Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

По Якутской спустился до общежития, благо недалеко. Впрочем, это столица Колымского края, здесь все близко, город компактный, конечно, если не отправиться куда-нибудь на Старую Веселую пешком. Туда да, час пилить на своих двоих, причем быстрым шагом, проще на автобус сесть. С другой стороны – мне там делать особо нечего, разве что в бухту Гертнера съездить на пляж. Да, Охотское море холодное, но пляж тут есть, хотя плавать в море – занятие для экстремалов. Обычно народу на берегу не так и много, для загара надо выбирать безветренный день, что бывает не часто, а купается совсем мало кто, да и то быстро окунулся и бегом обратно. А то и просто по колено в воду зашел – вот и всё купание. Не удивительно, вода прогревается градусов до двенадцати всего, больше очень редко. Хотя, все равно надо будет съездить, но ближе к августу, тогда есть шанс, что вода в бухте хоть немного будет потеплее.

Так за размышлениями даже не заметил, как у общежития оказался. Поднялся на свой этаж, смотрю – в коридоре тип усатый вертится, что с утра на драку народ созывал. Увидел и ко мне рысью.

Ожидаемо наехал, мол, пошли разбираться. Забавно, признаться. Был бы я шестнадцатилетний пацан, скорее всего, перепугался, только вот не те времена и не то место, чтобы стрелку забивать. Гнилые разговоры – это сколько угодно, а вот чего-то большего ожидать не приходится. Вряд ли кому-то нужно исключение из института. Но наехать обязательно наедут, тут к бабке не ходи. Так что особо опасаться нечего, главное спокойствия не терять.

Пошел за усатым на кухню – она тут одна на этаж.

- Тут погоди, - усатая шестерка умотала.

Ладно, подождем, подождем твою мать, как пелось в одной песенке.

Глава 4. Почти профессиональный переводчик

Уже самому интересно стало, как будет проходить предстоящий спектакль со мной в главной роли. Но время решил не терять. Взял общественный чайник, набрал воды из крана, поставил на электроплиту, увы, но газа в Магадане нет. Пока вода грелась, сходил в комнату за стаканами. Ребят на месте не оказалось. Отсыпал половину трубача в тарелку, стоявшую на столе - это ребятам, остальное прихватил с собой, направившись обратно на кухню. Прятаться нельзя – примут за слабость, а мне здесь еще учится, нужно себя сразу поставить так, чтобы понимали - на шею взгромоздиться не получится.

Чайник как раз успел закипеть. Залил заварку кипятком прямо в стакане, чуть подождал, размешал, перелил в другой стакан, чтобы заварку отцедить. Сижу за столом, пропитанные жиром кусочки теста в рот бросаю, сладким и крепким купчиком запиваю. Хорошо, аж жмуриться начал. Тут в кухню вваливаются сразу трое парней лет по 18 или малость старше, среди которых и усатый. Я их вежливо поднятым стаканом поприветствовал, трапезы не прерывая. Там еще несколько человек в коридоре нарисовались, но внутрь не заходят. Типа группа поддержки, наблюдают, как меня сейчас строить будут шеренгами по пять.

Шаблон им малость испортил, смотрю, местные старожилы даже растерялись малость. Ну, понятно – шли жизни поучить малолетку, для чего и подождать заставили, чтоб помариновался, значит, осознал всю глубину своего падения в глазах коллектива. А школьник в ус не дует, сидит, кушает. Неадекватное какое-то поведение. Как-то странно и даже подозрительно. Может, он вообще по фазе сдвинутый и лучше с ним не связываться? Старшекурсники сразу напор снизили. Так-то по сюжету наверняка было предусмотрено таскание за грудки и тому подобные приемы давления, но не будешь же хватать человека, у которого стакан с горячим чаем в руках? Самому обжечься можно.

Бить меня они вряд ли планировали. Кому нужны неприятности? Вдруг малолетка побежит жаловаться? Вылетать из института на последних курсах приятного мало.

Старший из троицы, высокий и какой-то весь прилизанный, тем не менее, решил брать быка за рога:

- Это ты, что ли, пацанам помогать отказался?

- И в чем я им должен был помочь? – задал я в свою очередь вопрос в перерыве между неспешными глотками. Ну, а зачем прерывать удовольствие?

- Ты чё, не понимаешь? Своим пацанам надо помогать. Мы все здесь учимся, должны друг за друга стоять, - голос у парня, словно с дебилом разговаривает.

- Я так полагаю всем пацанам надо помогать, кто в институте учится?

- На нас наехали там конкретно, если будем кидать друг друга, по городу не пройдем!

Так, а подтверждать, что всем нужно помогать, не стал. Видимо, всем не нужно, а только конкретно им. Интересно, а чего остальные двое отмалчиваются? Говорить не умеют или просто не знают что сказать?

- А тогда объясни мне, уважаемый, почему вчера все убежали, а меня ментам оставили? Они ведь не сразу подъехали, подождали, чтобы все желающие убежать могли. Где же взаимовыручка и коллективизм?

Последние слова намеренно произношу с явно слышимым сарказмом. Но никому конкретно обвинения не предъявляю, чтобы не перегнуть палку.

Разговор пошел совсем не так, как прилизанный ожидал, он собирался ответы от другого получать, а оправдываться придется самим. Старшекурсник и начал:

- Я тебя вчера не видел.

- Ты не видел, остальные видели и бросили. Что же выходит – я должен пацанам помогать, а мне никто ничего не должен? Это что, по-пацански?

- Ну, отпустили же, раз ты тут.

- То есть, бросай своих, может быть им и повезет? А если не повезет? Вот вы на каком курсе?

Обвожу парней рукой, показывая, что вопрос относится ко всем.

- Ну, на третьем.

- А теперь прикинь, меня за хулиганку на десять суток законопатили, а к тому и шло. Ты, значит, учишься дальше, а я в пролете выходит, потому как вместо экзаменов на пятнадцать суток залетел? Справедливо так?

Побольше вопросов, пусть сам оправдывается. Парень совсем поплыл.

- Ты чё, еврей?

Ого, вот это вопросик!

- Это паркуа?

- Вопросом на вопрос отвечаешь.

- Ну, так не я такой, жизнь такая, полная лишений и выгоняний. Меня вот как кость ментам бросили, хотя я за вас подписался. Выходит, не посчитали меня за своего?

- Так ты же с приятелями был, что же не помогли?

О, уже сам стрелки переводит, значит, свою неправоту признает. Теперь контрольный выстрел.

- Вчера в комнату одну нас заселили, а сегодня уже приятели? Думаешь, утащил бы меня Игорек? Ты его видел? Дрыщ дрыщем. Нет, если уж все разбираться пошли, то и уходить надо вместе. Вот увидели бы меня сегодня снова менты, такого шустрого и красивого, обязательно замели. Вот и зачем мне такое счастье, за всех отдуваться, притом, что я никаким боком к вашим разборкам? Вот что вы там не поделили?

Разговор явно ушел совсем не в ту степь, так что заводила решил переменить тему. Объяснять из-за чего произошла драка, ему явно не хотелось. Не удивлюсь, если наша сторона как раз и была не права.

- А ты откуда борзый такой?

- Я, не борзый, я рассудительный. Так ведь правильнее, не находишь? Я ведь последние четыре года в интернате прожил, пока родители на северах работали. Некуда, понимаешь, меня брать было. Так что коллектив – мой дом родной. Еще вопросы есть?

Вопросы у старшекурсника явно были, но пока только обдумывались. Ну, подумай-подумай, я про интернат не просто так сказал. Обычно домашние ребята про интернатовских всякие сказки придумывают и связываются редко, считая отморозками.

Вот только на самом деле детский дом был у нас хороший. Ну, случались иногда драки, конечно, но без ожесточения. И старшие младших не притесняли. Директор хороший мужик оказался, сумел ребят подружить, и коллектив воспитателей подобрал славный. На обеспечение тоже не жаловались – интернат опекал крупный завод, так что ребята отнюдь не бедствовали.

- Так тебя менты забрали?

- Да нет, остановились мороженкой угостить.

- Это, а как ты из отделения выбрался?

О, смотрю, вся требовательность из голоса выветрилась.

- Ну, не буду же я на всю общагу орать. Присаживайтесь, поговорим тихонько. Чаю будете? И на тарелку с трубачом киваю.