Гражданская АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус

Ну а мне пришлось заняться «выдумыванием» многого, со строительством связанного. Потому что любая стройка — это, прежде всего, перемещение огромных объемов различных стройматериалов, а перемещать их на телегах (даже на мототелегах) было, скажем, несколько накладно. Поэтому сейчас к стройкам быстренько прокладывались временные узкоколейки (что в отсутствии достаточного числа грузовиков проблему решало), но вот погрузочно-разгрузочные работы стали настоящим «узким местом», особенно, если стройматериалы везлись издалека. Так что мне пришлось срочно «изобрести» контейнерные переводки всего, и пока контейнеры стаи делаться небольшие, на пару тонн груза — зато они хорошо устанавливались и на узкоколейные платформы (вдоль вагона) и на платформы обычной колени (поперек), ну а ставить и снимать их с платформ можно было хотя бы козловыми кранами, даже с «мускульным приводом». Понятно, что и производство таких кранов пришлось где-то организовывать, и сразу парочку заводиков для изготовления самих контейнеров запускать — но сокращение простоев вагонов (и особенно барж, на которых тоже много стройматериалов возилось) все окупало. Даже с учетом того, что всерьез контейнерные перевозки наладились только в августе, все затраты на их организацию окупились уже к середине октября — но меня уже это вообще интересовать перестало.

Я уже полностью осознал, что «первую жизнь» я вообще напрасно прожил — потому что только дети делают эту жизнь по-настоящему чего-то стоящей. А Валя с нескрываемым ехидством заметила, что «наконец-то ты понял, что в жизни самое важное» — это она сказала после того, как я выделил огромные деньги на строительство в деревнях детских садов. А средства там потребовались на самом деле очень немаленькие, ведь сам-то детский сад было выстроить недорого, однако чтобы сделать его уютным и комфортабельным, кроме самого здания нужно было и водопровод какой-то там сделать, и канализацию (хотя бы «местную»), и — что я счел вообще безусловным требованием — электричество провести. А чтобы в каждой деревне в детском саду по крайней мере это электричество было, в Переславле был срочно запущен заводик по выпуску небольших электростанций. Совсем небольших, мощностью всего-то в десять киловатт — но такой ведь и на детский сад хватит, и на школу (если она в деревне имеется), и даже на освещение деревенских домов в то время, когда детский сад не работает. Генератор там крутился небольшой прямоточной паровой машинкой с КПД как у древнего паровоза, но зато теплом от этой машины и сам детский сад отапливался, и еще сто-то отопить было возможно. Например, небольшую теплицу, в которой зелень для детишек выращивать будут… Мечты-мечты, но если такая возможность появится, то мужики наверняка ей воспользуются!

Я, например, воспользовался: заводская ТЖЦ тепла вырабатывала заметно больше, чем требовалось на отопление завода и жилого городка, так что рядом по моей просьбе была поставлена теплица. Небольшая, всего-то метров в пятьсот — но теперь в городе и зимой были свежие огурцы и помидоры. То есть бывали, но руководство завода уже собиралось выстроить теплицу раз в десять большую — а ведь свежие овощи и мужику могут дать приличный доход, эти овощи спросом пользовались огромным!

Я вообще обратил внимание на забавное отношение народа ко всяким технологическим новшествам: поначалу все относись к ним очень настороженно, затем настороженность сменялась каким-то даже восторгом — ну а следом народ начинал считать, что что0то он недополучает. Но не протестовал против «недополучения», а «коллективным разумом» придумывал, как недостающее все же получить. А если власти народу в реализации придуманного помогал…

И до меня, наконец, дошло, почему все сейчас идет так хорошо: народ поверил власти в том, что та власть для блага народа и старается. И по сравнению, скажем, со временами Советского Союза старания эти были куда как более заметны, просто потому заметны, что власть все получаемые благодаря работе народа средства в это улучшение благосостояния и вкладывала. Не тратила безумные средства на «помощь международному коммунистическому движению», и даже в «развитие отсталых национальных окраин» средства не вкладывались. То есть вкладывалась, но только если эти «окраины» давали для страны что-то полезное. И это полезное опять же для улучшения жизни народа тратилось!

То есть все люди видели, что работают они в общем-то для повышения собственного благосостояния — и поэтому все и работали с воодушевлением. Почти все, все же довольно многие граждане, особенно из числа «национальных окраин» (не географических, а ментальных) были очень действиями правительства недовольны. Однако и властям, и абсолютному большинству простого народа на это недовольство было уже плевать, тем более, что у недовольных появилась прекрасная возможность подыскать себе другое место для жизни. И меня поначалу массовая эмиграция несколько смутила, однако Андрей Сергеевич при очередной встрече сказал, что мне «не стоит об этом беспокоиться»: уезжают те, кто для страны бесполезен, зато приезжает гораздо больше тех, кто принесет России существенную пользу.

Правда, я особо и не волновался, и даже не волновался о том, что я дальше делать буду и на какие средства семью кормить. Да, мои лапшичные и пельменные денег стали приносить меньше, потому что множество других заведений «быстрого недорогого питания» появилось. Например, напротив института, который мы с женой столь благополучно окончить успели, летом появилось быстро ставшее очень популярным среди студентов заведение под вывеской «Белорусские драники», а напротив вокзала — небольшая «Чебуречная», перехватившая больше половины посетителей из числа транзитных пассажиров. Правда, «чебуречную» тоже я открыл, но она только во Владимире «держала монополию», а уже в Коврове точно такая же было подразделением «цеха питания» Оружейного завода. А в Александрове такая же была просто частным заведением, организованным «группой местных женщин» — но мне появление множества конкурентов на рынке быстрого питания даже нравилось, ведь это доказывало, что в России с едой стало все гораздо лучше.

И не только с едой: согласно предварительным отчетам за двадцать шестой год население разных тканей уже закупило в среднем по шестнадцать квадратных метров на живого человека. Много это было или мало, я сказать не мог, как-то не интересовался подобной статистикой, но Валя сказала, что Россия пока что по производству тех же тканей отстает только от США, а еще — что мне нужно смотреть не продажи, а производство — потому что в стране выделывается очень много тканей технических, которые в продажу вообще не поступают. Но главным, по ее мнению, было то, что сейчас уже почти шестьдесят процентов производства использовало отечественные станки…

Но в целом, как я понял, с товарами для народа картина сложилась несколько «нестандартная»: товаров выпускалось больше, чем население могло купить. Однако посему-то правительство вообще никаких мер для «балансировки рынка» не предпринимало, и когда к нам в гости приехал Василий Михайлович (а он, как и было принято в «высшем свете», с поздравлениями по поводу рождения дочери приехал, когда Лизе месяц уже исполнился), я у него поинтересовался «а какого черта». И вот его ответ меня успокоил окончательно, хотя на первый взгляд он вообще мене отвечать не стал, а просто «заготовленную речь» решил произнести:

— Федор, я окончательно перестал понимать, как ты что-то придумываешь. Насчет того места, которым ты месторождения ищешь там, где никогда не бывал, я уже понял и принял как должное: экспедиция, организованная геологами университета, там хром нашла, и нашла его действительно просто невероятное количество. Так что я отдаю должное твоему чувствительному седалищу, но оно меня уже и не удивляет. А вот насчет того, что ты нам в апреле говорил… Виталий Григорьевич провел эксперименты, на которые ты намекал, и оказалось, что ты вообще не наврал! И Владимир Иванович добился того, чтобы на исследования правительство выделило до ста миллионов рублей на следующие пять лет…