Часовщик 1 (СИ) - Вайт Константин

Лидером в группе был парень, который представился Лешим. Ким шепнул, что его имя Лёша, но Леший и правда ему больше подходило. Невысокий, но очень крепкий, с длинными светлыми волосами и вечно недовольным лицом. За время нашего непродолжительного знакомства я ни разу не увидел на его лице улыбки. Кроме Лешего, был ещё Ким — самый молодой в этой компании, всего тринадцать лет, но при этом самый бойкий и весёлый. Рядом с Лешим постоянно находился парень по имени Савелий. Он был в очках и всё время застенчиво улыбался.

Вечер прошёл интересно. Ребята рассказывали истории из жизни интерната, но на личные темы никто старался не говорить, да и меня особо не расспрашивали. Здесь, похоже, свято соблюдали личные границы. Кто и как сюда попал, особо не распространялись.

— Слушай, Леший, — обратился я к главарю ребят, — а что насчёт работы? Я так понимаю, учёба не слишком напрягает, и полдня остаются свободными. К тому же, через два дня выходные. Есть способы подработать?

— Воровать будешь? — мрачно поинтересовался он.

— Воровать? — удивлённо вскинул я брови. Не похожи эти ребята на мелких воришек. — Нет. Я же сказал — подработать, а не своровать.

— Это так, — он махнул рукой, — проверка, — после чего задумчиво посмотрел на меня, как бы оценивая, — есть варианты. Ты вообще драться умеешь?

— Немного, — я пожал плечами. Драться мне не доводилось, но в детстве меня всему обучали. От драк до шпажного боя.

— Есть тема, — Леший наклонился в мою сторону, — мы на свалку ходим по выходным. Но там всё поделено. Если новенький, он должен показать свою силу соседям. Ведь каждый новенький забирает чей-то заработок…

— Попробовать можно, но что там делать? — Я представил свалку, и эта мысль мне не понравилась. Наследник королевства будет копаться в отходах?

— Это свалка вещей, — видя, как скривилось моё лицо, решил пояснить Леший, — там нет пищевых отходов. Много полезных вещей попадается. Это уже на месте объясним.

Он пружинисто вскочил на ноги и подошёл к дальнему концу беседки, где один из столбов был толсто обмотан тканью.

— Подойди, — мотнул голов в сторону столба, — и ударь со всей силы!

Я встал напротив и примерился. Не хотелось ударить лицом в грязь. Поставил правильно ноги, как учили в детстве, покрутил рукой, разогревая плечо. После чего, размахнувшись, ударил со всей силы, вложив в удар инерцию тела. Всё как учили.

Брус жалобно скрипнул и сломался. Крыша беседки покосилась. Ребята раскрыли рты и недоверчиво уставились на меня.

Глава 4

Глава 4

На некоторое время в беседке повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом крыши, которую удерживали остальные столбы. Потом все как-то разом дружно загомонили.

— Ну ты даёшь! — Леший хлопнул меня по плечу. — Такой брус сломал. Как твоя рука?

Я посмотрел на кулак — слегка покраснели костяшки, и, вроде, ничего не болит.

— Нормально, — я сжал и разжал пальцы, удостоверившись, что с кистью полный порядок.

— Наверное, он уже был треснутый, — влез Ким, с уважением поглядывая на меня, — ты, Леший, не один день долбил по нему.

— Возможно, — важно кивнул парень, — можно было бы проверить на другом столбе, но я опасаюсь за беседку, — он огляделся и резко перепрыгнул через ограду, — есть идея, ждите! — После чего скрылся в зарослях.

— Вот это удар, — ко мне подошёл один из парней, — не хотел бы получить подобный. Я Денис, — он протянул мне крепкую руку.

— Вот! — Из кустов появился Леший. В руках у него был железный прут длиной около метра. — Держи, — он протянул мне его.

Взяв в руки прут, я удивился его весу: неплохой дрын, крепкий и весьма тяжёлый.

Леший перепрыгнул невысокое ограждение беседки, отчего она снова жалобно скрипнула, и взял у меня из рук прут.

— Попробуй согнуть его, — он взялся за концы прута и, напрягаясь изо всех сил, слегка погнул железяку, — ух! — По его лбу скатились капельки пота. Леший победно оглядел собравшихся ребят. Думаю, мало кто мог бы повторить его подвиг.

— Давай попробую, — взяв из его рук прут, я напрягся и под удивлёнными взглядами начал его сгибать — медленно, но неотвратимо. С каждой секундой пруток сгибался всё сильнее и сильнее. Я почувствовал, что в глазах начинает темнеть, и резко остановился.

— Всё! Больше не могу, — я передал железку Лешему, который наблюдал за происходящим с выпученными глазами.

— Не знаю, как ты это делаешь, — он крутил в руках согнутый почти пополам пруток, — мне кажется, это невозможно.

Леший бросил пруток на пол беседки и пожал мне руку:

— В субботу после завтрака выходим на свалку, считай, что ты принят в нашу команду!

Снова раздались крики: «Молоток!» — И ребята начали дружно хлопать меня по плечу.

На моём лице расплылась улыбка. Было несколько поводов радоваться.

Первое и самое неожиданное — похвала ребят оказалось мне очень приятна. Они искренне радуются за меня. Очень непривычное ощущение. Я их знаю всего полдня, но это не мешает ощущать себя в их компании, как дома. Даже лучше, чем дома. В моем прошлом детстве никто за меня искренне не радовался, а во взглядах окружающих всегда присутствовали либо зависть, либо ненависть. Когда я вырос, добавилось ещё уважение, но редко попадались люди, которые просто нормально относились ко мне, и им ничего не надо было от меня.

Вторая причина пребывать в отличном настроении — это понимание того, что печати на астральном теле по-прежнему со мной! Это просто восхитительно. Особенно, если учесть, что на их нанесение я потратил, в общей сложности, больше пяти лет и просто прорву магической энергии.

Леший отправил гонца к Никодиму, местному завхозу и преподавателю по труду. Как сказал Ким, лучше сразу сдаться и дружно починить беседку, чем делать вид, что мы тут ни при чём.

Удивительно зрелый подход. Вообще, Леший казался мне весьма основательным и при этом честным парнем. Не ожидал встретить подобных людей в интернате.

Вскоре заявился Никодим с ящиком инструментов. Когда ребята о нём говорили, я представлял себе пожилого человека. На деле Никодиму оказалось слегка за тридцать. Был он крепким, с крупными мозолистыми руками. На голове кепка. Одет в светлую рубашку, жилетку и тёмные штаны с большим количеством карманов.

— Это как это вы так? Леший? Тут же брус десятка! Головой ты в него, что ли, долбил? — Он удивлённо рассматривал сломанную опору.

— Сам не знаю, как так вышло, — Леший пожал плечами, отрывая последние лоскуты ткани с бруса, — получится починить?

— Думаю, да! — Никодим закатал рукава рубашки и оглядел ребят. — Сделаем заплатку. Нормально будет держать. Метнитесь в мастерскую за досками. Одну длинную тащите и три короткие.

Под его уверенные команды мы весьма быстро справились с починкой беседки. Мне поучаствовать не удалось, но наблюдать было интересно. Сначала притащили пару распорок и домкрат. С помощью этих приспособлений выровняли крышу, соединили сломанный брус. С одной стороны к нему прибили длинную доску, а с остальных трёх добавили по дощечке. При этом длинную доску отмерили от верха до низа по длине опоры. Как сказал Никодим, часть веса крыши ляжет на неё. Всё это дело заняло не больше часа. Утром Никодим обещал выдать краску. Решили покрасить всю беседку, тем более, рабочих рук хватало, а краску давно следовало обновить.

С починкой мы закончили как раз к ужину, после которого я отправился в свою комнату. Слишком много новых впечатлений. Хотелось посидеть в тишине и хорошенько подумать.

В комнате за столом сидел мой сосед, с которым я ещё не был знаком. Стоило мне зайти, как он тут же поднялся со своего места и шагнул навстречу.

— Максим, — первым представился я, — к тебе вот заселили.

— Савва, — он пожал мою руку.

Парень был невысоким, темноволосым и слегка пухлым. Не толстым, скорее, в нём было просто немного лишнего веса. Вообще, среди учеников интерната почти не было толстых детей. Думаю, это связано с едой, которой нас здесь кормят, и практически полным отсутствием сладостей. Ну и образ жизни, безусловно, играет свою роль. За день, проведённый в интернате, я понял одно: по комнатам здесь никто не сидит, все предпочитают проводить время во дворе или в коридорах, где хватает активных спортивных игр.