Маньчжурский гамбит. Книга Восьмая (СИ) - Барчук Павел
Я кивнул Тимохе. Тот разжал пальцы. С явным сожалением. Мне даже стало обидно за пластуна. Человек только настроился поработать, а работа закончилась, не начавшись.
Очкарик прижал совершенно не пострадавшую конечность к груди, побаюкал её. Потом поправил пенсне. Той самой рукой, которую ему только что «сломали».
— В воскресенье это было, — начал он, шмыгнув носом. — После обеда. Господин майор велели к трём часам счета подать. Я и понёс. Подхожу к кабинету, а там разговаривают. По-русски. Ну, я и обождал. Неловко входить, когда у начальства гость.
— Обождал, — усмехнулся я. — Ждал, так понимаю, прижавшись ухом к двери?
— Рядом стоял, ваше сиятельство! — вскинулся Приходько, но тут же как-то обмяк и тихо добавил: — Дверь там неплотно была прикрыта, я не виноват. К тому же их превосходительство сказали слушать и смотреть. А как тогда не прижиматься?
— Кто гость? — перебил я очкарика.
Его жалобы на тяжёлую судьбу стукача были мне немного неинтересны.
— Не видал. Вот вам крест, не видал. — Приходько размашисто перекрестился. — Только голос слышал. Скрипучий такой. Господин майор его Иваном Сергеевичем величали. И ещё про водочный завод было.
Иван Сергеевич. Скрипучий голос. Водочный завод… Какое знакомое сочетание деталей.
Неужто Лыков? Чуринский управляющий. Тот самый тип, который в четверг у Ковальского допытывался, где я взял медь и откуда взялся сам. А потом с большим удовольствием читал мне лекцию про разоружение и гарнизонный суд.
Тогда, за столом, я решил, что с майором они не в паре. Выходит, за три дня спелись. В принципе, логично. Все мои враги тихонечко объединяются в один змеиный клубок. А то, что с чуринским управляющим нам друзьями не быть, было понятно сразу.
— И чего хотел Иван Сергеевич? — поинтересовался я у очкарика.
— Просил, ваше сиятельство. Чтобы господин майор словечко замолвили где следует. В гарнизоне. Насчёт ваших казаков. Мол, после субботнего приёма, о котором весь город судачит, губернатор за князя не вступится, самое время показать наглому выскочке Арсеньеву, где его место. Казаков разоружить, а вас… — Приходько виновато покосился на меня. — А вас выслать.
— И что ответил майор? — поинтересовался я с невинным видом.
— А господин майор отказали. Ответили, высланный князь им без надобности. Им надо знать, кто князя покрывает, чтобы нанести настоящий удар. Узнают — уберут всемогущего покровителя, и тогда князь сам упадёт. — Очкарик помялся. — И ещё сказали, что вам и без всякого суда скоро конец.
— Прямо так и сказал? — восхитился я наглостью и уверенностью самурая.
Ты погляди, как стервецу не терпится избавиться от меня. Знатно, видимо, я наступил на больную мозоль Токуму Кикан. Хотя… Сначала медь из-под носа увёл, вместе с запасом золота. Потом оружие. Казаков забрал. И главное, что сам Хондзё усирается, бедный, а навредить мне никак не может. Все его планы пошли прахом.
— Слово в слово, — затряс головой Приходько. — Потому как у господина майора при вашем сиятельстве свой человек имеется. Девица. Китаянка, с которой вы… которую вы в «Модерн»…
Он покраснел и замолчал. Тимоха у двери кашлянул. То ли чуть не рассмеялся при упоминании «Модерна», то ли напомнил о своём присутствии очкарику, чтобы тот не мямлил.
— Дальше, — велел я.
— А что дальше? — Приходько покосился на вахмистра, но говорить, между прочим, начал более шустро. — Гость не поверил. Говорит, помилуйте, она же с князем в гостинице ночь провела, весь город видал. С какой стати ей его продавать? А господин майор засмеялись. Нехорошо так засмеялись. И говорят: она у меня на крючке. Будет слушаться — будет жить. Не будет — умрёт. И не от моей руки. Всё вот точно так и сказали.
Приходько снова замотылял головой, а потом снова несколько раз перекрестился.
В комнате стало тихо. Только из коридора доносился голос Гастона. Француз, кажется, хвалил усы покойного Полищука.
Не от руки Хондзё… Ну конечно. Самураю и делать ничего не надо. Достаточно шепнуть в Мукден, что дочь Чжан Жуна жива, здорова и проживает на лесопилке князя Арсеньева. Остальное маршал сделает сам. С Манью. А заодно и со мной.
Тогда хотя бы не так обидны закидоны китаянки. Получается, майор её просто шантажирует, чтобы она доносила на меня. Другой вопрос: когда он успел снова состыковаться с девчонкой?
— Что ещё? — спросил я.
— Ещё… — Приходько заёрзал. — Что он ей велел, ваше сиятельство, при вас оставаться. И выведать, кто князя Арсеньева покрывает. В ближайшее время. А для того велел стать… простите великодушно, это не мои слова… постоянной любовницей. Раз, говорит, начала, пусть продолжает. Мужчина в постели разговорчив.
Постоянной любовницей. Замечательно.
Майор, значит, уверен, что мы с Манью в «Модерне» предавались плотским утехам. Обидно, чёрт возьми. Почти все так думают, а между мной и китаянкой ни черта не было. По крайней мере, она так утверждает. Моя память в этом плане подводит. Знаю, что той ночью поил цыган, кидался вилками и покупал медведя. И то с чужих слов. На утехи у меня, похоже, банально не осталось времени.
— А гостю что пообещал? — спросил я Приходько после короткой паузы.
— Что конкурента у него не станет. Потерпите, говорит, Иван Сергеевич. Немного. И не будет у вас конкурента.
Про само производство, заметьте, ни слова. Ну ещё бы. Колонну самурай приберёт себе. А чуринскому управляющему достанется чистая радость от того, что князя Арсеньева больше нет. Тоже неплохо, если подумать.
Приходько вдруг наморщил лоб, поднял палец.
— И вот ещё что, ваше сиятельство. Я как тот разговор услыхал, сразу одну вещь припомнил. Утром того же дня господин майор сорвались и уехали. Чуть ли не бегом. Аккурат после того, как кухарка с рынка воротилась и начала рассказывать, что в городе про князя Арсеньева говорят. Про губернаторский приём, про цыган… и про «Модерн». Господин майор-то сами на приёме не были.
— Куда сорвался? — уточнил я, хотя на самом деле уже понял, каким будет ответ.
— В «Модерн», ваше сиятельство. Сам слыхал. Пальто на ходу надевали, а кучеру крикнули: гони в «Модерн», срочно. Упущу, говорят, нужного мне человека — три шкуры с тебя сдеру. — Очкарик развёл руками. — Я тогда и не понял, какого человека. А после обеда, как про девицу услыхал, сообразил. Могу предположить, потому господин майор и спешили в гостиницу, чтобы застать вашу… ну… эту…
Я поднялся с табуретки, подошёл к окну. Из щелей тянуло холодом, сквозняк немного освежил голову.
Вот, значит, когда он выцепил Манью. Майора на приёме не было. Про мой загул он узнал в воскресенье утром, от кухарки, как и половина Харбина. И сразу рванул в гостиницу. Там, скорее всего, перехватил китаянку, возможно, на выходе. Поставил ей ультиматум. Раз губернатор оказался больше не в этой схеме, велел ей стать соглядатаем при любовнике. Логично.
Надо будет спросить у Ерёмы, кого он видел возле гостиницы, пока мёрз у крыльца. Только спрашивать надо по уму, без палева. С этим доносчиком тоже ещё не разобрался.
Значит, Хондзё прижал девчонку, потом она вернулась на лесопилку. А потом припылил я. С похмелья, злой и очень довольный собственной сообразительностью. Манью стояла в мастерской, толкла что-то в ступке и улыбалась. Я ещё подумал — торжествует. А она, выходит, держала лицо. После разговора, в котором её взяли за горло.
И что сделал князь Арсеньев? Объявил ей о свадьбе. А сегодня добавил, что ему плевать, чего она хочет, и что свадьба будет как можно скорее.
Твою мать… Неужели она сбежала, чтобы не стучать самураю? То есть не захотела вредить мне?
Дура! Надо было честно всё рассказать. Идиотка.
Девчонку зажали с двух сторон. С одной — самурай со своими угрозами. С другой — я со своей женитьбой. Причём для майора эта свадьба — подарок, о каком он и не мечтал. Если бы его шпионка стала моей женой… Да ещё такая способная… Страшно представить, сколько дел она могла бы наворотить.
Похожие книги на "Маньчжурский гамбит. Книга Восьмая (СИ)", Барчук Павел
Барчук Павел читать все книги автора по порядку
Барчук Павел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.