"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

— Все хорошо? — спросила обняв его Юлия.

— Да, милая! — поцеловал ее в ответ юноша, — с этим диспутом и всеми делами я совсем забыл о нашем лекарстве. Нужно переходить к новому этапу. Если все получится, то мы станем очень богатыми и заработаем много денег!

— Кстати о деньгах, — с виноватым видом произнесла княгиня, — уже нужно думать о том, чтобы купить дом для нашей будущей семьи. И еще. Петенька, мне так неприятно об этом говорить.

— Говорю смело и ничего не скрывай! — попросил ее кавалер.

— Мой муж не оставил мне никакого состояния. Он все промотал играя в карты. Я живу на остатки старых сбережений. Жалованья в Академии не получаю. Сейчас, когда мы стали жить вместе денег стало уходить гораздо больше. На продукты, на стирку, воду и электричество, ну и так далее. Петенька, не сердись, но скоро мои деньги закончатся! На что мы тогда будем жить? Прости меня, что говорю эти слова, — чуть не заплакала вдова.

— Не расстраивайся родная! — стал успокаивать ее юноша, — у меня скоро будут деньги. Две тысячи рублей для начала хватит?

— Конечно, хватит! Но откуда ты возьмешь такие деньги? — удивилась молодая женщина.

— Это мой комиссион от одной сделки! — рассмеялся молодой князь, — ну а насчет дома я думаю!

— Хорошо, милый! Я верю, что ты со всем справишься! — поцеловала его княгиня.

— Мне нужно отъехать на часик, — сообщил он своей подружке.

— Хорошо, не задерживайся пожалуйста, — попросила она.

— Обязательно! — он поцеловал ее и вышел из квартиры. Сев в машину Краснова, капитан коротко бросил ему,

— В Зимний Дворец пожалуйста.

— Так точно! — ответил водитель.

— Василий Иванович, — обратился к нему юноша, — Вы, я вижу, недовольны, тем что одновременно ухаживаю ха двумя девушками.

— Это не мое дело! — раздраженно ответил офицер охраны, — но я лично считаю это недопустимым.

— Я Вас понимаю, — улыбнулся Петр, — но я не хочу, чтобы между нами было непонимание, я хочу жениться на них обеих!

— Что? — Краснов крутанул рулем так, что машина чуть не въехала на тротуар, — это как?

— Только официально! Я думаю, скоро будет изменено законодательство о браке, — рассмеялся молодой человек.

— Петр Алексеевич, а они, Ваши девушки, Юлия Сергеевна и племянница Императора согласны? — поразился Василий Иванович.

— Да! Как же без их согласия, — кивнул молодой князь.

— Ну на многое я с Вами уже насмотрелся, но Вы меня не перестаете удивлять. Но если вы все согласны, то совет вам да любовь! — улыбнулся водитель.

Когда они приехали к служебному входу в Зимний Дворец Петр вышел и пройдя пост охраны поднялся в кабинет Лобова. Там сидел и его дядя.

— Здравия желаю, господа генералы! — приветствовал их капитан. Христофор Васильевич подошел и обнял его.

— Поздравляю с новым чином и орденом! Горжусь тобой, Петька! Жаль твои родители не дожили до этого! Но там, из жизни вечной, они тоже с гордостью смотрят на тебя! — с чувством произнес Ланской, — мы скучаем по тебе! Ты вообще как? Под бочком у вдовы?

— Дядя! Я тоже скучаю по всем Вам. Скоро мы узнаем, сработала легенда о нашей ссоре или нет. Но в любом случае, нужно быть готовым к том, что эта рыжая бестия согласится на наши условия! — произнес молодой князь, — как там Никанор Антонович, Глафира Анатольевна?

— Все хорошо, передают тебе привет! — улыбнулся генерал.

— Петр, — вмешался Лобов, — что случилось?

— Господин генерал-майор, мы должны двигаться дальше с разработками нового лекарства! — сообщил юноша, — мне нужен хороший специалист фармаколог, чтобы выделить препарат в чистом виде для введения внутрь организма больных.

— А почему нельзя этот вопрос было решить по телефону? — удивился Лобов.

— Я не хочу, чтобы эта информация распространялась, больше чем нужно. Но главное о чем я хотел сказать, и вот это точно не по телефону, так это то, что я потребовал у Мери выплатить мне процент от ее гонорара за сведения об убийстве моего отца!

— Подожди, — нахмурился его начальник, — это что за самодеятельность? Разве мы об этом говорили?

— Нет, — согласился капитан, — это была чистая импровизация! Нужно было дать им дополнительный стимул, чтобы они меня захотели завербовать! И это очень логично. Дядя меня выгнал, на какие деньги я собираюсь жить? Про Юлию Сергеевну, я надеюсь, они не знают! Нужно выжать из моей легенды максимум пользы! Посмотрим, попытаются ли они меня завербовать. А деньги действительно будут не лишними! У моей невесты они тоже подходят к концу! Она уже пожаловалась мне.

— А что, Лоб, — вмешался дядя юноши, — отличная мысль. И самое главное, вполне естественное! Денежный мотив, это то, что эта нация островных торгашей и барыг очень даже хорошо понимает. Но, Петька, проси много!

— Это точно! — подал голос внутренний собеседник попаданца, — помнишь историю о Сикорском в нашем времени?

— Это который вертолет придумал? — вспомнил фамилию Сергей.

— Да! — ответил Голос, — история сбора средств Игорем Сикорским на свои проекты в США — это классический пример веры в мечту. Оказавшись в эмиграции практически без средств, он смог основать компанию благодаря поддержке русской общины и знаменитого композитора. После переезда в в тысяча девятьсот двадцать третьем году США Сикорский работал учителем математики, но не оставлял надежды строить самолеты. В марте этого года года он с группой единомышленников основал Sikorsky Aero Engineering Corporation. Начальный капитал был мизерным — по некоторым данным, Сикорский вложил около восьмисот долларов из собственных сбережений. Производство первого американского самолета S-29A началось буквально в кустарных условиях — в ангаре на куриной ферме Виктора Утгофа, бывшего летчика российского флота. Детали собирали из металлолома, используя подержанные двигатели.

В тысяча девятьсот двадцать четвертом компания оказалась на грани банкротства. Решающим моментом стал визит композитора Сергея Рахманинова на ферму. Пораженный упорством земляков, он выписал чек на пять тысяч долларов (огромная сумма по тем временам, эквивалентная примерно ста тысячам долларов сейчас). Рахманинов разрешил использовать свое имя для рекламы, став вице-президентом компании. Этот жест привлек других инвесторов и спас предприятие. В тысяча девятьсот двадцать девятом году Сикорский вернул долг Рахманинову с процентами. Дополнительные средства собирались через продажу акций среди русских эмигрантов — часто по десять — пятьдесят долларов за штуку. Люди вкладывали последние деньги, веря в гений Сикорского. Благодаря этим инвестициям компания встала на ноги. Хотя сначала она прославилась самолетами-амфибиями, именно этот финансовый фундамент позволил Сикорскому в конце тридцатых годов двадцатого века вернуться к своей главной мечте и создать первый успешный серийный вертолет VS-300, — закончил свой рассказ Голос.

— Ну и что? К чему ты рассказал всю эту историю? — удивился Сергей.

— А к тому, что когда он собрал первый раз богатых русских эмигрантов живущих после революции в США и попросил деньги у них, то один из богатейших купчин, спросил Сикорского сколько денег ему нужно. Тот ответил, что пять тысяч долларов. Тогда купчина усмехнулся и произнес:

— Если бы ты попросил меня одолжить десять тысяч долларов, я бы подумал. Если бы попросил сто тысяч, я бы сразу дал! А пять тысяч, а по воскресеньям на паперти нищим раздаю! — встал и ушел.

— Почему же он ушел? — не понял попаданец.

— Думаю, он решил, что на такие небольшие, по его мнению, деньги, ничего серьезного сделать нельзя! — отозвался Голос, — поэтому проси у британцев много денег!

— Понятно, учту! — согласился Сергей.

— Хорошо! Нужно решить, как мне их лучше раздоить на деньги! — ответил Петр.

— В смысле? — не понял Лобов.

— Ну можно требовать от них ежемесячное содержание, а можно по факту сделанной работы, или переданных им секретных сведений, — пояснил капитан, — а можно и то и другое. Только не знаю сколько с них стрясти?