Генеральный попаданец 6 (СИ) - Коруд Ал

В кабинете было сильно накурено.

— Что эти русские себе позволяют⁈

Грудзень ходил из стороны в сторону. Его гордость была поколеблена. Член Политбюро ЦК Юзеф Кенпа, один из самых из влиятельных функционеров ПОРП, напротив, был спокоен.

— Это всего лишь экономика.

— Ты не понимаешь, Юзеф! Они строят империю! Великую империю. И мы будем лишь часть ее. Это конец нашей самостоятельности. Сегодня мы не можем тратить как хотим, завтра нам укажут, что выпускать. Что дальше? Заставят разговаривать на русском. Курва, бобр!

— Не нужно зря нервничать, — Ярошевич допил бокал содовой и растекся в кресле. — Почему ты утверждаешь, что империя — это плохо?

— Мы уже были в русском царстве.

— И нам там было скверно? Мы же сами такую же империю строили, но не рассчитали силенок.

— Да меня больше бесит, что командует наш сосед — белорус. Он мог бы быть помягче.

— С чего бы это? Ты забыл, что Машеров воевал и убивал немцев. Мягкие там не остаются. У русских есть такая поговорка: «Мягко стелет, да жестко спать».

Грудзен остановился.

— Бедная моя Польша!

— Не преувеличивай! Без внешнего притока ресурсов нам придется снизить темпы экономического развития, чтобы сохранить низкие цены. Много лет мы говорили народу, что цены в социалистической экономической системе будут всегда неизменными, и это правда, если только показатели экономического роста в среднем низкие. Но когда происходит стремительное ускорение, как у нас недавно, то очевидно, что сохранить цены стабильными невозможно. Это не вопрос денег. Это вопрос оборудования, которого нет.

Член Политбюро хищно глянул на премьера. Опять он со своей экономикой!

— Мы уж как-нибудь объясним все трудящимся. Но отказываться от незалежности!

— Я бы не был так категоричен. Ты вспомни, что при царе у нас была автономия — Царство Польское. Свой язык и даже законы. Только поэтому мы смогли так быстро организовать собственное государство после Великой войны. Немцы бы такое не допустили. Они и так сильно онемечили свои области. В России множество народов, многие имеют собственные республики, сохранили языки и обычаи.

— Но мы будем лишь частью…

— Кто мешает нам стать передовой областью? Беларусь показывает отличные результаты, а ее глава вон как высоко взлетел.

Кенпа фыркнул:

— Нас они туда не пустят.

Ярошевич встал напротив коллег и говорил с напором:

— Вы лучше посмотрите на соседей. Чехи, в отличие от вас не занимаются словесной казуистикой, а делают бешеные успехи в электронной промышленности. Сколько электротехники они поставляют на экспорт? Новые компьютеры их производства заполонили все Балканы и уже лезут в Италию. Немцы больше всех в Европе выпускают микроэлектронику. Их телевизоры и радиотехника ценятся и у нас. Их не достать без блата.

— Потому что русские почти все выкупают.

— У тебя неверные данные. Транзисторы выпускаются на совместных предприятиях, их продукция и так принадлежит Советам. Остальное уходит на экспорт в третьи страны.

Кенпа насторожился:

— Так это правда, что ГДР захватывает африканские рынки?

Ярошевич кивнул:

— Пока вы тут болтаете лишнего. Много у нас развитых областей промышленности, кроме судостроения? Да и те следует модернизировать. СССР наращивает свой флот невиданными темпами.

— Это переводные рубли.

— За них в новой системе можно будет купить все. Вы еще за этими фантиками бегать будете.

Грудзен задумался.

— Осталось убедить остальных членов Политбюро.

Берлин

Машеров стоял у окна номера и разглядывал урбанистический пейзаж Восточного Берлина. Нет, Будапешт намного приятней в архитектурном плане. И там несколько теплее, на Адриатике и вовсе лето. Тито в этот раз не захотел подписывать документы в Белграде. Слишком там на него давили. Борьба с национализмом шла с переменным успехом, отсюда возникали политические коллизии. Государственное устройство СФРЮ было на редкость сложно устроено. И лидеру Югославии был остро необходим экономический успех. Тито знал, что где Брежнев, там удача. Потому подписал участие в СЭВбанке без оговорок. Венгры также не кочевряжились, они уже плотно вошли в мир социалистического разделения труда, тесно сотрудничая с Чехословакией и ГДР. Болгары сами приехали в Будапешт, румыны обещали крепко подумать. Но куда они денутся? Правда, слабые страны поначалу потребуют некоторые вложения. Петр Миронович удивился, как на это согласился Леонид Ильич. Тот обычно не жаловал друзей по соцлагерю и помощь давал крайне неохотно.

«Нам никто не помогал!»

Значит, в этом мероприятии есть какой-то дальний смысл. В космонавтику, например, ухали огромные суммы из общесоюзного бюджета. И Брежнев помалкивал. И это вовсе не было платой за гордость «Мы первые!». Имеются далеко идущие планы, о которых любопытно будет узнать из первых рук. Но пока его знакомят с особенностями «союзников». Некоторые из них крайне своеобразные. Да все тут совершенно разные. Поляки со шляхетским гонором, чехи, закрытые в себе, венгры со своим веселым полусоциализмом, у югославов и вовсе не пойми, что намешано. Албанцы осторожно выглядывают из бункеров. Без прикрытия Мао им безумно сложно. Брежнев через третьи лица неспешно запускает туда пробные шары. Болгары — почти шестнадцатая республика Союза, румыны, как карпатские сказания таинственны в своих планах. Кубинцы далеко и скорее пока работают неким аванпостом в Западном полушарии и потому убыточны. Но перспективы уже проглядываются. Хотя бы идет разговор и начинается серьезное сотрудничество.

— Товарищ секретарь, к вам гость.

Машеров обернулся. Вошедшего он не знал. С виду чистый немец, такой вылизанный и правильный, на орднунге. Он видел подобных персонажей не раз в той войне. Поэтому и сейчас невольно прищурился. Как будто целился. Немец оказался стойким солдатиком, ни один мускул не шелохнулся на его волевом лице, протянул руку и представился.

— Маркус Вольф.

Вот как! Руководитель внешней разведки и значимая фигура в так называемом «Штази», тайной полиции ГДР. Машеров невольно поморщился. В названии республики есть слово «демократическая», но в реальности об этой службе ходят разные слухи. Впрочем, до недавнего времени в СССР было похоже. Нет, разделение КГБ пошло только на пользу стране. Почти исчез страх, спецслужбы занимаются своим делом и не лезут в политику. Но здесь все далеко не так просто, и потому ухо следует держать востро. Прежде всего узнать, зачем ему назначена такая странная встреча без протокола.

Они уселись в кресла вокруг небольшого столика. Вольф тут же начал выкладывать из кожаного портфеля бумаги.

— Петр Миронович, генеральный секретарь поручил мне ознакомить вас с некоторыми аспектами нашей совместной деятельности.

Удивление перекрыло природное любопытство.

— Совместной с кем?

— С вашей внутренней спецслужбой.

Машеров молча кивнул. Про Информбюро ему в общем рассказали. Наверняка далеко не все, тут он был согласен. Пирог стоит есть частями, а не глотать целиком. Но аналитические возможности этой службы его впечатлили. Вот откуда Генеральный скорей всего постоянно черпает нестандартную информацию и генерирует идеи. И вполне возможно, там имеются и другие перспективы, о которых пока ему не сказали. Вот и одна из них. Но чем больше секретарь ЦК знакомился с представленными документами, тем больше… есть хорошее ёмкое слово из непечатного, что характеризовало его удивление.

— Вот это что за цифры?

— Миллиарды.

— В чем?

— Тут же проставлено, Петр Миронович. Доллары, фунты стерлингов, немецкие марки, швейцарские франки. Это кроны, тут французская валюта.

— Миллиарды? Оборот?

— Наши доходы.