестра мне не мешает, если сидит тихо.

– Поняла. Но сейчас не об этом. Я чего зашла‑то к тебе? Малой, давай тебя поучим танцам. Вальс разучишь, нормальное танго, даже можно «Аргентинское». А то опять будешь на нашей школьной дискотеке, в конце года, танцевать, как парализованный дебил. В такие моменты, я начинаю сомневаться, что ты мой брат. А ещё нам надо с тобой потренироваться танцевать «шафл», но вместе. Хочу удивить одноклассников, пусть завидуют.

– Разве выпускной бал будет совместным? – удивился я.

– Ага, в этом году восьмиклассников и десятиклассников решили соединить, чтобы не делать две дискотеки. Короче, тебе надо походить к нам в эстрадный балет. Сама тебя поучу, девочек попрошу, чтобы они тебя поводили. За месяц научишься. Иногда ты бываешь не совсем тупым, движениям шафла, например, меня научил, – предложила сестра.

Екатерине похоже что‑то надо от меня, раз она обеспокоилась, как я танцую. Но что именно пока не говорит. А я подумал, почему бы нет? В прошлой жизни, когда повзрослел, хотел научиться «Аргентинскому» танго, но так и не набрался смелости пойти в какое‑нибудь общество. Катя танцует танго здорово, я сам тому свидетель.

– Хорошо, я согласен. Но что тебе надо от меня, коли ты такая добренькая?

– Дурак ты, малой. Я просто хочу, чтобы ты выглядел шикарно на своём первом выпускном, больше пока ничего, – засмеялась Катя.

В общем я дал согласие, Екатерина сразу обозначила мне время, когда она занимается с эстрадным балетом «Импульс». Моему графику это не мешает, так что я решил, что схожу, вдруг сестра поможет мне осуществить мечту, из моей прошлой жизни, тем более и тело у меня помоложе в данный момент. Катя ушла из моей комнаты, а когда я пошёл сделать себе чаю, на кухню, то услышал знакомые мелодии на скрипке. Быстро сестрёнка схватывает музыку, я бы сказал, буквально на лету. Не удивлюсь, если она сегодня вечером похвастается перед Ошерович. Я улыбнулся, хорошо, что у меня получается порой помочь сестре, пусть развивает свой талант.

Приятная новость, нам установили домашний телефон. В понедельник мама куда‑то съездила, скорей всего на телефонную станцию, наверняка сунула там денег, чтобы свободный номер нашёлся быстро. А во вторник пришли мастера и нам поставили телефон. Я думаю, что сложностей не должно бы быть. Телефонная точка‑то на этой квартире уже была. Так что в среду, я со спокойной душой заказал на вечер такси. Пришлось приврать, что беспокоят из Горкома, использовал данные работы тёти Маши. Мне ничуть не стыдно, за эту маленькую ложь, зато машину подали к подъезду вовремя. Я отправился на вокзал, встречаю дедушку и бабушку. Моё тело было в гостях, у старших родственников, прошлым летом. Но я попал в это время, уже после приезда из деревни. Если учесть свою прошлую жизнь, то деда я не видел давно, больше тридцати пяти лет точно. Потому испытывал некоторое волнение. Помню дед здорово меня любил, выделял среди других внуков. Может, потому что я самый младший, точно не знаю, никогда его об этом на спрашивал. А вот бабушка всегда любила Катю, единственная девочка среди внуков, как такую не любить. Чем Катюха всегда пользовалась, дед и бабушка баловали мою сестру, не обращая внимания на возмущения моей мамы. Машину оставил на вокзальной площади, таксист включил счётчик на ожидание. Точнее он уже включен, ведь мы ехали к вокзалу, уже с включенным счётчиком. Я потопал к перрону, на который подойдёт нужный поезд. Шёл и думал, какие они сейчас, мои дедушка и бабушка? Помню взгляд деда, его глаза, которые выцвели за время войны. Бабушка рассказывала, что у деда были голубые глаза до войны, а потом стали цвета льда. И взгляд очень острый. После Великой войны, дед мог сделать военную карьеру, но не пошёл дальше по армейской стезе. После войны работал, в своём районе, судебным заседателем, пока не ушёл на пенсию. Бабушка работала в колхозе. Мой дед прошёл две войны. Женился до мобилизации на срочную службу. Срочную служил на границе, где‑то на Дальнем Востоке. Тётя Маша родилась, когда он отдавал свой долг Родине. Только пришёл домой, через год родилась мама. Деда мобилизовали на Финскую войну в 39‑ом. Там он заслужил свой первый орден «Красной Звезды». Вернулся ближе к лету 40‑го года. А через год, в июне забрали на Великую Отечественную войну. Вот такая судьба. К концу войны дедушка дослужился до майора. Пока ждал не перроне, испытывал волнение. Без кривляний, я тоже любил своих дедушку и бабушку. Наконец появилась голова поезда, нужный вагон пробежал мимо, я потопал за вагоном. И вот, дверь вагона открылась, я увидел сухощавого, скорее даже жилистого мужчину шестидесяти лет. А ведь он ещё не старый, подумалось мне, пока я быстро разглядывал деда. Рост у деда, для его сверстников считается высоким, сто восемьдесят сантиметров. Бабушка ему чуть ниже плеча. А бабушке нет ещё шестидесяти. Дед, увидев меня, заулыбался. Я подскочил к вагону, стал принимать от него вещи. Да‑а, набрали они немало, сумки тяжёлые. Дед одет в гражданскую одежду, вроде все ордена у него на майорском кителе, наверняка оденет в день Победы. После того, как я принял все сумки, дед спустился по лестнице и подал руку бабушке. Оба подошли ко мне, дед обнял первым. В его руках ещё чувствуется сила, вон как крепко сжал меня.

– Смотри, Шура, как медвежонок вырос, скоро шире меня в плечах станет, а ростом уже не уступает, – радовался дед, разглядывая меня на вытянутых руках.

– Дак есть в кого, стать‑то отцовская. Виктор вон какой здоровый, вот и Мишенька в него пошёл, – радостно ответила бабушка.

После обращения деда ко мне, я сразу вспомнил, что он называл меня «медвежонком», в моём детстве. Наверное, производная от имени Миша. Так и было, всегда произносил с лаской и любовью. Хотя не скажу, что за мои проказы, мне не влетало от дедушки, он может быть очень строгим. Если что, кнутом огреет не задумываясь. Сумок много, потому мы воспользовались услугами носильщика, который лихо докатил свою тележку до нашего такси. Когда машина въехала во двор, остановившись у подъезда, мы с дедом вышли и стали доставать вещи из багажника. Наша семья выскочили встречать. Наверное, Катя в окно увидела. Сестра с визгом бросилась обнимать и целовать бабушку, а потом обняла деда. Поочерёдно обняла родителей мама, мой отец таких чувств не проявлял, он обнял бабушку, а с дедом всего лишь обменялся рукопожатием. Подхватив вещи, дружно отправились в квартиру, я рассчитался с водителем, отдав ему пять рублей. Стол уже был накрыт, мама постаралась. В этот вечер сидели почти до полуночи, обмениваясь новостями. А вот ночевать в наших комнатах, бабушка и дед отказались.

– Ты, Галя, постели мне на диване, в большой комнате, а деду раскладушку поставьте здесь же, нечего внучатам мешать отдыхать, – приняла решение бабушка, а мама спорить с ней не стала.

В гостиной у нас стоял диван, мама считала, что спать в гостиной неудобно, но спорить со своими родителями она никогда не пыталась.

Глава 4.

Интерлюдия 3. Октябрьский район. Отдел милиции района.

Начальник отдела милиции по Октябрьскому району подполковник Тимошин проводил совещание в скверном настроении. В парке обнаружен труп молодой женщины или девушки. А главное, накануне праздника. Сейчас в его кабинете сидели начальник уголовного розыска капитан Крапивин, начальник патрульно‑постовой службы майор Сапожников, замполит майор Мясин и начальник участковых майор Талызин.