Товарищ политрук (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

Вот чего боялся. Когда все работают слаженно так и происходит.

Я ударил по ним, жестко, четко из засады. Положил. Но рота ветеранов это слаженный механизм. Они считаются с потерями и мстят за своих. Не прощают таких ударов.

Если бы не отошел, мне конец.

Воспользовался тем, что бьют по оврагу, отполз дальше. Камыши, ими хоть как-то можно прикрыться. Да и дым, гарь от минометных разрывов мне на руку. Не спасет от свинца, но несколько мгновений не даст меня обнаружить. Осмотрелся. Увидел что здесь, прямо напротив на той стороне, приземистые склады, крепкие бревенчатые сараи, посеченные пулями. Одна стена даже завалилась, видимо от близлежащего взрыва.

Валить! Пора!

Карабин за спиной, шмайссер в правой, последняя граната в левой, а еще планшетка — там бумаги, нельзя замочить. И я рванул.

Вода холодила, замедляла. Я топал по дну, толкался ногами вперед. Быстрее! По пояс, по грудь. Патронные сумки залило, но было не до этого. Вперед! Все. Начала опускаться, перешел. Живо нырнул в камыш. Ломанулся вперед. Помогал себе руками. Здесь уже надо было быть максимально быстрым. Плевать на скрытность.

В ноздри ударил смрад гнили. Мошкара роем налетела. Но это всяко лучше свинца в затылок.

Проломился через заросли. Над головой свистели пули. Хлопок, еще один. Они не видели меня, но понимали примерно где. Чвак совсем рядом. Сука! Быстрее. Сейчас перенацелят минометы.

Взлетел на берег. Земля наконец-то стала твердой. Толкнулся, кувыркнулся, упал, пополз в сторону от того места, где продирался. Укрытие искал глазами, хоть что-то. Строения слишком далеко. Дерево. Не пойдет. Оно чуть на взгорке, а за ним…

Выворот. Пень! Отлично.

Наконец-то. Завалился в лунку, нору. До склада не добрался, не успел. Но он все же прикрывал меня своими стенами, хоть как-то.

И тут началось.

По камышу, где я только что продирался, ударил пулемет. Уверен — немецкий МГ. Но в целом — а какая разница? Он бил мощно, уверенно, срезал растения, словно коса. Выбивал дробь из стены, что была передо мной. Пули врезались в бревна. Какие-то застревали, а какие-то пробивали навылет. Летела щепа. Инерция мощная. Судя по звуку заросли, через которые я лез, разлетались в пух и прах. Дерево, за которым я миг назад упал и прополз еще два метра, застонало от ударов пуль. Его секло, пару раз пробило по краям.

Не все, еще не все. Я сжимался, вдавливал сам себя в рытвину. Пытался занять как можно меньше места и не высовываться.

Затем засвистели мины.

— Падаль. — Процедил я сквозь зубы.

Недолет. Одна ухнула в воду и выбила фонтан брызг. Еще одна с чавком рухнула в камыш. Ух, фонтан жижи чавкнул. За ней туда же угодила третья. Четвертая легла сильно правее, ближе к мосту, который я завалил.

Миг тишины.

— Твою… — Вырвалось само собой. Напряжение уходило.

Не достали, выбрался. Я уже далеко. Не так далеко, чтобы расслабиться, но достаточно, чтобы не умереть от всей этой адской канонады. Вдох-выдох. Пол минуты полежу, подожду и двину.

Документы. Надо глянуть что у меня при себе. Без них мне в штаб, или что у них тут, идти бессмысленно. Как докладывать, когда не знаешь кто ты.

Рука легла на правый нагрудный карман. Мокрый. Черт! Это плохо. Планшетку то с картой я над собой держал, а тут… Да и в ней вроде бумаг не было и это верно. В левом я нащупал что-то. Расстегнул пуговицу, вытащил. Фу, вроде только краем замочил. И так, самую малость.

Ну поглядим.

И тут ответили наши. Хлопки винтовочных выстрелов с теперь уже моего берега усилились. Миг и жахнул пулемет, дал короткую очередь. Затем на фланге, с моей стороны разрушенного моста, вдарил второй. Застрочил третий где-то далеко, за деревней. Следом грохнуло орудие, потом второе, еще и еще.

Ого! Да здесь целая батарея! А чего мешкали? Чего ждали? Заманивали? Молодцы бродяги! Только вот я-то про это не знал и думал, что все… Конец нам всем пришел. Раз молчат и не бьют, то и нет никого.

Не гремело дружное ура, никто из наших не полез наружу, не рванулся на тот берег под огонь вражеских штугов. Используя подготовленные позиции в поселке подразделение, как я выяснил сто девятнадцатая отдельная стрелковая бригада или ее часть, давала отпор.

Пока немцев били, я лежал на боку, прижимался к сырой земле. Изучал находки. Две книжки и свернутый вчетверо листок.

Так, что тут?

Номер раз. Темно-красная книжечка. Надпись «Всесоюзная коммунистическая партия» и маленькая буква «б». Это партбилет. Открыл. Фотография и личные данные. Лицо молодое, коротко стриженное, достаточно острое, насупленно агрессивное. Скорее всего парень — то был добродушным, но возложенную на него партией ответственность принимал очень серьезно.

Но… Как-то так вышло, что теперь я за него.

Как звать? О тезка. Хотя фамилия, конечно, не моя. Но… Теперь получается моя. Морозов Вадим Иванович. Дата рождения… Так это мне скоро двадцать четыре стукнет. Десять дней. Член партии с десятого февраля тысяча девятьсот сорок второго года. Листы голубоватые, на них водяные знаки. Край промок, но не серьезно, подсохнет. Новенький документ еще не затертый. Моими грязными руками даже как-то трогать не ловко.

Ясно понятно.

Ладно, пока дальше посмотрю, приду в себя. Пара минут уже погоду не сделает. Мост взорвал. Надо двигаться в штаб и выяснять обстановку.

Вокруг гремела канонада и стрельба. Но по звукам я понимал что немецкое наступление забуксовало. Откатываются фрицы. Отлично. Но было у меня четкое понимание того, что ненадолго это все. Час, два и возобновят. Подтянут арту, накроют деревню, а потом пойдут на штурм. Либо оставят и обойдут. Оба варианта очень и очень плохие. В первом — нам не выиграть артиллерийской дуэли. Во втором — окружение.

Что дальше там по документам?

Развернул бумагу. Командировочное предписание. Бланк фирменный. Шапка… Так. Политуправление сороковой армии Брянского фронта. Так… номер, дата — а вот это интересно… Июнь, двадцать седьмое. Это выдано. Получается, сейчас либо этот день, либо двадцать восьмое, ну и в самом крайнем — двадцать девятое.

Значит угадал.

Но от осмысления происходящего никакой радости не было. Время тяжелое. Очень тяжелое.

Блау. Немцы рвутся к Воронежу и Дону.

Ладно, что там дальше? Цель. Для пополнения штата политруков подразделений. Пункт отправления… Понятно. Пункт назначения размыто, место дислокации сто девятнадцатой отдельной стрелковой бригады на реке Кшень.

Видимо часть передислоцировалась и точно в штабе армии не знали где она сейчас.

Что это значит? Да что плохо все и коммуникации управления в армии, а может быть и у фронта, нарушены. Бардак форменный. Немец прорывается, ситуация меняется очень быстро. Кто где и что — не ясно.

Вдох-выдох. Дело военное. Туман войны.

Свернул аккуратно.

Ну а третий документ, понятно. Красноармейская книжка. Политрук и так далее.

Закрыл, спрятал пока в планшетку. Карманы влажные, только больше промокнет бумага.

— Надеюсь я прибыл туда, куда надо и эта река… — Хмыкнул. — Кшень.

Ну что Вадим Иванович? Повоюем? Полежал, в себя пришел. Отдышался. Пора действовать.

Что вокруг? Прислушался.

Стрельба продолжалась, но накал ее стал ощутимо меньше. Немцев отбросили, боеприпас экономили. Это верно.

Выбрался ползком из своего укрытия, поправил кое как форму, снаряжение. Чумазый как черт, но что делать, бой. Глянул назад. Камыш горел, дерево рядом накренилось. А там дальше дымил завалившийся мост. Разобрать сложно, но вроде из строя выведен. Ну а впереди стена сараев, жестко посеченная пулеметным огнем.

Война.

Неспешно пополз дальше от воды, в деревню. Вначале даже не думал подниматься в рост, прикрывался местностью, выбирал направление и продвигался не по прямой от реки, а по диагонали. Главное не скорость, а наличие укрытий.

Теперь главное выжить.

Наконец-то на пузе обогнул те крепкие сараи. А вон и наши. Приметил паренька и двинул к нему. Он видел, что ползу, ждал, высматривал по сторонам. Больше за реку. Прополз часть огорода и оказался у одной из изб. Укрылся за завалинкой и тут же наткнулся на того самого молодого бойца.