Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator"

Но у СССР есть одно преимущество перед Китаем — более высокий уровень индустриального развития.

Номинально, доля промышленности в ВВП СССР — 41%, а в ВВП КНР — 42%, что выглядит примерно одинаково, но, при погружении в детали, быстро станет ясно, что КНР сильно отстаёт.

В СССР упор сделан на тяжёлую промышленность — производство тяжёлого промышленного оборудования, добыча нефти и газа, ядерная энергетика и прочие сопутствующие, а в КНР до сих пор упирают на лёгкую промышленность — преимущественно на производство текстиля, товаров народного потребления и, в последние десятилетия, электроники.

Настоящая индустриализация в КНР только началась, тогда как СССР начал переход в ранний постиндустриализм.

СССР имеет развитую систему НИОКР с тысячами институтов, в то время как Китай фокусируется на адаптации иностранных технологий, всё щедрее и щедрее поставляемых с Запада.

Армия, оборонка и космос в этом сравнении имеют значение, но далеко не главное — всё это исходит из предыдущих факторов. И в этих трёх направлениях СССР, закономерно, превосходит КНР на порядок, поэтому его корректнее сравнивать с Западом.

Из этого следует, что КНР, несмотря на потрясающий и головокружительный потенциал, серьёзно отстаёт от СССР и нужно вложить в неё сотни миллиардов долларов, чтобы сократить этот разрыв и просто выйти на борьбу на равных.

К сожалению, для КНР, Жириновский поставил перед собой и советской экономикой цель увеличить этот разрыв и сделать погоню малоперспективной.

— Это не марксизм, — неодобрительно покачал головой Кастро.

— А как ты хотел? — спросил у него Владимир. — Чтобы мы всё дали бесплатно, из неподдельной братской любви к кубинскому народу? Мы и так снабжаем вас практически всем — будь благодарен и прими мою помощь. Не заставляй меня умолять тебя, Фидель! Я хочу благополучия и для кубинского, и для советского народов! Я не хочу никого грабить, не хочу обрывать экономические связи и разрушать дружбу, длящуюся десятилетиями, но ситуация сейчас такова, что мне очень нужны деньги на модернизацию промышленности и я предлагаю тебе заработать их вместе со мной!

Кастро подкурил потухшую сигару и вновь начал курсировать по беседке, оставляя за собой шлейфы из сигарного дыма.

«Наверное, так он думает», — решил для себя Жириновский. — «Пусть думает».

— Но это ведь капитализм! — воскликнул вдруг Фидель.

— Государственный капитализм, — медленно кивнул Владимир.

— Какая разница⁈ — спросил Кастро.

— Разница как между мапачо (3) и кубинской сигарой, — улыбнулся Жириновский. — Обычный капитализм — это до крайности дешёвый мапачо, а вот государственный капитализм — это роскошная кубинская сигара. Суть одна — они губят здоровье общества, но ощущения при этом совершенно разные…

— Зачем ты тогда делаешь это, если знаешь, что это губит твою страну? — спросил удивлённый метафорой Фидель.

— Я давно понял, что мир сейчас находится на стадии развития, когда вопрос стоит не «у кого лучше?», а «кто дольше продержится?», — объяснил свою позицию Владимир. — Мне нужно протащить Союз дальше — Горбачёв губил его, а я хочу спасти. Никто не знает, что будет в будущем, но я хочу, чтобы мы все его увидели, это будущее. Ты понимаешь меня, Фидель? Я пойду на что угодно, хоть на сделку с дьяволом, лишь бы спасти свою страну от падения и разрушения.

— Ты очень неразборчив в методах, Владимир, — разочаровнно покачал головой Кастро. — То, что ты строишь — это всё ещё капитализм. Это опасная игра.

— Это не игра, — не согласился с ним Жириновский. — Это план. И этот план должен быть выполнен. Итак, двести БМП-3?

— Да, двести БМП-3, — кивнул Фидель. — И мне нужно подтверждение гарантий, что СССР защитит нас от возможной агрессии со стороны США.

— Гарантии остаются в силе, — заверил его Владимир.

— Тогда ты получил моё согласие, товарищ президент, — криво усмехнулся Кастро.

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 13 июля 1991 года*

— … бригада ПВО, как боевое подразделение, более не существует, — продолжил рапорт генерал армии Варенников. — Уцелевший личный состав планово перебрасывается через иракско-сирийскую границу. Потери среди личного состава, на данный момент, составляют до 35%.

— Много… — произнёс задумчивый Жириновский, сидящий в своём кресле.

— Да, много, — согласился маршал Язов, сидящий на диване.

— Что об этом думает товарищ Ватанджар? — спросил Владимир.

— Товарищ Ватанджар очень доволен результатами операции, — ответил министр обороны. — Его зенитчики продержались гораздо дольше, чем он ожидал, и нанесли американцам сокрушительный, по его мнению, урон.

— С этим они, конечно, перестарались… — произнёс Жириновский.

Суммарный ущерб ВВС США, Франции и Великобритании составил, по самым скромным оценкам, не менее 5,5 миллиардов долларов США.

США потеряли 21 единицу B-52 Stratofortress, 28 единиц F-15 Eagle, 22 единицы F-16 Fighting Falcon, 17 единиц A-10 Thunderbolt II, 19 единиц F/A-18 Hornet, 9 единиц F-4G Wild Weasel, а также 14 F-111.

Эксперты подсчитали текущие цены и пришли к выводу, что только по самолётам США потеряли 5 миллиардов долларов.

Остальную сумму «докинули» британцы, потерявшие 9 единиц Panavia Tornado, и французы, потерявшие 4 единицы Dassault Mirage 2000 и 3 единицы SEPECAT Jaguar.

Всё это стало возможным только благодаря тому, что генерал Мукимьяр действовал стратегически, аккуратно расходуя избыточное количество мобильных РЛС, чтобы всегда оставаться в курсе перемещений американской авиации, а также не атаковал что попало.

Жириновский очень доволен тем, что случилось со всеми этими самолётами Коалиции, несмотря на то, что это почти ни на что не повлияло, ведь всё ПВО Ирака было, в конце концов, подавлено, а наземная фаза операции успешно завершена.

Кувейт уже освобождён, армия Ирака отступила, а американцы решили её не преследовать.

— Вьетнамский опыт, как мы видим, американцами усвоен, но в недостаточной мере, — улыбнулся маршал Язов.

Он имеет в виду то обстоятельство, что «дорогие друзья» из Афганистана применяли советские методики, отработанные во Вьетнаме — генерал Мукимьяр усвоил их в процессе теоретического и практического обучения в Союзе, а затем оттачивал в ходе учений и подготовки личного состава.

А когда пришло время применить их на практике, он сработал выше всяких похвал: его контуры ПВО были децентрализованными, со множеством обманных РЛС, провоцировавших американцев на атаку, ложными целями, радиоигрой, а также грязными приёмами вроде демонстративной погони за сбитыми лётчиками, которых американцы бросались спасать.

Он показал себя очень опасным противником, сурово карающим за ошибки, но силы были изначально не равны, поэтому даже такая блестящая работа талантливого генерала, увы, не изменила ничего, кроме счётчика потерь.

Ирак же, несмотря на впечатляющие успехи ПВО, потерял кратно больше, как в технике, так и в живой силе, ведь армия Ирака практически разгромлена и его отделяет от катастрофического поражения лишь отсутствие в планах США наступать вглубь иракских территорий.

И всё же, примерно 16% иракской территории оккупированы силами Коалиции, поэтому Саддам был вынужден просить прекращение огня и призывать к немедленному началу переговоров.

— Важно, чтобы мы извлекли уроки из американского опыта, — произнёс Жириновский. — Успех генерала Мукимьяра — это просчёты американской разведки. Они не смогли вовремя узнать, насколько сильно изменились силы ПВО Ирака, а уже отсюда следует этот частичный провал.

Конечно, американцы не делали эти самолёты специально, чтобы их сбили, но такие потери можно считать приемлемыми, учитывая то, что все поставленные задачи, в конце концов, были выполнены.

Афганские зенитчики вернутся домой героями, а генерал-лейтенанта Махмуда Мукимьяра ожидает звание Героя Советского Союза — первый случай, с момента прихода Жириновского к власти, когда звание Героя Советского Союза получает иностранный гражданин.