Виталий помолчал, собираясь с мыслями, потом кивнул Денису и Максу.
– Парни, отойдите на пару минут.
Эсбэшники без вопросов отошли в сторону, оставив нас вдвоём. Виталий кашлянул в кулак и заговорил.
– Давайте скажу как есть, Денис Максимыч. У нас внук владельца человек… специфический. И очень непостоянный.
Виталий осекся, подбирая слова. Я же прекрасно понимал, что ситуация его конкретно прижала.
– Понимаете, – продолжил он, – я более чем уверен, что вы тоже не продержитесь и нескольких дней. Давид вас уволит, как всех остальных. Но при этом вы получите деньги за весь месяц. Считаю, что для вас это отличная сделка.
– И о какой сумме идёт речь? – поинтересовался я
– О сумме с пятью нулями, – заверил начальник. – Я понимаю, у вас были планы на фриланс, а не фулл‑тайм, но…
И хорошо ещё, что я сам эти мифические планы на мастер‑классы никак не назвал – таких слов бы я не придумал. Валерий подсказывал мне их, теперь только расшифровать и запомнить.
Я демонстративно задумался, взвешивая услышанное. Но внутри решение уже было принято, и оставалось только не выдать этого раньше времени.
– А давай, чем черт не шутит, – согласился я. – Я свяжусь со своими… другими клиентами.
Пока мы сюда ехали, я Виталию сказал, что в этом городе по делам, и легенду надо поддерживать.
Виталик же в ответ как‑то нервно улыбнулся и с облегчением выдохнул, словно с плеч свалился камень. И я отметил для себя: позиции начальника здесь действительно были слабы. Я прекрасно понял, что есть бы ему не удалось закрыть этот вопрос с телохранителем для внука, то следующим на выход, скорее всего, стал бы уже он сам.
– Спасибо… – сказала Виталий. – Я ваш должник.
– На здоровье. Только вот долг я рано или поздно потребую, – подмигнул я. – Что теперь делать?
– Пойдёмте. Отведу вас к нашему кадровику.
Виталий развернулся и пошёл первым, а я двинулся следом. Начальник службы безопасности повёл меня, по всему видно, в административный корпус базы. Он уверенно подошёл к стойке, за которой сидела секретарь, и наклонился к ней максимально близко.
– Лидочка, наша кадровичка на месте сейчас? – спросил он буднично.
А Лидочка‑то была настоящим была украшением этого места и явно знала это. Светлые волосы уложены аккуратно, длинными ресницами она хлопала уж слишком старательно. Губы у секретарши были привычно сложены бантиком, да и за стойкой она сидела так, будто это подиум или витрина.
– Ой, опять кого‑то увольнять? – спросила она, ещё раз хлопнув ресницами.
– Лидочка, не опять, а снова, – ответил Виталий с усталой иронией. – Вот сегодня мы увольняем твоего любимого Ромчика.
Девчонка округлила глаза и подалась вперёд, словно для нее это и вправду была личная драма.
– Ой, уже… так а он же совсем недавно… где‑то неделю назад повышение получил, личным телохранителем стал, – выдала она с удивлением.
– Ну ты сама знаешь, – хмыкнул начальник, – что такое у нас это «повышение». И врагу не пожелаешь.
На стойке перед ней стояла вазочка с конфетами, и Виталий, не задумываясь, тут же запустил туда руку, будто имел на это негласное право. Мелочь, но такие мелочи много говорят о человеке и его привычках.
Начальник загрёб конфеты пальцами, как ковшом – целую горсть. Одну тут же развернул и отправил в рот, не останавливая разговора. Остальные ссыпал в карман пиджака.
– Ты же не против, если я тебя на конфетки ограблю? – произнес при этом Виталий с лёгкой улыбкой. – Ребят своих угощу. Ромчика твоего тоже. Я вот слышал, что сладкое делает человека более счастливым. Как думаешь, правда?
Лидочка чуть смутилась.
– Ой, даже не знаю…
– Ну вот мы на твоём Роме и проверим, – пообещал Виталий.
Было видно, что девчонка ему явно нравилась. Зато ему не нравилось, что ей нравился Ромчик.
Секретарша повернулась к стационарному телефону, набрала номер и заговорила более официальным тоном.
– Роза Альбертовна, к вам тут Терентьев пришёл, можете его принять? – спросила она в трубку.
Девчонка выслушала ответ, кивнула и аккуратно положила трубку обратно на рычаг.
– Можете заходить, – сказала она начальнику, а потом, будто не удержавшись от любопытства, уточнила, понизив голос: – А если не секрет… кого вместо Ромы будете брать?
– Да вот Дениса Максимовича и будем, – тут начальник кивнул в мою сторону.
Секретарша вскинула ярко подведенные брови, а потом даже поднялась из‑за стойки и наклонилась к Виталику поближе.
– Серьёзно? – прошептала она почти шокировано. – Старик – телохранителем?
Я стоял рядом и молчал, позволяя девчонке самой переварить этот диссонанс. На самом деле чем дольше здесь не могут совместить в голове возраст и роль, тем позже увидят во мне настоящую опасность. Ну а это было мне только на руку.
По тому, как у секретарши закатились глаза, едва Виталий, не стирая с лица всё той же усмешки, кивнул, было видно, что она как минимум в шоке. Девчонка покосилась на меня с откровенным любопытством.
– А вы хотите конфетку? – предложила она.
– Спасибо, не откажусь.
Я взял одну конфету со стойки. Секретарша продолжала хлопать своими ресницами‑опахалами, немного выпав из привычного рабочего ритма. Впрочем, возможно, именно это для неё и было привычно?
Виталий жестом пригласил меня пройти дальше, и мы шагнули к двери кабинета кадровика. Начальник постучал уверенно.
– Роза Альбертовна, можно? – уточнил он.
Ответа не последовало, но Виталий всё равно открыл дверь, и мы вошли внутрь.
Кабинет оказался выверенным до мелочей рабочим пространством педанта. На столе царил идеальный порядок, монитор стоял строго по центру, а рядом лежали аккуратно разложенные документы. Я обратил внимание, что сбоку от монитора стояли песочные часы минут на пять. В них оставалось секунд тридцать, не больше, и было видно, как последние крупинки медленно пересыпаются вниз.
За столом сидела тучная женщина пенсионного возраста в ярком балахоне. Ее массивные очки сползли на переносицу, а лицо оставалось полностью сосредоточенным на экране монитора. Она даже не подняла глаз, будто была в кабинете совершенно одна и никто её только что ни о чем не спрашивал. Кадровичка продолжала что‑то печатать, не поднимая головы. И только когда песок в часах закончился полностью, женщина медленно оторвала взгляд от экрана. Потянулась к стопке документов и протянула начальнику чью‑то трудовую книжку, не говоря ни слова.
– На, – сказала она дребезжащим голосом. – Вот. Роман твой уволен одним днём.
Она уже собиралась продолжить, но осеклась на полуслове, потому что только сейчас заметила меня. Во взгляде женщины, который тут же в меня впился, мелькнуло явное удивление.
Она чуть прищурилась, но прежде чем успела задать вопрос, начальник сам заговорил, заранее понимая, к чему всё идёт.
– По поручению Давида Козырева, – пояснил он. – Это взамен Ромы, личный телохранитель.
Кадровик задумалась, медленно поправила очки, которые уже снова сползли на кончик носа. И только после этого спросила не без иронии:
– Стесняюсь спросить… а лет сколько нашему новому телохранителю?
Я ничего не стал объяснять, просто достал паспорт на имя Дениса Максимовича и положил его на стол перед ней. Женщина взяла документ, открыла, пробежала глазами по странице, и бровь у неё поползла вверх. После она перевела взгляд на начальника службы безопасности.
Виталий в ответ только внушительно пожал плечами, мол, ситуация не его прихоть и не его решение.
– Денис Максимович, – продолжила кадровичка, снова обращаясь ко мне и укладывая паспорт обратно на стол, – вы понимаете, что работа у нас сопряжена с рисками и… физическими нагрузками?
– Понимаю.
Женщина немного помолчала и перевела вопросительный взгляд на начальника.
– Оформить сможем? – превентивно спросил Виталий, и при этом, улыбаясь, достал из кармана конфету.
Он аккуратно положил её на стол перед Розой Альбертовной, будто соблюдая давно сложившийся ритуал.
