Айдол-ян - 2 (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич

— Я не приду, — помолчав, говорю я.

— Как хочешь. — спокойно отвечает мне президент.

Секунды три опять сидим в тишине.

— Тогда я могу идти? — спрашиваю я.

— Да, конечно. — говорит СанХён.

Я выбираюсь со своего места из-за стола. При этом прямо каждой клеткой своего организма ощущая, как все меня разглядывают. Встаю на ноги.

— Всего доброго, господин СанХён, — наклонив голову обращаюсь я к президенту агентства. — Окончательно с вами я не прощаюсь. Уверена, что мы с вами увидимся ещё не один раз, хотя бы в том же суде. Но, тем не менее, хочу сказать, что с вами было приятно работать.

Поворачиваюсь к смотрящим на меня во все глаза девчонкам.

— Всего доброго, сонбе. — кивком, прощаюсь я с ними. — К сожалению наша совместная деятельность оказалась короткой, но всё равно, это был кусочек совместной жизни, от которой у меня останутся воспоминания…

Поворачиваюсь от молчащих «Коронок» к менеджеру КиХо, потом к Киму.

— Господин КиХо, благодарю, что вы заботились обо мне… Господин Ким, спасибо за всё…

— Всем всего доброго. Спасибо. — делаю я общий поклон и, повернувшись, иду к двери кабинета, стараясь держать при этом спину прямо.

(несколько секунд спустя. В кабинете в воздухе разлито тягостное молчание. Все смотрят на дверь, закрывшуюся за ЮнМи.)

— Даже не подумала извиниться за то, что оставляет всех в таком положении. — нарушая тишину недовольно произносит КиХо.

— Она не считает себя виноватой. — объясняет ему эту странность СанХён и поворачивается к девушкам. — Это уже прошлая страница, жизнь идёт дальше и нужно думать о том, как на неё зарабатывать. Первое, что я хочу сделать, это извиниться перед вами, за то, что проявил низкий уровень компетентности и позволил развиться ситуации до того состояния, в котором она сейчас пребывает. За то, что ввел в вашу группу новенькую, которая создала всем нам такие большие неприятности…

Группа разом выдыхают и поняв, что крайними они назначены не будут, расслабляются.

(чуть позже. Сеул. Одна из его улиц)

Иду по улице, смотрю по сторонам. Солнце, хоть и печёт, но, солнце, а не лампы дневного освещения под потолком! И воздух! И как в том бородатом анекдоте про гинеколога и патологоанатома — «Люди, живые люди вокруг! И лица. Лица!». Настояние, не взирая на произошедшее — просто супер! То ли это «адреналин раш», после которого долбанёт откатом, то ли действительно, мне всё надоело так, что чувствую себя неожиданно свободным, здоровым, полным энергии и сил. Да и пусть будет откат! Я сегодня весёлый и злой!

«Я свободен! Словно птица в небесах. Я свободен! Я забыл, что значит страх!»

Стою посреди улицы задрав голову к небу и расставив руки в сторону. Декламирую во весь голос знакомые строки, внезапно зазвучавшей в моей голове песни. На русском. Боковым зрением замечаю, что от меня кто-то шарахается в сторону. Опускаю голову, смотрю. Две аджумы, испуганно озираясь, прибавляют ходу, стараясь быстрее увеличить расстояние между собою и мной. Смотрю им вслед, как они улепётывают.

Мда-с. Что-то меня «колбасит». Зачем я ору на русском? Что я вообще делаю один, на улице? Охрана меня ждёт на служебном выходе, там, где машина на парковке стоит. Я зачем-то попёрся в другую сторону, через главный вход агентства и теперь вот распугиваю тётушек. Надо возвращаться.

«Под холодный шепот звезд Мы сожгли последний мост…»

Слова-то какие! Какие слова! Нужно срочно записать, пригодится! А то действительно, сразу не зафиксируешь мыслеообраз на чём-то реальном, так он обязательно куда-то денется! Пока дойду до машины, он и денется…

Ощупываю себя в поисках телефона.

Нету!

Вспоминаю, что он остался у ЁнЭ.

Вот чёрт!

Обшариваю карманы в поисках ручки и листка бумаги, хотя никогда подобного с собою не таскал. Ожидаемо ничего не нахожу.

Блин!

Озираюсь по сторонам в поисках решения проблемы. Обнаруживаю кафе.

О! А это мысль! Зайти и попросить у официантки что-то пишущее…

Быстренько перемещаюсь к точке общественного питания и открыв стеклянную дверь, вхожу. Внутри, после жаркой улицы, меня встречает благостная прохлада, запах кофе, выпечки и … пустота. Никого нет и только девушка бариста смотрит на меня из-за высокого прилавка.

Рабочий день. — соображаю я пытаясь объяснить такое внезапное запустение, — Обед то ли ещё не начался, то ли уже закончился. С этим нечётким айдольским графиком вот так даже сразу и не сообразишь, что сейчас по времени. Но это хорошо, что никого нет. Приглядываться не будут…

Подхожу к прилавку, вежливо здороваюсь и спрашиваю у девушки кусок бумаги и чё-нить, чем можно на ней написать. Девушка удивлённо смотрит в ответ.

— У вас сломался телефон? — спрашивает она.

— Сейчас он у другого человека, — объясняю я.

Взгляд девушки из удивлённого становится подозрительным. Ну да, корейцы с телефонами не расстаются. Отдать кому-то свой телефон, самому оставшись без него, наверное, выглядит весьма странно.

— Вам не требуется помощь? — спрашивает девушка, намекая на то, что меня обворовали или ограбили и нужно звонить в полицию.

— Аегусси, — обращаюсь я к ней. — У меня всё в порядке…

— … Относительном, — подумав, уточняю я. — Но мне действительно требуется помощь. Только полиция не поможет, а можете помочь только вы. Мне срочно нужна ручка и бумага, чтобы записать слова. Это … очень важные слова.

— Срочно. — напоминаю я.

Девушка на секунду замирает и, что-то видно решив про себя, кивает. Вырывает листок из лежащего у себя на прилавке блокнота и взяв там же ручку, протягивать их мне.

— Оппе? — не удержавшись, любопытствует она, когда я, поблагодарив, беру из её рук письменные принадлежности.

— Душам людским. — отвечаю я и повернувшись к ней спиной устремляюсь к ближайшему свободному столику — записывать.

(некоторое время спустя)

Девушка-бариста из-за прилавка с удивлением наблюдает за странной посетительницей в светло-голубом джинсовом костюме. Та, взяв у неё ручку и листок бумаги, сначала что-то быстро писала, низко наклоняясь к столу, а теперь, сняв с себя очки и бейсболку и положив их на стол, сидит с закрытыми глазами, молча размахивая руками в воздухе. То ли дирижирует, то ли поёт… Может, ей всё-таки нужна помощь?

Ненормальная какая-то. — решает бариста и, положив в карман фартука запасную ручку и блокнот, направляется к столику, неся с собой стакан с водой.

— Простите, — говорит она, подойдя сбоку к размахивающей руками посетительнице и для большего привлечения внимания со стуком поставив стакан на столик. — Может, вы хотите сделать заказ? Кофе? У нас есть свежая выпечка.

— Что? — вернувшись в этот мир и повернувшись, спрашивает посетительница, при этом остановив, но не опустив свои руки.

На девушку-баристу смотря два ярко-синих глаза.

— Ой! — испугано восклицает она и отскакивает назад, прижимая к груди блокнот с ручкой.

— Э… — несколько растеряно произносит посетительница в джинсовом костюме посмотрев на спросившую и бросив несколько взглядов по сторонам. — Вы что-то хотели?

— Вы — Агдан? — спрашивает бариста смотря на посетительницу расширенными глазами.

— Ну да. — как-то конфузливо признаётся та, опуская руки.

— Ой, как здорово! — восклицает бариста. — Это кафе находится недалеко от агентства «FAN Еntertainment», но я ещё ни разу не видела тут айдола. Вы первая из них, кто сюда зашёл. Я хотела вас поблагодарить и вот вы здесь. Это просто какое-то чудо!

— Поблагодарить? — озадаченно спрашивает посетительница и удивляется. — За что?

— За мою младшую сестру. Моя тонсен очень много занималась, чтобы сдать сунын на отлично и поступить в «SKY». Она тратила на подготовку столько сил, что перед экзаменом оказалась буквально истощена. Душевно и физически. Мы всей семьёй старались ей помочь, но мало что получалось. У тонсен развилась депрессия от переживаний. И однажды за ужином она сказала, что лучше умереть, лишь бы больше не учиться…