Олег пренебрежительно махнул рукой, а Лихолетов внял его предложению и открыл видео, которое они принялись азартно просматривать, выбирая наиболее неудачные моменты.
— Мы бы с радостью помогли вам вернуть украденное имущество, — наконец отмер князь. — Но почему вы решили, что мы имеем к этому отношение?
— Следы ведут в ваше княжество. Я не утверждаю, что именно Шелагины приложили руку к грабежу, но сейф не так давно был в Верейске.
— Но сейчас его тут нет?
— Я не уверена. Возможно, его просто хорошо закрыли. — Живетьева говорила резко, зло и больше не притворялась милой. — Мне он нужен. На другие вещи мне плевать, но сейф нужно вернуть.
— Алексей Дмитриевич, что скажете?
— Павел Тимофеевич, моей службой нахождение тут сейфа рода Живетьевых зафиксировано не было, — четко ответил Греков.
— И тем не менее он тут был, — резко бросила Живетьева, которая не так давно в разговоре с внуком утверждала, что засекла лишь направление, но не само место. Но побольше уверенности — и скоро и она, и все остальные будут убеждены, что да, живетьевские вещи были тут. Были — и сплыли в неизвестном направлении.
— Если у вас на сейфе стоит датчик, то что мешает вам определить точное местоположение, уважаемая госпожа Живетьева? — вкрадчиво спросил Греков.
— То, что он не так давно был заблокирован. Почему я должна перед вами отчитываться? — возмутилась она. — Я не прошу ничего сверхъестественного, только вернуть принадлежащую мне вещь. Заметьте не вещи, а вещь. Остальное я могу позволить себе оставить похитителям, все равно раздумывала поменять обстановку. Более того, за возврат сейфа я очень хорошо заплачу.
— Все это замечательно, Арина Ивановна, — подал голос князь. — И мы непременно бы воспользовались вашим щедрым предложением, если бы сейф вашего рода был у нас. Но мы не имеем отношения к его похищению, в чем я могу поклясться.
Живетьева прошипела себе под нос что-то настолько тихо, что я не разобрал слов, разве что уверился, что это точно было ругательство.
— Возможно, нас хотят стравить? — предположила она уже поспокойнее. Наверное, если бы я ее сейчас видел, на ее лице присутствовала обычная для нее доброжелательная улыбка. — Не замечали ли вы в последнее время активность других княжеских родов или даже императорской службы безопасности?
Они начали обсуждать всех, кто мог бы замарать светлый княжеский облик Шелагиных. В результате набрался солидный список тех, у кого был зуб либо на Шелагиных, либо на Живетьевых. Император в этот список не входил, но именно к его участию Арина Ивановна плавно подводила результат беседы. Наконец до князя это дошло.
— Вы считаете, что император решил нас столкнуть лбами? Возможно, вы правы. Но официально у нас нет никаких представителей структур, подчиняющихся императору. Кроме того, совершенно непонятно, каким образом сейф был перемещен сюда за столь короткий срок.
— И куда он делся, — хмыкнул Греков. — Сдается мне, многоуважаемая госпожа Живетьева чего-то недоговаривает. Много недоговаривает.
— Вы тоже много недоговариваете, — отрезала Живетьева. — Важно одно: вы окажете мне помощь в поиске?
— Разумеется, Арина Ивановна, — сказал князь. — Все наши структуры в вашем распоряжении. Никто не сможет похвалиться тем, что ограбил целительский род и спрятался на территории нашего княжества. Вор будет найден и наказан.
Пришлось Живетьевой этим удовлетвориться. Греков пообещал ей предоставить в течение пары часов всю информацию о выезжавших из Верейска за последний час, а она — провести еще один ритуал по выявлению положения сейфа в пространстве, после чего она отправилась в апартаменты внука для проведения ритуала — и помещение закрыто живетьевскими магией и артефактами, и все нужные ингредиенты под рукой, и новости если появятся, быстрее дойдут. Шелагины и Греков остались в том помещении, где проходил разговор, а мне пришлось разрываться, слушая сразу два канала. И это я не считаю попыток Лихолетова включить меня в их беседу с Олегом.
— Странное дело, — сказал князь. — Из разговора у меня создалось впечатление что Живетьева уверена: нам есть за что им мстить. Но я не помню, чтобы мы с ними за что-то воевали. Алексей?
— Мы — нет. А вот они, похоже, да. Но пока больше ничего не скажу, мы с Александром Павловичем проверяем одну очень интересную информацию, которая частично подтвердилась. И если она подтвердится полностью, счет Живетьевым мы сможем выставить куда серьезней, чем какой-то сраный сейф.
— Не такой уж он и сраный, если глава рода подорвалась с места и рванула за похитителями, — заметил Шелагин-младший.
На втором канале Живетьева диктовала внуку список того, что ей нужно для ритуала настройки. Подбросить ей на время ритуала сейф в дом? Технология отработана. Вот старушка удивится…
«Не вздумай, — всполошился Песец. — Там сейчас такие меры безопасности включили, что ты вляпаешься и не заметишь. Ты с сейфом в обнимку ее порадуешь куда больше, чем один сейф».
— Я уверен, что его уже выпотрошили и развезли содержимое далеко друг от друга, — сказал Греков. — Если там такие умельцы, что незаметно проникают в один из самых защищенных объектов страны, то вскрыть сейф для них проблемы не составило бы. А значит, Живетьева свой ритуал наводит не на сейф, а на что-то в нем.
— А теперь поподробнее о вине Живетьевых перед нами, — заинтересовался князь.
— Я вам никогда не докладываю непроверенную информацию, — уперся Греков. — Тем более эта — довольно специфическая. Александр Павлович не даст соврать. И источник тоже специфический. У меня нет объяснения некоторым его знаниям и умениям. Но вернемся к сейфу Живетьевых. У меня есть подозрение, что содержимое перетаскивали через Изнанку.
— Рискованно.
— Рискованно, но ничем иным не объяснить и быструю доставку сюда и экранирование содержимого. Если не тащить весь сейф, а только что-то значимое оттуда, чтобы оно пофонило, то вполне реально это сделать хорошо обученной группой. Портал недалеко от Дальграда есть, и от нашего до него часа четыре хода.
Ага, значит, княжеская семья не только в курсе существования Прокола, но и в некотором роде его подмяла без сообщения об этом императору. Но четыре часа на Изнанке в одну сторону — многовато, даже если ни с кем не драться. Уровень там не меньше третьего, иначе бы я его засек. Да и Зырянов, который фактически сидит на этом Проколе, говорил о весьма оживленной обстановке.
— И встает вопрос, — продолжал Греков. — Если мы находим имущество Живетьевых, возвращать его или нет.
— Разумеется, нет, — сказал Шелагин-младший.
— Саша, ты не отдаешь себе отчет в том, что значит испортить отношения с целительским родом, — мягко сказал князь. — Какие бы там ни были ценности, подозреваю, что их все равно смогут использовать только целители, а значит, для нас они бесполезны. Так что единственное, что мы можем с Живетьевых получить, — это признательность целителей и скидку на их услуги.
Скептический хмык был сдвоенным и наверняка принадлежал Грекову и Шелагину-младшему.
— Не все так просто, отец, — возразил Шелагин. — Но если мы найдем этот сейф, то можем разойтись с Живетьевыми миром под клятву. Леш, узнай, кто в Прокол за последние сутки входил-выходил.
— С нашим вряд ли пройдет. Кстати, я давно говорю, что там порядок надо навести, а не отдавать на откуп этой банде. По дальградскому узнаю. И если там найдутся те, кто больше восьми часов на Изнанке, то нужно рвать туда и брать их тепленькими.
— Действуй. Если не успеваешь — найми команду в Дальграде, — решительно сказал князь. — Сейф или его содержимое должны быть в наших руках. Иметь Живетьевых в должниках дорогого стоит.
Мне уже жаль тех, кто неосторожно задержался на Изнанке больше необходимого минимума: всех их при выходе ждет допрос с пристрастием и проверка.
Греков начал названивать и отдавать приказы еще при княжеской семье, быстро от них удаляясь, так что скоро я перестал его слышать, поскольку настраивался на княжича. А вот Шелагины разговор продолжили.
